Бета
24 апреля 2016 г., 17:45
Свежая трава насыщенного зеленого цвета разрасталась по всему периметру усадьбы семейства Фантомхайв. Погода была хорошая, солнце только иногда пряталось в облаках, которые плыли по небу слишком быстро. Ветер, будто сопротивляясь светилу, дул усиленно, но не до такой степени, чтобы это могло приносить беспокойство людям. Он дергал за блондинистые локоны девушку, дразнясь, будто школьный друг. Она же инстинктивно заправляла их за ухо, чтобы лучше видеть своего собеседника.
Лиззи, заправляя очередную прядку, отвлеклась от разговора, отмечая усилившийся ветер и общее состояние погоды. Беседа протекала на лавочках недалеко террасы, так как после недавнего дождя земля была все еще слишком сырая, чтобы приземлиться прямо на ней. Девушка нахмурилась: её кузен снова вел себя как последний в мире эгоист. Элизабет понимала, что он младше неё и что легче ему уступить, но чем больше она шла ему на уступки, тем больше характер Сиэля становился скверным. Так было и в этой ситуации — они смирно делали свои модели бумажных змеев, вдруг Сиэль забрал у своей двоюродной сестры важную деталь и не хотел отдавать.
— Сиэль, пожалуйста, без этой палочки у меня не получится змей, отдай её, — девушка протянула руку, начиная раздражаться.
— И не подумаю. У меня змей будет лучше, чем у тебя, — он отклонился назад, чтобы у Лиззи не было возможности дотянуться до желаемого предмета и, презрительно ухмыльнувшись, еще и помахал палочкой, чтобы еще больше разозлить девушку. Сиэль был умен не по годам и в свои 9 лет немало знал о психологии, но, увы, использовал свои знания для самых детских и раздражающих глупостей.
— Сиэль, еще раз тебя прошу, отдай мне эту гребаную палку! — Лиззи наплевала на запрет родителей подавать Сиэлю плохой пример и, смерив его злобным взглядом, сказала это довольно требовательно.
— А то что? Опять пожалуешься мамочке? — мальчик гулко засмеялся, признав свою очередную победу. Однажды, после того как Сиэль подрался с кузиной и толкнул её на осколки разбитой вазы, она без раздумий рассказала всё своей маме, которая, в свою очередь, провела с Сиэлем длинную и неприятную воспитательную беседу. Мальчик тогда возненавидел Лиззи и таил на неё злобу месяцами; ровно столько, сколько заживали её раны от осколков. И вот сейчас, опять дразня её, он видел те самые слезы и то самое выражение лица — чистый гнев.
Лиззи подорвалась на ровные ноги, так же, как Сиэль несколькими секундами позже, и стала бегать за ним, желая догнать. Ей было уже всё равно на палочку, идея сломать её о голову кузена явно была для неё соблазнительнее. Две пары детских ботинок мяли свежую траву, иногда поскальзываясь. Почувствовав, что сестра его уже догоняет, Сиэль зажмурился и, собрав все свои силы в кулак, побежал вперёд ещё быстрее.
Девушка резко остановилась и посмотрела на брата. Он явно не заметил отсутствия погони, сосредоточившись на побеге от кузины. Сиэль бежал прямо в охотничий лес Фантомхайвов. Ветер снова дунул, и волосы прикрыли половину лица девушки, но Элизабет задрожала только теперь — стало холоднее. Она посмотрела на запад, и её глаза округлились: пусть солнце и было в зените, но стремительные порывы гнали огромные, почти черные грозовые тучи прямо по направлению к усадьбе. Девушка опять посмотрела на Фантомхайва — он уже приближался к окраине леса.
— Сиэль! — парень услышал её, но вместо того чтобы обернуться или по крайней мере остановиться, он показал ей средний палец. Лиззи не на шутку испугалась: во время грозы в этом лесу с ним могло приключиться что угодно. К ней подбежал пес, любимый Себастьян и, увидев убегающего Сиэля, залаял на него коротко. Взвесив все за и против, девушка потрепала пса по загривку — Сиэль любил эту собаку.
