Нереальный шантаж

POV Афина Эта неделя была худшей в моей жизни. От каждого звонка на своём мобильнике я вздрагивала, будто от соприкосновения с горячей сковородкой. Но, к слову сказать, Матвей мне больше не звонил. Пару раз закрадывались мысли, что он решил оставить меня в покое, но потом я вспоминала все, что он успел мне сказать, а главное сделать, и отбрасывала от себя свои предположения. Никогда бы не могла подумать, что время, когда я буду свободна от учёбы, будет для меня таким ненавистным. Я сто раз уже перекрутила у себя в голове все произошедшее и с уверенностью могла бы заявить, что теперь все свои «увлечения» буду хранить на флешках. И почему же раньше ко мне эта мысль не пришла? Сейчас не была бы секс-игрушкой в руках этого… Матвея. На самом деле, парень был довольно красив собой, как я уже отмечала ранее. Он был высоким брюнетом, с хорошим телосложением и серыми глазами. Но больше всего меня привлекали его руки, которые были полностью забиты татуировками. Что в первую нашу встречу, что во вторую, мой взор был прикован к ним. Татуировки — это была моя слабость. У меня всего одна, но с каким же трудом она мне досталась. Чтобы сделать её, мне пришлось три года упрашивать родителей. Первая моя татуировка была на предплечье: бесконечность, которая с одной стороны была разорвана и из неё вылетали птицы. Когда я наткнулась на этот эскиз в интернете, то сразу поняла, что он будет красоваться у меня на руке. Я бы, конечно, сделала и вторую, и третью, но что-то пока меня заставляет останавливаться, то ли протест родителей, то ли само понимание того, что множество татуировок у девушки - это перебор. Но зато моя персона на своей шкуре поняла, что после первой татуировки очень сложно остановиться. В следующий раз Матвей позвонил мне, когда я была в аэропорту. Нет, я не собиралась улетать куда-то, мне просто нужно было проводить родителей, которые уезжали на все оставшееся лето. Хотя улететь куда-нибудь была просто превосходной идеей, но факт того, что Матвей не оценит этого, останавливал меня. Мои родители отошли к стойке регистрации, и тут же мои пальцы ответили на звонок. — Я сейчас немного не то, что не в состоянии приехать, я не в состоянии говорить, — выдала я, даже не удостоившись поздороваться. — Что-то случилось, котёночек? — Сарказм в его голосе явно был слышен, хотя он даже не пытался его скрыть. — Ну… кроме того, что мне не хватило на билет на самолёт, нет. Но приехать все равно не могу. — Почему же? — Потому что я даже не в городе! — Зашипела я в трубку, при этом мило улыбаясь родителям. Да уж, они бы удивились, услышав разговор с Матвеем. Ведь их, на первый взгляд, милая дочка так пренебрежительно говорит с другим человеком. — Я все же жду тебя, дорогая, — рассмеялся юноша. — Постараюсь успеть до полуночи, — хмыкнула я, а, убрав телефон, пошла обратно к родителям, которым уже объявили посадку на рейс. Усталый вздох вырвался из груди, когда мои родители ушли к самолёту. Ну что ж, мне пора в логово монстра. Распланировав все маршруты, выбор пал на самый долгий из них. Из аэропорта в город я добралась на поезде, посчитав, что если возьму такси, то доеду быстрее, ведь в Москве ночью пробок нет. Потом мне надо было купить билет уже на электричку, и, опять же, простояв минут пять в изучении расписания, выбрала я ту, что шла дольше всего. Что уж говорить, все эмоции, которые переполняли меня в данный момент, это было волнение и, наверное, что-то наподобие страха. Мой первый секс с ним запомнился болью между ног и потрёпанной психикой. Может быть в этом присутствует моя вина, ведь он стал злым, когда я его довела, кинув фразу, что это было изнасилование. Ведь изначально его настрой не был таким резким. Наверное, раз я уже согласилась на всю эту аферу, то не стоило мне вырываться. Хотя с другой стороны, рядом с парнем я забывала о каком-либо здравом смысле и инстинкте самосохранения. А вот, может быть, если бы я не вырывалась, то мне бы понравилось все, что случилось между нами. Добиралась я долго и крайне медленно, ещё хотела постоять возле подъезда, но, к сожалению, Матвей в тёмных джинсах и какой-то белой майке стоял у подъезда и курил. — Привет, — буркнула я, натянув кепку чуть ли не на