I don't need no good advice

Как оказалось, бывшие пленники попали в дом Лестрейнджей. Это было огромное здание, несколько темноватое из-за плотных портьер, но в целом — создающее впечатление роскоши и уюта. Даже спустя десять лет. Судя по всему, Лестрейнджам сильно повезло с домовиками — эльфы явно каждый день, будто ожидали возвращения хозяев, буквально вылизывали каждый миллиметр особняка. — Ах, как это все... — Родольфус Лестрейндж, муж Беллатрисы, не договорил. Вместо дальнейших слов мужчина ласково погладил шкуру тигра, растянутую на стене. — Как мы попадем к Темному Лорду? — тем временем спросил Долохов. Его не мучала ностальгия (да и с чего бы?), он хотел побыстрее перейти к насущным проблемам. — Лорд найдет нас сам, — медленно проговорила Беллатриса, осматриваясь. Ее радость от того, что она попала домой не шла ни в какое сравнение с восторогом Родольфуса, но Пожирательница тоже была в значительной мере счастлива. — Можете привести себя в порядок, пока я попробую связаться с господином, — пропела женщина и вышла в другую комнату. А присутствующие начали и впрямь заниматься собой. Палочек ни у кого не было, поэтому пришлось все делать вручную. Мужчины побрились — каждый совершал это долго и смущенно, пальцы отвыкли от бритв, которыми Пожиратели пользовались разве что в школьные годы, пока нельзя было колдовать летом. Женщины — их, включая Николину, оказалось трое, с удовольствием вымылись. Затем все с большим удовлетворением съели приготовленный домовиками ужин, а потом разбрелись по комнатам (благо их в доме Лестрейнджей хватало). С утра домовики должны были принести каждому его новую одежду (точно по размеру, за это, сказала Беллатриса, она ручается): нельзя же, в конце концов, явиться к Темному Лорду в арестантских робах! И, на утро, как и было обещано, возле своих кроватей (ну, или кто уж где устроился) беглецы увидели аккуратно сложенную стопкой одежду. Наряды не отличались изяществом, были однотонны и просты, но добротны. Семья Лестрейнджей имела возможность надеть что-то из своих старых вещей и все они именно так и поступили. Встретились же с утра Пожиратели в гостиной, где Беллатриса объявила, что теперь все они отправятся на аудиенцию к Лорду. И он примет их с распростертыми объятьями. После чего женщина бросила в камин Летучего пороха. Как оказалось, резиденцией Темному Лорду служил старый особняк его семьи. Конечно, состояние дома не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось у Лестрейнджей (по-видимому, домовиков тут не жаловали как вид), однако величия в обстановке было не меньше. Пахло, тем не менее, сыростью и старой тканью. Возникшие из камина в гостиной Пожиратели немного обескураженно озирались в поисках своего господина. И вот — дверь в комнату открылась и перед ними возник... Питер Петтигрю. — Вы можете увидеть Лорда, о преданные, — торжественно, словно глашатай, произнес он и отступил в сторону. Как оказалось, Хвост пригласил гостей в кабинет Волан-де-Морта. Темное, с зарешеченными окнами, мрачное помещение служило для Лорда местом для аудиенций. Сам Тот-кого-нельзя-называть сидел за дубовым письменным столом в черной мантии. Ни дать — ни взять, вице-президент маггловской производственной компании. Были при нем и телохранители — Макнейр, бывший палач Министерства, а также Крэбб и Гойл — родители дружков Драко Малфоя. Присутствовал и Малфой-старший, но держался в стороне, не приближаясь ни к Лорду, ни к гостям. — Мы пришли вновь служить Вам, господин, — сказала Беллатриса, выступая вперед. Остальные десять человек сгрудились у нее за спиной, в немом благоговении, смешанном с ужасом. Лорд улыбнулся, обнажая мелкие острые зубы. Затем медленно зааплодировал. Гулкое эхо отдавалось в