— Себастьян, беги к Сиэлю, сторожи! — издав нелепую команду громким и уверенным голосом, девушка указала на исчезнувшего во тьме леса парня. Собака быстро сорвалась с места с лаем, а девушка крикнула напоследок, пытаясь перекричать собаку. — Приведи домой!
Ветер беспощадно хлестал по лицу девушки, тут же сметая слезы. Лиззи повернулась в сторону, откуда дул ветер, и посмотрела на тучу, напоминающую огромного монстра, будто бы желающего поглотить в себя целый мир и уничтожить его. Развернувшись на пятке, девушка хотела пуститься в бег, но упала раздирая в кровь коленки, не скрытые короткими шортами. В одном колене застрял камушек, который причинил девушке невыносимую боль, от которой она просто взвыла. Кое-как поднявшись, Лиззи вытащила его, крепко стиснув зубы, и опять заплакала — кровь тонкой струей тут же потекла по ее ноге. Солнце уже заслонили облака, и когда раздался первый раскат грома, Элизабет в панике побежала домой, немного хромая и зовя на помощь. Опять поднялся ветер, от которого колыхалась все еще свежая, но испачканная кровью трава.
***
"Трусливая курица, в лес за мной не побежит" — Сиэль все еще бежал, но явно замедлился, то и дело натыкаясь на ветки то на земле, то на деревьях. Он остановился на секунду, оглядываясь: вокруг стоял шум леса, резко стало темно. Откуда-то слева к нему подбежал Себастьян: пес радостно замахал хвостом и стал облизывать руки хозяина. После первой минуты радости пес заскулил — раздался гром. Парень нахмурился: Себастьян тянул его влево, откуда прибежал, но парень был уверен, что, чтобы вернуться, им нужно идти туда, откуда пришел сам Сиэль. Тем не менее, парень послушался своей собаки — все-таки нюх у животных получше. Последний раз повернувшись назад, он последовал за Себастьяном. Пес прижал уши к голове и делал неуверенные шаги. Парень ободряюще потрепал его по голове: Себастьян боялся грозы. Лес был абсолютно пустой. Каждое живое создание спряталось, видимо, их ждало настоящее стихийное бедствие. Сиэль ступал смело — дядя Дитрих сказал ему однажды, что только хладнокровие хозяина может успокоить животное. Да вот только Себастьян никак не желал успокаиваться. Чем дольше они шли, тем больше хмурился Фантомхайв. Просветов казалось вообще не было, время будто замерло, а деревья двигались под влиянием ветра, словно живые. Время от времени Себастьян останавливался, прислушивался и, поскулив, шел дальше, опять опуская хвост. Сиэль был удивлен — обычно бойкий и храбрый пес сейчас вел себя, как пугливый щенок. Тревога овладела им и каждое резкое движение ветки заставляло его терпение вытягиваться в тонкую напряженную нить. Вдруг Себастьян остановился и тихо зарычал, смотря вправо. Через несколько минут Сиэль понял, что происходит: он услышал, что шум справа от них создавался независимо от ветра, а еще секундой позже услышал, как тяжелые шаги ломают тонкие ветки, упавшие с дерева.***
Дверь террасы с громким хлопком открылась, в проходе замер силуэт девочки, которая правой рукой держалась за свое колено и плакала. Левой рукой она опиралась на раму двери и что есть мощи в легких звала Танаку. Элизабет не стоило себя утруждать: вся прислуга и так уже сбегалась на шум. Танака, прибежав на место, тут же воскликнул: — Элизабет, что произошло? Вы опять подрались с Сиэлем? — дворецкий подбежал к девочке и, подхватив ее за талию, усадил на кресло неподалеку, стал осматривать рану. Сквозняк резко захлопнул дверь с такой быстротой, что стекло там разбилось. Лиззи вскрикнула и зарыдала. — Сиэль... Мы п-поссорил-лись... — хрупкие плечики вздрагивали от рыданий. Слуга внимательно слушал девушку. — Я крич-чала... Я не х-хотела... Но он не слушал... А потом я у-упа-ала... — Элизабет плакала навзрыд и больше не