Искреннее желание

Оленя разбудили стоны и обрывки, в которых слышалась мольба. Вперемешку шли слова на родном языке Ютаки и местном. Он умолял прекратить, говорил, что больше не может, просил остановиться. Решив не пугать превращением, олень мекнул, прихватил губами пряди волос и начал вылизывать щеки, стараясь бережно разбудить парня. Ютаки проснулся резко и пару раз умудрился ударить по морде, прежде чем в себя пришел: — Прости, рогатый, я не хотел... Олень мотнул головой, отчего ленточки разметались по сторонам и прижался мордой к груди. Ютаки фыркнул, улыбнулся устало и устроился клубком, словно кот, вцепился пальцами в шерсть и вновь заснул. Инстинкты подсказывали, что солнце взошло, а значит, пора вставать. Но, не считая ночные кошмары, с Ютаки спалось тепло и уютно. А еще оборотень вкусно пах травами. Олень повел мордой, что-то упрямо лезло в нос, щекоча. Фыркнул, отгоняя, и все же, не выдержав, открыл глаза, скидывая остатки сна. Но то, что он увидел, поражало. Нет, Ютаки не исчез и даже не обратился, он спал, наполовину заползший на бок оленя, накрытый, как плащом, собственными волосами. Юноша почувствовал, что его кровать шевельнулась и попытался вскочить, но запутался в длинных волосах и упал. — Какого... — выдал он и попытался понять, откуда столько волос, а поняв, ругнулся опять. — Я на одну вечность в ванну, привести себя в порядок и это тоже! Даг обернулся и зевнул. — Я могу подстричь в обмен на поход в душ после тебя. — Оденься вначале! — отвернулся Ютаки, пугаясь больше не того, что Даг обнажен, а того, что ему нравилось обнаженное тело мужчины. — Состриги их покороче! — Я сделаю красиво, — пообещал Даг и натянул штаны. — А почему ты оброс так быстро? Даг достал из сапога короткий метательный кинжал и вытащил стул из завала у двери, сажая на него Ютаки и принимаясь за работу. Для начала он собрал волосы в один большой хвост, перевязал их лентой с рогов и отрезал. — А как думаешь? — поинтересовался Ютаки. — Вот лично я считаю, что это нужно у Касыма спросить! Ой, Нури сейчас убьет деда! — А вы тут весело развлекаетесь, должен заметить. Останусь на подольше, — решил для себя Даг. — С тебя пряжи больше, чем с овцы, можно одеяло связать. А с Нури - и пару носков тогда. Даг быстро убирал лишнее, решив сделать концы асиметричным, он приоткрыл красивый изгиб шеи, аккуратные ушки и лоб. Ютаки вышел еще более юным и наивным, чем у Касыма. — Ты пропустил выставку шаржей, их уже все растащили! — фыркнул Ютаки. — Спасибо. Он скрылся в ванной и выругался. — А зачем ты подстриг так? Я слишком красивым вышел! А я не хочу быть красивым! — крикнул он из ванной и начал мыться. Через двадцать минут, когда Ютаки вернулся в комнату, волосы уже отросли настолько, что наполовину закрыли уши. — Кажется, скоро у меня будет вторая попытка, — смеясь, Даг разделся и пошел в ванну. — Нет уж! В следующий раз я сам себя подстригать буду! — фыркнул Ютаки и принялся растаскивать мебель по своим местам. Справившись, юноша нашел свой любимый шнурок для волос и повязал его на запястье. Ютаки не собирался ждать Дага и просто отправился на кухню. Ульфа разбудил Нури, слегка прикусив за плечо. — У меня волосы! Много волос! — шутливо пожаловался он и серьезнее добавил: — Часть из них запуталась в изголовье кровати. Оборотень сонно моргнул и, разглядев, начал ржать. — Ты как Горгона из мифов, только без змей. Давай так и оставим! — веселился Ульф. — А давай их хоть распутаем? — надулся Нури. — А ничего, что они явно по полу будут волочиться? Я убью его! — Может, сразу отстричь? — присмотревшись, предложил Ульф. — Они сильно переплелись. А нарисовать мне персональный шарж сможешь с этой сценой? — Сострижешь — нарисую! Я даже до ножа достать не могу, я пробовал. И они растут, — Нури улыбнулся и поцеловал в нос. — Когда я проснулся, я до тебя не мог достать! Ульф смеясь потискал немного Нури и ушел в кабинет за ножницами. Вернувшись, он