Йота
29 июля 2016 г., 00:08
— Грешные помыслы никогда не были чужды людям ни в каком столетии, — Себастьян Михаэлис стоял посреди большой и просторной комнаты, которая при хорошем освещении могла бы быть похожей на огромный кабинет размером с двухкомнатную квартиру. Но единственным источником было несколько свеч: на огромной люстре, напоминающей церковную — ибо крепилась к высокому готическому потолку — на нескольких настенных подсвечниках и в канделябре, который стоял на полу, неподалеку мужчины, поэтому в углах комнаты царил небольшой мрак.
Сперва Сиэля это немного смущало: когда они вошли вместе в комнату, было совсем темно, Себастьян зажег эти свечи, раздувая огонь, который загадочным образом вспыхнул у того на ладони. Фантомхайв боялся, что в этом замке из каждого неосвещенного угла может появится что-то потенциально опасное для него. Но стоило юноше увидеть огромные стеллажи с книгами, как он тут же, как зачарованный, подошел к ним, рассматривая старинные переплеты, и сам про себя отметил, что в такой обстановке яркий свет был бы лишний.
Некая аура таинственности и интимности царила не только в личном кабинете дьявола. Сиэль, после того, как привел себя в норму, начал раздумывать прежде чем выйти из ванной к мужчине. Неспроста он был одет так празднично. Поначалу, Сиэль даже раздумывал сказать какую-то колкость в адрес мужчины, но решил, что лучше будет промолчать и узнать, что готовит ему это необычное потустороннее создание.
Когда мужчина вдоволь насладился своими «сокровищами», как он называл своих кошек, Себастьян привел парня в это место. Пусть и Фантомхайв раньше не пылал любовью к классике и старым вещам, отдавая предпочтение новинкам, то все же невозможно было не поддаться чарам этой библиотеки. Несмотря на то, что парень нашел несколько сатанических книг, что любого нормального человека бы спугнуло, его интерес рос в геометрической прогрессии.
Оруэлл, Кафка, Гёте, Шекспир… Фантомхайв узнавал эти фамилии, смутно вспоминая, как видел их либо у отца, либо в бильярдной комнате, куда забегал в тайне от родителей. Никогда не воспринимающий их всерьез, молодой человек, держал «Фауста» и не мог сдержать восторженного вздоха. Книга выглядела как антиквариат, с исписанными вручную, красными чернилами, заглавными буквами. Сиэль даже не знал, что его так смогут заинтересовать произведения литературы, пусть и такие необычные.
Исследовав вдоль и в поперек полки с мировой классикой, рука парня плавно скользнула ниже и вытянула попавшеюся книгу, которая оказалась представляющей идеи нацизма, восхваляющей Гитлера. Сиэль поморщился — книга явно была более современная, но все же стариной от нее «веяло». Он не очень любил историю, посещал колледж, как любил говорить «для галочки», так как знал, что его жизнь уже была запланирована не им, и до его рождения: он переймет дело отца.
Продвигаясь по полке, на которую Сиэль уже повесил ярлык «история фанатизма человечества», они дошли до книги авторства самого хозяина замка — Себастьяна Михаэлиса. Парень долго не мог поверить, что этот нарядно одетый, резкий характером, с лукавым взглядом красных глаз тип мог ходить по городу, одетый в священнослужителя, и обременять людей на тяжелые пытки и смертные казни. Сомнения отпали, когда мужчина стал ему наизусть рассказывать текст на страничке, которую как раз парень читал.
Сиэля вдруг заинтересовала тема Святой Инквизиции, и вопрос за вопросом парень поймал себя на мысли, что теперь он с восхищением смотрел на мужчину и слушал рассказы о прошлых временах у очевидца, что само по себе было захватывающе. Тема разговора увлекла парня, и он не заметил, когда демон начал рассказывать о человеческих пороках:
— Знаешь, что было самое восхитительное? — Себастьян вальяжно развалился в кресле в то время, как парень сидел на полу напротив него в позе, отдаленно напоминающей позу лотоса с множеством книг вокруг него. Одна стопка даже доставала ему до подбородка. — Это то, что именно те люди, которые отправляли невинных на пытки, искреннее верили, что их действия правильны, ломая при этом численные напутствия, которые им сослал Бог. Гонясь за идеалами, они растеряли самую суть — самое главное, что было в их вере, топчась по себе подобным, считая себя за кого-то лучшего других. Не многое изменилось, именно эти пороки в людях всегда забавляли меня.