могла вымолвить ни слова. Танака бросил взгляд на площадку перед террасой — парня нигде не было. Слуга стал складывать все в одно целое. — Элизабет, скажите, где Сиэль? — он посмотрел ей в глаза со строгостью, надеясь унять истерику. — Он убегал о-от меня, — девушка всхлипнула. — и сбежал в лес, — Мужчина округлил глаза — мальчик был в опасности. Подняв девушку на руки, Танака побежал в бильярдный зал. Добравшись на место, слуга довольно беспардонно открыл дверь ногой и тут же усадил Лиззи на стул. Все одновременно отреагировали на это: сначала люди внутри замерли от удивления, а потом Фрэнсис и Алексис быстро подбежали к дочке, Ангелина побежала за аптечкой, Рэйчел отстранилась от окна, которое выходило на въезд на территорию усадьбы, оценивая ситуацию, Винсент же, держа в руке кий, стал единственным, кто обратился к Танаке: — Что произошло? Где Сиэль? Они опять подрались? — Мистер Фантомхайв, Сиэль, убегая от Элизабет, забежал в лес и скорее всего потерялся там, уже несколько минут его нет, — Винсент окаменел, Рэйчел смотрела то на него, то на Танаку, прикрыв рот ладонью. — Сейчас же гроза! — мать юноши переместила руку на сердце и, будто ей в подтверждение, за окном блеснула молния, и тут же раздался сокрушительный гром. — Танака, беги в конюшню и приготовь коней. Себастьяна и других гончих тоже, — Винсент сказал это стальным тоном, бросая кий на стол. — Дядя Винсент, нет Себастьяна, — с мокрым от слез лицом Лиззи протянула к нему ладонь. — Он с Сиэлем, я послала его за ним. — Умница, доченька... — Алексис погладил ее по голове и стер с щеки слезу. — Я пойду с тобой, — Рэйчел подошла к Винсенту, хватая его за запястье и заставляя посмотреть ей в глаза. — Исключено, — Винсент отрицательно помотал головой. — Это слишком опасно. — К тому же, сейчас ливень, — в комнату как раз вошла Мадам Рэд со служанкой, с тазиком, наполненным водой, и полотенцем в руках, сама же доктор держала аптечку. — С твоей астмой это будет смертельно, ты пойдешь только через мой труп. И что произошло вообще? — Сиэль пропал в лесу, — помогая служанке стягивать кроссовки Лиззи, сказал прокурор Мидфорд. Ангелина принялась обрабатывать рану девушки, шепотом успокаивая Алексиса, который волновался за свое чадо больше, чем сама Лиззи за себя. — Винсент, я пойду с тобой, — Фрэнсис подошла к нему, скрестив руки на груди. — Рэйчел пусть останется дома. Мать парня кивнула головой и подошла к стене, стягивая охотничье ружье. — Может, действительно будет лучше, если вместо меня пойдет Фрэнсис, — женщина поджала губы, подавая блондинке винтовку. — Все-таки физическая подготовка у тебя получше моей будет. Доверяю тебе сына, найди его, прошу. — Бежим, скорее, — Винсент стянул со стены ружье и для себя, почти сразу удаляясь из комнаты. — Берегитесь! — крикнула Рэйчел напоследок, разворачиваясь в сторону Лиззи, которая пыталась мужественно сносить боль, но крупные слезинки катились по ее щекам. Тем временем Винсент и Фрэнсис погнали на лошадях в лес. Сколько бы они не звали парнишку и собаку — не откликался никто, будто в этом лесу никого и не было. Брат и сестра искали ближе к окраине леса (семейство надеялось, что ребенок не смог зайти далеко в лес). Вдруг одна из гончих собак залаяла и протяжно, тоскливо и отчаянно завыла. Фрэнсис и Винсент тут же туда помчались на вой, слыша, как с каждой секундой добавляется еще один, и еще. Когда они примчались на место, увиденное заставило их окаменеть: в толпе гончих, на окровавленной листве лежал Себастьян с остекленевшими глазами, открытым переломом лапы и вспоротым животом. Фрэнсис была в глубоком шоке и смотрела на пса с приоткрытым ртом, Винсента же вытошнило. Мужчина уже было потянулся к верной собаке со слезами на