быстро расправился с волосами, собрав кое-как большую часть. — Только аккуратно я не умею, ты сейчас, как кот Ютаки, без проплешин, но с клоками. — Свобода! — обрадовался Нури и запрыгнул на Ульфа, целуя, куда придется. — Спаситель мой! Что бы я без тебя делал! Потом Тик подровняет. Мне совсем короткие не понравились. Ульф рассмеялся, откровенно лапая Нури, загреб его в итоге и потащил в душ. — Ты егоза моя веселая, чем заняться сегодня хочешь? — Как относишься к тому, чтобы осуществить твое давнее желание: пойти купаться голышом? Заодно я могу прихватить краски и нарисовать пару пейзажей, — прижался довольно Нури. — Только я есть жутко хочу. — Я все организую, — поцеловал Ульф, ставя в ванну Нури и включая теплую воду, и залезая следом. — Только вот эту сладкую... — ладонь легла на попу, поглаживая, и поднялась вверх, — спинку помою. Нури улыбнулся, довольно прижимаясь, и по-хозяйски погладил по спине. — Вот даже не знаю, чего хочу больше: тебя или есть, — пробормотал Нури. — Есть важнее, — намылил мочалки Ульф и принялся быстро мыть Нури, а потом и себя. Сполоснувшись, они оделись и пошли в кухню, где Ютаки собирал в хвост отрастающие волосы. Азиат посмотрел на Нури и рассмеялся: — Твою гриву пилой отпиливали? — Нет, но моему деду я что-нибудь отпилю! — весело отозвался Нури. — Или отгрызу и съем! Хемминг с Тиком понятливо стали выставлять блюда на стол, когда в дверях появился одетый во все черное Даг. — Я так и знал, что две шикарные столовые у вас в доме, Ульф, только для виду. Ты еще вчера в ней сидел, как в гостях, — зевнув, Даг потеснил Ютаки на скамейке. — Когда они отрастут, надо кота выманить, хочу посмотреть на этот кусок ваты. Азиат отодвинулся подальше, с явным удовольствием начал поедать рыбный пирог. — На кухне уютнее, — выдал Нури, с удивлением осознавая, что готов съесть все. — В столовой и я чувствую себя, как на приеме. Решившись, юноша подвинул к себе всю стопку блинов. Ульф расставил вокруг тарелки варенье и мед и принялся наблюдать за Нури, ковыряясь в омлете. Даг налег на булочки, оперативно подкладывая на тарелку Ютаки рыбку, которой он закусывал очередной кусок пирога. — Какие у кого планы на сегодня? — спросил Даг. За стол подсели Хемминг с Тиком, они уже поели и теперь довольствовались чаем. — Даг, простите, но в мои планы вы не вписываетесь! — сразу сказал Нури и нагнулся, шепотом спросил у Ульфа. — Все нормально? Ты есть не хочешь? — Я ничего не планирую, — улыбнулся Ютаки. — Не люблю строить планы. — Побегаем по саду? — внес свое предложение Даг. — Пока не обернешься, покатаю. Ульф присвистнул, но комментировать не стал, уткнувшись в тарелку, и обнял Нури за талию, поясняя. — Мы еще позже поедим, я пока не буду нагружать пузо. — Что, защитные рефлексы воспрянули, папочка? — понимающе хмыкнул Даг. — Оставаясь голодными, волки больше и охотнее добывают пропитание для детей и своего партнера. Нури фыркнул, прижался губами к виску Ульфа и, улыбаясь, прошептал: — Мне жутко льстит, что ты готов нас защищать, но очень беспокоит, что ты не ешь! — А, хитрый! Вчера, когда был с красивыми рогами, ты это не предлагал, — рассмеялся Ютаки. Даг шикнул. — Это должно остаться только между нами. Навсегда! — сделал страшные глаза оборотень и расхохотался. — Знаете, в такие моменты я рад, что нас похитили, а Назир подговорил сестру Ульфа купить меня в довесок. Никогда я не был так счастлив, как сейчас, — сказал Тик и прильнул к боку Хемминга. Нури улыбнулся и, доедая блины, тихо признал: — Я тоже рад. И не только в такие моменты, но вообще. Хемминг фыркнул и прижал Тика к себе, прошептал в макушку парня: — Я вообще не могу себе представить, что было бы, если бы тебя не привезли. — Даг, ты мрачный в черном, — улыбнулся Ютаки. — Я сексуальный в черном, это мой цвет, — подмигнул Даг. — Смотри, как облегает, даже соски видно. Тик подавился чаем и закашлялся, пытаясь одновременно смеяться. Хемминг постучал по