Мужчина искренне улыбнулся, и Сиэль почувствовал очень противоречивые чувства. Ему было грустно, что он относится к человеческому роду, и что такие же смертные, как сам Фантомхайв, могли быть так глупы и вести себя так позорно. А еще он чувствовал, что хочет ответить на мягкую улыбку сатаны, который так умело заинтересовал его прошлым, будто перенося в те времена и показывая все наглядно.
Прошло немало времени в библиотеке, Сиэль провел там с Себастьяном много часов, мужчина даже приказал Джокеру принести еды. Мягко намекая и плавно подходя к теме, парень хотел узнать, почему же его служащий не удостоен даже именем, так как тот факт, что рыжеволосый у него здесь с детства, Сиэль почему-то исключил сразу — время, когда рабов просто покупали, окончились. В ответ Фантомхайв получил ответ-отмазку, который уже не раз слышал от личностей, которые его окружали: «узнаешь потом».
Вдоволь насладившись обществом Сиэля и после удачно рассказанном юношей анекдоте о неграх, Себастьян поднялся, все еще смеясь. Сиэль, в каком-то роде, смотрел на него, будучи под впечатлением — без издевающейся ухмылки и в хорошем настроении Михаэлис был вполне хорошим и приятным собеседником. Его знания делали его рассказы невероятно интересными, и юноша слушал и впитывал информацию.
— Я и не думал, что учиться и получать знания это так классно… — немного мечтательно протянул парень, смотря в одну точку и скорее всего, просто озвучил свои мысли, нежели пытался завязать разговор. Поймав себя на этом, что мужчина вероятнее принял это как комплимент, Сиэль посмотрел в красные глаза, напоминающее ему цвет вина. Он улыбнулся Михаэлису благодарно, ибо знал, что от сегодняшнего дня парень точно будет тянуться к книгам, что увлекали не хуже наркотиков. Стоит только попробовать. — Все зависит от того, какой у тебя учитель, не так ли, профессор Михаэлис? — Сиэль ухмыльнулся, бросив это немного насмешливым тоном, но явно не пытаясь обидеть, а скорее рассмешить. Увидеть его улыбку опять. Засмотреться.
— Естественно, — мужчина пожал плечами с все той же легкой усмешкой, что осталась по недавнем смехе. — Я буду для тебя лучшим учителем, Фантомхайв, — ни капли не стесняясь и вполне явно принимая комплимент как должное, дьявол наклонился к сидящему юноше и заинтересованно глянул последнему в глаза. — А сейчас поднимайся, я должен тебе показать главную «жемчужинку» сегодняшнего дня.
***
— Фантомхайв, ты уже до конца рехнулся?! — услышав о идее Винсента от него же самого, прокурор не удержался от едкого и резкого замечания. — Фрэнсис тебя же задушит и потом порежет на рагу. Глава семейства, стоя возле Дитриха, замялся и скривился. Он знал, что Алексис прав, потому-то он и взял с собой своего друга «на всякий случай». Кареглазый все же не отступился, даже после того, как посмотрел на Мидфорда, вид которого был далек от дружелюбия. Вместо этого Винсент, сглотнув слюну, бросил короткое «знаю» и зашел в зал, где его сестра вместе с Рейчел и Ангелиной разговаривали за чашкой кофе. Почему-то, не желая позориться на весь род Фантомхайвов вот так вот сразу, он решил сначала попросить женщин удалиться. Те послушали его, находясь в смятении, но отказать Винсенту у них не было сил — весь его вид молил о послушании ему. Когда жена мужчины и ее сестра вышли, в комнату вошел Дитрих, присаживаясь возле Винсента и смотря на сосредоточенного друга и удивленную Фрэнсис. Мужчина сразу начал рассказывать ей все, что знал сам. Похоже, что он даже слишком увлекся, потому что начал говорить как на исповеди: каялся почти после каждого предложения, рассказывал о том что чувствовал в этот момент, руки его мелко дрожали. Сразу было заметно — Фантомхайв ухватился за это, как за соломинку. На секунду Дитриху даже казалось, что он чувствует то же самое, но все пропало, как только он услышал ответ женщины, наполнивший его все новыми эмоциями. Фрэнсис, которая все внимательно выслушала, даже сидя в позе похожей к позе Винсента, вдруг резко подняла глаза на мужчин и сказала то, чего никто никак не ожидал: — Я согласна.***