глазах, когда Фрэнсис потянула его за плече, жестом не давая покинуть седла. — Винсент, потом, сейчас нам нужно найти Сиэля. Если собака так далеко забрела, значит, Сиэль мог забрести еще глубже, — Фрэнсис стала оглядываться по сторонам, ее брат последовал примеру, и они тут же наткнулись взглядом на проторенную чем-то или кем-то дорожку. За их плечами раздался гром и семейство, как будто испугавшись стихии, погнали по этой дорожке. Как только наездники скрылись за деревьями и кустами на их место тут же упало пораженное молнией дерево, скрывая от любопытных глаз след тонкой шпильки.***
Мальчик шокировано смотрел, как из кустов выходит громадный волк. Раньше он видел этих животных на близком расстоянии только в зоопарке, отец его еще не желал брать с собой на охоту, говоря, что он еще слишком юн. Сиэль сделал шаг назад, смотря, как волк наступает, а Себастьян выступил вперед, зарычав. Парень поражался отваге этой собаки — было заметно, что дикий зверь в несколько раз превосходит его собаку в силах. Лесное животное будто и вовсе не обратило внимания, смотря только в полные страха глаза юноши. Собака, не раздумывая долго, кинулась на шею волку, заставляя его удивленно проскулить. Животные сцепились в неравном бою: Себастьян все чаще скулил, исход схватки был очевиден. Но Сиэль не мог позволить того, чтобы его любимая собака потерпела поражение. Не раздумывая он поднял с земли камушек и бросил в волка, стараясь не попасть по Себастьяну. Бросок был неудачным, Сиэль промазал, но добился чего-то: он отвлек волка, который за эту попытку удостоил мальчика удивительно интеллигентным выражением морды, напоминающем удивление, после чего Себастьян смог снова напасть на чужака. Волк разозлился и тяжелой лапой швырнул собаку в ближайшее дерево, отчего пёс жалобно заскулил, ему стало тяжело ходить. Сиэль был в бешенстве: он не мог смотреть, как его любимая собака мучается. Теперь мальчик подобрал камень немного больше и бросил его в волка, медленно, но верно приближающегося к парню. Камень попал прямо между глаз волка, после чего тот тряхнул головой и злобно зарычал. Подоспевший в этот миг Себастьян был жестоко откинут на землю, где волк, ловко перемещая весь свой вес на передние лапы, прыгнул на лапу бедного пса. Собака невероятно громко и жалобно заскулила, что, казалось, еще сильнее разозлило чужака: животное быстрым и стремительным движением распороло живот Себастьяна, заставляя его умирать долгой и мучительной смертью. Устранив противника, волк надвигался на Сиэля. Мальчик беспомощно смотрел на сие наступление и вдруг понял, почему волк казался ему таким странным и необычным — его глаза, раньше темно-карие, сейчас становились с каждым шагом светлее, с каждым вздохом ярче, с каждой секундой краснее. Волк остановился на расстоянии вытянутой руки перед мальчиком и его зрачки вытянулись вертикально, как у кошки. У Сиэля в глазах помутнело, по щекам покатились слезы, и мальчик упал навзничь, теряя сознание. Окровавленная передняя лапа волка оторвалась от земли, проходя удивительную трансформацию: лапы становились тоньше, длиннее, а само животное сменилось в миловидного молодого мужчину. Демон, желая стереть слезу со щеки парня, размазал по его лицу кровь и, оставаясь довольным конечным итогом, перекинул мальчика через плечо. — Теперь ты пойдешь со мной, — проходя мимо уже мертвого пса, сказал мужчина. — Мерзкое создание, подумать только, сопляк его защищал, — демон смахнул челку с лица, одновременно снимая рукой покраснение от удара камнем. Он все же не смог отказать себе в усмешке и двинулся вперед. — Поэтому-то я всегда больше любил кошек, — он ушел в глубь леса, растворяясь в воздухе с улыбкой, которая смогла бы не одной девице взбудоражить кровь.