нос. Матвей лишь усмехнулся: — Прошу проследовать в храм пошлости и разврата, — он открыл дверь, пропуская меня в подъезд. Попав внутрь, моё настроение стало ещё хуже. Я не знала, чего ждать от него сегодня. А может быть в тот момент, когда захлопнулась входная дверь, пришло осознание всего происходящего. Лифт приехал, скрипнув и выдернув меня из моих мыслей, отнюдь не позитивных. Молодой человек улыбнулся моей реакции и решил заговорить со мной: — Ты чего такая грустная? И куда пропала сегодня? — Слушай, не тебя сейчас трахать ведут в следствие шантажа, — кривая усмешка появилась на моём лице. — Родителей провожала, — ответила я на второй вопрос, подумав, что не стоит сейчас его злить, а то опять с цепи сорвётся. — Да ладно тебе же нравится, по твоим глазам видно, — он растянул эти слова, произнеся их с явной издёвкой. Но с какой-либо издёвкой это не было сказано, попал он в самую точку. Отмечу ещё раз, если бы он не был так жесток в первый раз, то мне бы очень даже захотелось бы повтора. — Мне нравилось, извини за прямоту, что во мне никого не было вообще! — распсиховалась я. — Ну да, ну да, — усмехнулся парень. Я отвернулась от него, подумав, что рассматривать стены кабинки более интересное занятие, да и вероятность поругаться с ним меньше. Двери лифта открылись, и мы пошли к квартире молодого человека. Пока он доставал ключи, в мою голову забралась мысль, а как бы я себя вела, если бы он просто проявил ко мне интерес? Ну, конечно же, мне было бы очень приятно, и я бы с удовольствием с ним пообщалась. Хотя, о чём это я? Какой интерес? Он же сказал, что ему нужен секс. Матвей открыл дверь и, видя мою нерешительность, подтолкнул меня внутрь. Я осмотрелась, ведь в прошлый-то раз я была совершенно не в том состоянии, чтобы разглядывать детали интерьера. Тогда я лишь отметила, что помещение выполнено в светлых тонах. Всё было довольно просто и лаконично. По правую руку от меня находился зеркальный шкаф купе. Рядом стоял комод, на котором практически ничего не было. Сейчас туда были брошены ключи, а ещё там лежали, как мне показалось, права, наушники, телефон. Ещё в коридоре висели громко тикающие круглые часы, которые тут же начали меня раздражать. — Будешь чай? — Я аж подавилась от такого предложения. Конечно, оно было абсолютно обычным, но от этого человека я не ожидала его услышать. — Расскажешь что-нибудь, про родителей, например, — продолжил шокировать меня молодой человек. Я лишь хмыкнула и отрицательно помотала головой. — Перед смертью не надышишься, Мэтт. Мы же оба знаем, зачем я тут. — А я хотел с тобой пообщаться, — он пожал плечами и уставился на меня. Я начала разуваться, а когда мои кеды были сброшены, меня тут же прижали к стенке и поцеловали в губы. Поцелуй был настойчивым и требовательным. Матвей слегка начал прикусывать мою нижнюю губу, тут же целуя её, потом он проделал тоже самое с верхней губой. Я же стояла как статуя, даже не сопротивляясь. — Будь чувственной, а то стоишь столбом, — чуть отодвинувшись от меня, прошептал молодой человек. — Мне крайне не нравится твоё отношение ко всему происходящему. — Я не проститутка, чтобы по вызову ещё и лезть к тебе самой. Если ты позвал меня, чтобы поговорить, то давай говорить, а если нет, то делай то, что ты на сегодня запланировал, я очень устала и хочу спать. Трахай меня уже, и я пойду. Я не хочу всех этих диалогов, для них у меня есть Вася, — имя друга я выделила какой-то особой нежностью. Заметила, что после того, как я сказала имя друга, Матвей передернул плечами, будто ему была неприятна мысль, что у меня могут быть какие-либо парни в моей жизни. — Я, конечно, уже совершеннолетняя, но поздно не люблю в своём районе шляться, не мог бы ты побыстрее, а то уже девять вечера, а мне ещё тут торчать, а потом добираться. — Я тебя провожу, — засмеялся парень. — О, нет, на такое я не подписывалась, избавь меня от своего общества. — Хорошо, тогда прошу вас проследовать в комнату, — он отошёл от меня и я, понурив голову, прошла по направлению на негнущихся ногах и охренела. На кровати лежала длинная веревка, наручники, вибратор и многое другое. Я пару секунд смотрела на это все, а потом резко развернулась и хотела выйти, но тут в комнату зашёл Мэтт, и