Опять длинные коридоры, опять факелы, опять спуск, пусть и не такой крутой. Сиэль уже научился его отличать и чувствовать. Он даже почти почувствовал дежавю, если бы не одна мелочь — его не тащили и не вели за руку, как нашкодившего щенка, он сам шел за Себастьяном, мучаясь догадками, что же могло быть этим сюрпризом для него, для Сиэля. В конце концов, они подошли к большой двери, явно старой, и Фантомхайв был уверен — открываться она будет со скрипом. Михаэлис развернулся к юноше с вполне человеческой улыбкой, предвкушающей что-то интересное и долгожданное. Сиэль сам невольно улыбнулся, неосознанно потирая ладоши. — Готов к сюрпризу? — Себастьян ухмыльнулся, показывая ряд белоснежных и, наверное, острых, как лезвие, зубов. Сиэль не растерялся и ухмыльнулся на похожий манер. — Везде и всегда. — Ловлю на слове! — Себастьян хитро сощурил глаза и стал сокращать расстояние между ним и своим гостем. — Позволь закрыть тебе глаза, чтобы сюрприз получился эффективнее, — Себастьян, говоря это предложение, уже завязал черную ленту на глазах парня, по сути не давая даже возможности ни запротестовать, ни отстраниться. Легко улыбаясь, Сиэль потрогал ленту — ему вспомнились времена, когда они всей семьей на выходных играли, в том числе и жмурки. Фантомхайв услышал скрип двери и усмехнулся — опять его наблюдения оказались правильными. Гордость за себя распирала грудь юноши, и он, послушно следуя за ведущим его Себастьяном, сделал несколько шагов. Опять скрип двери и тихий, казалось бы, почти что умиротворенный, легкий смешок демона. — Мы пришли. Теперь смотри, — мужчина резко сдернул ленту, представляя глазам парня огромный зал со множеством скамеек, постепенно уходящим вниз, и предполагаемой сцены, которая была алтарём. Неподалеку от них были клетки, в которых находились какие-то дети. Себастьян щелкнул пальцами, и звук вокруг появился будто по мановению волшебной палочки. Визги, крики, шум кандалов, какой-то блондин кричал маленькому мальчику, находящемуся на алтаре, чей-то всхлип. Все вокруг было в крови, запах тоже был не из приятных. Таким мог бы выглядеть ад. Некоторые символы, выгравированные на полу, Сиэль уже узнавал — несколько часов назад, перелистывая книгу о сатанизме, он наткнулся на них. Себастьян смотрел на парня, будто чего-то ожидая. Парня это смутило, и он быстро стал перебирать в мозгу разные возможности цели такого визита. Понимание ударило в него волной, и он чуть не задыхался от подкатившего страха. — Ты же не хочешь сказать что… — О, Сиэль, поздравляю, — демон похлопал парня по плечу рукой в аккуратной, черной перчатке. — Ты можешь гордится своей сообразительностью, — очередная ухмылка искривила губы Себастьяна, почему-то перестав уже нравится Сиэлю. — Проходи, знакомься — теперь эти ребята развеют твое одиночество. Дети ведь любят играть с другими детьми, не так ли?***
«Это сон. Точно сон.» — в мыслях Сиэль все время повторял себе это, словно спасательную мантру, сидя в клетке на грязном полу, не желая воспринимать происходящее. Парень не хотел признаваться, что его предало существо, к которому он только начал питать симпатию. Он был морально растоптан и полностью подавлен, потому-то он и не мог видеть внимательного взгляда изумрудных глаз девочки в его же клетке. В голове Зиглинде появились картины того, что происходило, когда появился молодой человек. После последнего жертвоприношения, из-за фрустрации демона, Джим все еще горевал от смерти своего брата. Мы все знали, что Лука умрет, так как нечистый выбрал его в прошлый раз. Ведьма невольно вспомнила, как насиловали и убивали жестоким образом друзей Дерека, отчего тот сейчас сидел в их клетке в абсолютной прострации. Она знала, что Джима, сидящего в третьей клетке, ждет то же самое, как только наступит осознание. С каждой смертью молодое, девичье сердце обливалось кровью, но Зиглинде знала, что истериками не поможешь. Ей следует сохранять хладнокровие, особенно здесь, в этом зале полном перепуганных детей. И что с того, что она тоже ребенок? Зиглинде сильнее обычных детей, следовательно - ответственность выше. Она поднялась в не высокой клетке, подходя к Сиэлю, смотря на его ногу, скованную цепью. Так похожую на ее ножку с погрязневшими бинтами, но в то же