спине Тика и зло зыркнул на Дага. Нури предательски покраснел, а вот Ютаки прищурился и тихо, насмешливо сообщил: — Ты помнишь, что у меня плохое зрение? Так что твои соски так и остались мною незамеченными. — Вот черт, мои соски в печали, — понурил голову Даг и продолжил паясничать. — Может, пара капель для глаз, и они воспрянут духом? — Кто? Соски или глаза? — спросил Ютаки. — Если ты про соски, то мне они безразличны. Все, что меня в тебе интересует, это рога! — Даг, Ютаки, вспомните, пожалуйста, что я еще ем! — рассмеялся Нури. — Не сосками, так рогами покорю, — пожал плечами Даг, — но к себе я слетал. Хоть лес разглядишь, должен же ты пенек от бобра отличать с твоим-то зрением. Мужчина снял с шеи веревку с маленьким флаконом на ней и протянул его Ютаки. Теперь уже смеялся и Тик. — У вас тут весело, — на пороге появился Кнут с Касымом, они как раз покончили с тренировкой и были из душа. — О, у Нури с Ютаки новые прически! А Назир во дворе дрова рубит, еще пара часов работы и хватит на всю зиму. Хемминг кивнул. — Да, он встал на заре, перекусил, взял воды и начал. — Сказал тренировка такая, — добавил Тик. — Ульф, пусти меня, я одолжу у Назира топор ненадолго! — сказал Нури, глядя прямо на Касыма. — Ну, вперед, иди за топором. Я устрою тебе внеочередную пробежку, — рассмеялся знахарь. — Меня устраивает мое зрение. Мне с ним удобно, — серьезно сказал Ютаки, пока Касым препирался с Нури. Даг повесил пузырек обратно и вытащил из кармана мешок. — Касым, — позвал он. — В наших землях этого растения нет, но оно хорошо помогает глазам даже при врожденных заболеваниях. Там на заварку и семена. У меня дома еще кое-что редкое есть, предлагаю построить небольшую оранжерею, тогда часть трав можно будет выращивать. — Я думаю вообще сделать пристройку для Касыма и Кнута, — улыбнулся Ульф, увидев, как засверкали глаза рыжего. — Что, безобразие мелкое, дом хочешь? Кнут закивал, взволнованно начиная топтаться на месте, прижимаясь к Касыму и вновь порываясь к Ульфу. — Можно, конечно, иди сюда, — сказал Ульф, и Кнут повис у него на шее, как когда-то в детстве, когда его дразнили или задирали. — Недоразумение мое, ты же мне как братик маленький. — Оранжерея — отличная идея, — поддержал Касым, довольно щурясь. — Ну что, мелкий, почему мне не сказал, что дом отдельный хочешь? Строители у меня в знакомых есть. Часть из них даже живые! И с уборкой и стряпней проблем у тебя не будет. Я хорошего домового приманю! Нури, мило улыбаясь, отошел от Ульфа и тихо что-то шепнул Касыму, тот тяжело вздохнул и кивнул. — Ладно! — Эй! А я? У меня они тоже растут! Задрали уже! — взмолился Ютаки. — А они и будут до заката расти, потом остановятся, — пожал плечами знахарь. — Тебе мне нечем угрожать! — А видением краснорого северного оленя с ленточками? — предположил Даг, пока Хемминг с Тиком засуетились на кухне, убирая пустые тарелки и ставя новые, накрывая для Кнута и Касыма. Рыжий же теперь прижимался к боку знахаря, смущенно улыбаясь. Он еще не привык до конца, что о нем думает кто-то, кроме Ульфа. — Я люблю оленей, они вкусные! — рассмеялся Касым. — Мелкий, ты любишь дичь? — Эй! Его нельзя есть! — возмутился азиат. — Он обещал меня покатать! — А когда покатает? — спросил знахарь. — Ну... Я подумаю! — фыркнул Ютаки. — И Лучик из-за его коня нервничает, — невинно сказал Нури. — Эй! — возмутился Даг, стараясь не улыбаться. — Гостей и их транспорт не едят. — С ними, — кивнул на Нури с Касымом Ульф, — я бы не был в этом так уверен. Даг умоляюще посмотрел на Ютаки, подбираясь к нему в поисках защиты. — А Ворона никто есть и не собирается! — возмутился Нури. — Разве что Луч. — Боюсь, подавится им Луч, — задумчиво сказал знахарь. Ютаки рассмеялся и тихо сказал: — Давайте никого есть не будем! Это негуманно! — И лягушек? — насмешливо уточнил Касым. —Не трогайте святое! Мой кот без лягушек не может! — возмутился азиат. Даг рассмеялся, заражая хохотом