кабинете. — Белла! Милая Белла! Ты, как всегда, верна мне! — произнес Волан-де-Морт. Беллатриса просияла, словно приласканный котенок. — Могла ли я... Но Темный Лорд махнул рукой, веля женщине замолчать. — Скажи мне, как вам удалось бежать? Белла побледнела и отступила на шаг. Пожиратели, не сговариваясь, вытолкали из толпы Николину. — Оу, какие гости у нас, — Волан-де-Морт сложил тонкие пальцы домиком, — мисс... э-э... Подстилка-Крауча-младшего. Я не ошибся? Все так? Ника подавилась мыслями от возмущения и стыда. Стой она перед ними сейчас в обнаженном виде и то, пожалуй, меньше бы стеснялась. — Так, стало быть, это ты освободила моих людей?.. Болгаринка кивнула. Затем, осмелев, заговорила: — К Барти Краучу, который обеспечил Вам возрождение, был применен Поцелуй Дементора. Я хочу возвратить ему душу. Вы можете мне помочь? — Николина не особенно надеялась на положительный ответ. Однако Темный Лорд, вероятно, был в тот день в хорошем расположении духа. — Возможно. Ты привела ко мне десятерых — и лучших. Возможно, я сообщу тебе какие-то сведения... Если ты поможешь мне еще в чем-нибудь. У Ники нервно дернулась щека. — Я не собираюсь служить Вам! Волан-де-Морт развел руками, откинувшись на спинку кожаного кресла. Если бы не землистая кожа и змеиные ноздри, он был бы похож на политика, принимающего у себя не слишком удобных ему гостей. — Не ждал иного ответа. Однако у тебя нет иного выбора, девочка, — Темный Лорд снова оперся локтями о стол, сцепляя пальцы, — Информация просто так не дается. Впрочем, возможно, я мог бы дать тебе подсказку. Но не в моих интересах послать тебя на верную гибель. В моих интересах получить от тебя максимальную помощь, а потом отпустить на все четыре стороны. С нужной тебе информацией и, возможно, помощниками. Ты меня понимаешь, славянка? Глаза Николины округлились. Она начала понимать, куда клонит Лорд. — Нет, нет, даже не думайте... — Ну нет так нет, — пожал плечами Лорд, — Если ты не поняла, что не настолько ценна, чтобы я стал тебя упрашивать — что ж, не мои проблемы. Николина хотела было возразить, но Волан-де-Морт заглушил ее слова окриком: — В кандалы ее и в подвал! Четыре сильные руки схватили девушку, да так, что не вырваться. В темноте подвала Николина осталась надолго. И, что самое противное, на нее мгновенно нахлынули воспоминания, от которых она могла сбежать в Азкабане лишь выматывая себя простейшими и тяжелыми физическими упражнениями. Воспоминания о ее жизни до Турнира Трех Волшебников, встречи с Барти, их совместное счастье, его ложь, которую она простила... Тайны. Ее беременность, которая могла стать ее спасением от заключением в Азкабане. Жесткий стул, слепящий свет и направленная на нее палочка Макнейра. Конечно, кому еще, как не ему браться за столь грязную работу! — Это противозаконно, — шипела тогда Николина, облизывая соленые от слез и крови губы, — Не меня, это вас надо судить! Макнейр качает головой. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, от кого исходил приказ. — Я просто удалю из тебя пар клеток. Это пока только клетки — ничего больше. Это не ребенок, Любчева, незачем истерить. — Пока не ребенок, пока! — она сорвалась на крик, и тут же в нее ударил луч зеленого света из палочки палача... От размышлений Николину оторвал звук открывающейся двери в потолке погреба. Пролившийся сверху свет в первое мгновение ослепил девушку. — Привет, не заскучала? — спросил кто-то. Насколько Ника могла вспомнить, это был деверь Беллатрисы, Рабастан Лестрейндж. Сперва Николина подумала, что он издевается, задавая подобные вопросы, но, всмотревшись в его лицо, девушка решила, что все-таки нет. Рабастан спустился по приставной лестнице и подошел к пленнице. — Я поесть тебе принес. Ужин.