время такую разную. Как только брюнет привел сюда мальчика, все вокруг поняли, что новичок необычный, он явно пришел в комнату по своему желанию, его не волочили, не принесли без сознания, но сковали и швырнули об землю грязной клетки вполне как всех прошлых узников. Все же, несмотря на все «за» и «против», Зиглинде склонялась к тому, что это тот самый мальчик, который принесет свет и освободит их. Времени ведьма не могла терять — она хотела сохранить как можно больше жизней. Находясь возле Сиэля уже какие-то несколько секунд, надеясь, что он отреагирует на ее поведение хоть как-то, девушка разочаровалась. Будто ее не было, будто она была воздухом. Салливан, глубоко вздохнув, села перед Сиэлем, смотря ему в глаза. Теперь она была замечена. — Хэй… Меня зовут Зиглинде Салливан. Не обижайся, но, может, представишься нам? — украдкой Зиглинде бросила взгляд на ее друга, Финниана, который согласно качал головой. Если бы не он, девушка не могла бы и двух слов связать, ее немецкого никто не понимал. Благо блондин оказался так мил и смог ей помочь. Несмотря на тот факт, что он был в одной клетке с Джимом, они держались вместе, подобно брату с сестрой. И даже теперь он наблюдал за их клеткой внимательнее, чем за своей. — Мы в такой же ситуации как ты. Сиэль уже хотел возразить, засмеявшись в лицо девушке, но как только встретился с ледяными, уверенными глазами, то тут же себя одернул. Ее лицо было в царапинах и грязи, от него же истощался нежный запах розовой воды, которой он пользовался еще перед тем, как опустить комнату, ее одежда выглядела как обноски, хоть можно было в этом распознать некогда красивое и старинное платье. Они были, как иногда говорилось в народе, «птицами одного полета», но с ней явно обходились здесь в разы хуже. Осознание этого заставило парня будто вынырнуть из глубокой воды, называемой отчаянием. — Я… Меня зовут Сиэль. Сиэль Фантомхайв, — парень пожал руку девушки, отмечая, что в словах, которые раньше произнесла девушка, явно скользил немецкий акцент, и старался говорить по максимуму понятно и внятно. Увы, он не мог похвастаться знаниями немецкого, так как этот язык для него был просто невыносимо трудным, и он его ненавидел. Сиэль осмотрелся вокруг, замечая в своей клетке еще двоих сожителей: молодого парня с белыми волосами и чем-то непонятным и блестящим на щеках и каким-то конопатым мальчиком. Последний, кстати, сразу к ним подполз, заметив, что на него обратили внимание. — Я Макмиллан. А ты из тех самых Фантомхайвов? — заметив немного удивленный взгляд Сиэля, юноша тут же добавил: — Ну, из тех королевских. Сиэля немного удивило, что его тут распознают, и немного заторможено качнул головой и подтвердил. — Да… Из королевских… А как вы долго здесь? — парень посмотрел на его сожителей в клетке, заодно указывая на сидящего в углу подростка, давая понять, что о нем он тоже хотел бы узнать. Девушка махнула на него маленькой ручкой, не отрывая взгляд от Фантомхайва. — Этот не отзывается и не хочет говорить ни с кем. Единственное, что нам о нем известно, это то, что он был здесь первым. Но он неплохой парень, — Зиглинде оглянулась на него с вымученной улыбкой. — Когда нужно помочь, там уделить кому-то помощь, что-то подать или даже кашей поделиться, то он не откажет. Мы называем его Снейком, — заметив удивленный взгляд Сиэля, Салливан тут же стала объясняться. — У него необычная чешуя на щеках и удивительные змеиные глаза, — девушка описала его с неким восхищением и опаской. — Подозреваем, что он здесь заточен через демона, и на нем висит какое-то проклятие… — девушка оборвала свой рассказ, будто задумываясь над чем-то и смотря в бок невидящим взглядом. — Я прибыл здесь восьмым, примерно два месяца назад. Зиглинде пришла месяц после меня, то есть получается месяц тому назад, — вместо подруги продолжил парень. — Эта сволочь говорил, что мы все ждем когда придет избранный, тринадцатый. — Макмиллан улыбнулся. — Теперь я понимаю, что более особенного, чем ты и не придумаешь тринадцатого, — То, с каким восхищением юноша смотрел на Фантомхайва, и как блестели от восхищения его глаза, заставляло Сиэля насторожиться. Смотря на все