окружающих. — У вас всегда такие веселые завтраки? Ульф, такими темпами я задержусь у вас надолго. — Да пожалуйста, мне самому нравится наша большая компания. Хемминг, собери еды в дорогу, мы с Нури на прогулку. Тик с Хемменгом слаженно начали набивать едой корзину. — Тогда и мы пойдем, — беря на дорожку пирожок, сказал Даг. — Ютаки, ты как? Кнут сел на скамейку, потянув на себя Касыма, и принялся за омлет, стараясь покончить с ним быстрее и переключиться на сладкое. — Пойдем, — Ютаки поднялся и пошел следом за Дагом. — Тут вечно такой дурдом. Думаю, с появлением Нури весь дом постоянно стоит верх дном. — Ты представь, когда у них дети пойдут. Ульф же на одном не успокоится, — говорил Даг. — Ты как себя чувствуешь? — Я думаю, Касым тоже не успокоится, пока у них с Кнутом хотя бы штуки три не появятся! Тут будет много детей. Очень много! Есть еще и Хемминг с Тиком. Весело явно будет. Если ты живешь рядом, то всегда сможешь и своих сюда подкинуть на недельку, чтобы отдохнуть. Думаю, никто и не заметит, — рассмеялся Ютаки. — Нормально я себя чувствую. — Хороший план, я с этой стороны на ситуацию не смотрел, но моя уже взрослая, бегает где-то по южной пустыне. Даг остановился у дерева и стащил с себя кофту. — У тебя дочь? А муж в курсе, чем ты занимаешься? — нахмурился Ютаки. — Он умер много лет назад, когда Линде было всего два года. Он был змеей, пошел на озеро кататься и провалился под лед. В испуге он, видимо, обратился, и с ним случился удар, — рассказал Даг. — Накануне мы поссорились, так что я не очень хочу говорить об этом. — Прости, я не знал, — тихо сказал Ютаки и, подойдя, чуть сжал ладонью плечо. — Прости. — У меня тоже есть прошлое, как и у всех, — улыбнулся Даг. — Не делай такого серьезного лица, мы же пришли веселиться. Но трогать меня наполовину обнаженным — уже прогресс. Юноша тихо фыркнул и взъерошил волосы Дага, чуть щурясь то ли от солнца, то ли пытаясь что-то рассмотреть, то ли оттого, что черные волосы мужчины оказались приятными на ощупь. Отступив, Ютаки прикрыл глаза, впервые почувствовав кота. Сосредоточившись, он смог дозваться своего зверя. Кот, недовольно мяукая, принялся выбираться из одежды, лапой снимая с длинной шерсти ремешок. — Пушистик! Впервые вижу тебя лохматым, — улыбнулся Даг и поднял кота на руки. — Мяу! — сообщил кот и уперся лапой в нос мужчины, затем передумал и принялся тереться о нос мордой, помечая Дага своим запахом. Решив, что с него хватит нежности, кот нагло, но не сильно, укусил за нос. — Забияка, — почесал за ушком и подбородком Даг, а потом опустился с котом на траву. — Вместе побегаем? Мужчина снял штаны и обернулся оленем. Кот обошел оленя, рассматривая, и, заметив хвостик, выдохнул и прыгнул, пытаясь поймать. Олень крутанулся и прикусил кончик хвоста кота, слюнявя шерсть. Кот резко развернулся и мягкой лапой, не выпуская когти, ударил по морде. Напрягшись, белый прыгнул и вцепился в рога. Олень замер, давая коту угнездиться, и прижал уши к голове. На всякий случай. Маленький хищник полез по рогам, обнюхивая, даже пробуя на зуб. А потом нашел новый путь к хвостику: кот быстро побежал по спине и, улегшись, начал нагло бить лапой по хвосту, играя, не выпуская когтей, изредка покусывая. Олень повернул морду и от души провел языком по спине, взъерошивая шерсть и слюнявя. Кот громко возмутился и сел, принялся вымывать себя, а, закончив, замурлыкал, «уминая» спину оленя лапами, словно диван или подушку. Острые коготки то впивались в шкуру, то вновь уходили в подушки лап. Олень неспешно пошел вперед, решив посмотреть, что кот предпримет дальше. Кот улегся поперек спины, свесил лапы, и, прищуриваясь, всматривался в траву, а потом неожиданно спрыгнул и понесся в кусты. Олень потрусил следом, стараясь не выпускать зверя из виду, но тот далеко и не убежал. Он вертелся вокруг свернувшегося ежа и трогал лапой колючий шар, возмущенно мяукая на него. Кот вертелся, ища прорехи в обороне, бил