еще отсутствующую Зиглинде и не найдя в ней поддержки, стушевавшийся Фантомхайв оглянулся на остальные три клетки. В ближайшей клетке находились трое. Надменный, обиженный на что-то или кого-то юноша, явно благородного происхождения: его одежда пестрила блестящими элементами, в некоторых местах даже драгоценными камнями, в ушах были золотые сережки, волосы были странного, близкого к фиолетовому, оттенка, а карамельный цвет кожи и светло-карие глаза прямо говорили об иностранном происхождении парня. Второй заключенной была довольно-таки миловидная девушка, на вид где-то около 17 лет, с черными, кучерявыми волосами. Она посмотрела на него темными, карими глазами и смолчала, недовольно нахмурившись. Сразу возле нее сидел парень, который улыбался даже не смотря на то, где они находились. Складывалось впечатление, что он как раз из тех людей, которые стараются видеть позитив абсолютно во всем, из тех людей, которых Сиэль недолюбливал. Его блондинистые волосы с черной челкой уверили Фантомхайва в том, что здесь заперты особы совсем из разный социальных ступеней, в том числе и такие неформалы на подобие того парня. Он даже помахал Сиэлю и подмигнул, что показалось узнику малость странным. В третьей клетке находился уже ранее замеченный Сиэлем блондин, который широко распахнув свои залитые слезами голубые глаза, устремил свой взгляд в одну точку где-то позади Сиэля и тяжело дышал. Возле него друг напротив друга сидели двое парней: один блондин с приколками на волосах, удерживающими его челку, и конопатый шатен с идентичным цветом волос как у Макмиллана. Блондин обеспокоенно смотрел на Зиглинде, но как только увидел, что на него посмотрел Фантомхайв, то тут же кивнул головой будто приветствуя его. Сиэль кивнул ему в ответ, и так же обеспокоено на минутку посмотрел на свою соседку, которая все также не двигалась и смотрела в одну точку. Все же оторвавшись от нее и не разделивая такого волнения как блондин, Сиэль посмотрел на последнюю клетку. Сидело их там трое: один, более похож на зомби чем на человека: молодой парень со светлыми волосами и грубыми бровями сидел и смотрел в одну точку точно кукла. Второй — жгучий, красивый блондин с изучающими глазами и волнистыми волосами смотрел на Фантомхайва крайне неприязненно, будто он является источником всех его проблем и всегда являлся им. Почувствовав мурашки по коже от такой сильной ненависти, Сиэль поспешил перевести взгляд на последнего юношу, который, несмотря на условия, в которых их всех здесь держали выглядел очень миловидно. Его рыжие волосы сострижены хоть и неровно, но красиво контрастировали с темными глазами и синей накидкой с красной окантовкой. Сиэлю даже показалось, что он накрашенный. Его лицо было умиротворенно-равнодушное, сам юноша очень напоминал Фантомхайву куклу. — Это Дорсель Кейнс, он был здесь недолгое время, пришел где-то две недели назад, — быстро сказала тихим голосом уже пришедшая в себя Зиглинде, чем невероятно испугала парня. — Зиглинде… Ты меня напугала, — схватившийся за сердце, которое не болело, а скорее из привычки повторять некоторые жесты, часто повторяющееся в обществе, сказал Сиэль, тяжело вздохнув. — Что с тобой только что произошло? — Сиэль оторвался от металлических прутов клетки и сел, ожидая ответа девушки. — Я потомственная ведьма, — девушка сказала это, отворачивая взгляд от Сиэля, не смотря на его удивленное выражение лица, и только через несколько секунд подняла уставшие глаза и продолжила: — Мне иногда случается видеть то, что произойдет, но всегда это символично, и мне приходится анализировать это, чтобы понять, какой была суть послания. Между двумя беседующими на секунду воцарилась тишина, когда в то же время в других клетках другие тихо общались между собой. Первым отозвался Сиэль, задавая вопрос, который его очень волновал. — А что вы все делаете целыми днями… То есть я хотел спросить… У вас есть, чем заняться? — девушка горько улыбнулась, слушая Сиэля, и посмотрела в его глаза, будто прожигая его той зеленью, в которой плескалась насмешка. — Изо дня в день мы ждем, когда придет демон и станет нам показывать, какие в нем скрываются страсти.