лапой, один раз даже попытался укусить. Затем сдался и, опустив хвост, громко жалуясь на судьбу, поплелся к оленю. Тот потянулся мордой и потерся о кота. Кот еще пару раз мяукнул, потираясь о морду оленя, а потом решил, что ему скучно и неожиданно перекинулся. На траве остался стоять обнаженный Ютаки. Даг повторил маневр. — И как? Помнишь себя котом? Юноша неловко присел, подтягивая колени к подбородку, пытаясь спрятаться за длинными ногами и водопадом волос. — Ежа помню, — нервно сказал он. — Где моя одежда осталась? — Ютаки, не бойся, я не повторю той глупости на крыше. Когда у тебя начались ночью кошмары, я понял, насколько сильно заблуждался, и мне стыдно. Хочешь, сбегаю за одеждой или отвезу тебя к ней? Она рядом, — Даг присел на корточки, заглядывая в лицо Ютаки. — Сходи за ней, пожалуйста, — тихо попросил Ютаки, щурясь, поднимая голову и вглядываясь в лицо Дага. Тот вернулся быстро в штанах и с одеждой Ютаки. — Как ты? Испугался? — Ежика, что ли? — насмешливо спросил Ютаки и затем попросил: — Отвернись, а? — Конечно, маленький, — Даг послушно встал к нему спиной. — Твой кот мне хвост откусить хотел между прочим. Дергал его лапой, а потом собрался устроиться на мне, как на диване. Было забавно. — Твой хвост нравится и мне! Оторвать, естественно, я его не хочу, но потрогал бы с удовольствием, — рассмеялся Ютаки, быстро одеваясь. — Мое предложение покататься еще в силе, но чур хвост не лапать, — улыбаясь, предупредил Даг. — Он очень чувствительный, и я не могу оставаться равнодушным. — Коту можно, а мне нет? Это как минимум смешно! — наигранно возмущался Ютаки. — Ютаки, меня это заводит, я могу сдерживаться, но все же... — повернулся Даг. Азиат показал ему язык и фыркнул. — Да понял я, понял. Заводить тебя мне вовсе не хочется. Прогуляемся? — Залезай, — Даг стянул штаны и сунул ему в руки вещи, а потом обернулся. Олень подставил бок и, наклонив голову, лизнул ладонь Ютаки. Погладив по морде, юноша легко вскочил на спину, провел ладонью по спине и неуверенно обхватил за шею, прижимаясь. Олень пошел шагом, потом рысью, но Ютаки сидел уверенно, так что оборотень разогнался, сделал круг вокруг дома и конюшен, обежал парк, погонял Бесю по поляне и унесся в лес, изредка выныривая на светлое место и показывая Ютаки дом, чтобы он не волновался слишком сильно. Набегавшись, олень подошел к конюшне и многозначительно ткнулся мордой в пустое ведро на бортике. — Сейчас, — сказал Ютаки, спрыгнул со спины и, подметая землю отросшими волосами, наполнил ведро водой. Олень быстро его опустошил, и Даг перекинулся. Забрав у Ютаки одежду, натянул штаны с рубашкой и коснулся искрящихся на солнце волос. — Красота какая, еще одно одеяло будет. Идем домой, подстригу тебя, котенок. — Я не котенок, я вполне взрослый,— возмутился Ютаки. — Да не мучайся ты с ними, до заката они так и будут расти. Их можно просто срезать, не пытаясь толком стричь. — Сделаем тебе хвостик, как у белочки, — улыбнулся Даг и потянул за край ленты на руке Ютаки, снимая ее. Шагнув за спину, он перевязал волосы и чуть ниже ленты срезал их ножом. — Вот, а то такая тяжесть должна здорово голову оттягивать. — Да нет, я привык к длинным, но не настолько, правда, — фыркнул Ютаки и показал рукой чуть ниже ягодиц. — Обычно они у меня такие. А ты часто к Ульфу в гости приезжаешь? — Каждый раз, как бываю в этих краях. У меня пусто и скучно, а у него всегда целая жизнь тут, — улыбнулся Даг. — Я рад, что тебя встретил, Ютаки, надеюсь, с тобой все будет хорошо. Хватит с тебя гадости, на несколько жизней настрадался. Ютаки резко развернулся, уперся взглядом в Дага и тихо, твердо сказал: — Не надо меня жалеть, мне жалость не нужна. Я могу позаботиться о себе и, если больше не попаду в рабство, все у меня будет хорошо. — Конечно будет, главное, что ты жив, можешь выбирать любой путь, — спокойно сказал Даг без тени жалости, а скорее понимая или пытаясь понять чувства Ютаки.