мы практически столкнулись с ним. — Ну что начнём наши игры? — Нет, это, я передумала, давай поговорим, — мой взгляд упал на него, но тот лишь, усмехаясь, помотал отрицательно головой. Про себя я отметила, что молодой человек был абсолютно спокоен. Брюнет легко толкнул меня в сторону кровати, а я упала рядом с этими предметами, применение которых я иногда описывала в своих фанфиках, правда никогда бы не предположила, что мне предстоит такое испробовать. Отпихнув их подальше так, что некоторые попадали, я встала с кровати, но потом опять оказалась на ней. — Я на это не подписывалась, извращенец, — мне показалось, что мой визг перешёл на ультразвук. — Мы не уточняли, что именно будем делать, а мне разрешены любые действия над тобой. Я выпущу тебя живой и здоровой, ведь это было твоим условием, — шантажист стоял сбоку от меня, но я изловчилась и заехала ему ногой по бедру и вскочила с кровати, а потом залезла на неё ногами и поспешила к двери. Молодой человек остался стоять на своём месте, усмехаясь. Дверь, конечно же, оказалась закрытой, отчего я побила её ногой. — Ну что, так и не удалось выйти? — громкий голос парня раздался из комнаты, а потом оттуда вышел сам Матвей. — Пока все это не опробуешь, ты отсюда не выйдешь. Хочешь быстрее освободиться — вперёд. Считай, что это приказ. — Ненавижу тебя, — кинула я, хотя обычно не люблю использовать такие сильные слова. — Меня никто не любит, — рассмеялся парень. — Естественно. Тебя удивляет? Кто ж такую суку полюбит, а? — Видимо своими словами я попала в точку, потому что он в момент нахмурился. Ну, кто меня опять за язык тянул? Он ведь был в нормальном настроении. Всему виной мой дурацкий характер, с которым даже родители не могут нормально ужиться. — Либо делаешь так, как я говорю, либо я прямо сейчас рассказываю все твоим родителям, — парень вздохнул, а у меня все сжалось внутри. Негнущиеся ноги перенесли меня в комнату, но промолчать я не могла. А что? Помирать, так с музыкой. — Что слова задели мои, да? — Как можно больше ядовитости было вложено мной в эту фразу, в попытке задеть молодого человека. — Немного, — честно ответил он, чем удивил меня. Но внешним видом Матвей не подавал своего раздражения, единственное, что его выдавало, были глаза. Я опять оказалась лежащей на кровати. А может мне не вырываться, а наоборот лежать бревном? Быстрее получится. Матвей взял повязку на глаза и завязал её на мне. Я дёрнулась и попыталась содрать её. Нет, не получится у меня спокойно лежать. — Не надейся, — парень держал мои руки над головой. Я брыкалась и кричала, но что-то это не влияло на него. Он медленно потянул мой свитер наверх и вскоре он оказался где-то в стороне. Я в очередной раз хотела пнуть его и, кажется, в этот раз мне это удалось. — Было немного больно, — процедил он сквозь зубы. Прошипев что-то о том, что мне тоже не особо приятно, я поёрзала по подушке, пытаясь стащить повязку, на что парень сжал мои запястья. — Не трогать, — всё-таки сумел меня заставить замереть. Правда ненадолго, когда он начал стягивать с меня джинсы, я задергалась, осознавая безысходность, но не сдаваясь до сих пор. Брюнет перевернул меня на живот и стянул трусики. Руки парня очертили мой позвоночник, расстегнув мой лифчик и отстегнув лямки от чашечек. А раньше мне казалось это удобным. Последний предмет моего гардероба был отброшен в сторону, и я осталась совершенно беззащитной. Потом Мэтт связал мои руки верёвкой и прицепил их к изголовью кровати. — Ножки раздвинь посильнее, — послышался его хриплый голос где-то сверху. Я лишь содрогнулась всем телом, но его приказ выполнила. Нет, всё-таки правильно говорят, что когда у человека отсутствует какой-либо из органов чувств, то другие обостряются. Вот и сейчас, лишившись зрения, моё осязание и слух стали работать по максимуму. — Ну, почему же ты не можешь быть послушной всегда? — Спокойным тоном произнёс мой насильник, надавив своей большой ладонью на мою спину, заставив чуть прогнуться. Было темно и страшно. Страшно от того, что я не видела ничего вокруг, не знала, что делал в это время парень. Его руки проскользнули по моим бёдрам к попке и раздвинули её. Чуть надавив на анальное отверстие, он просунул внутрь палец по первую фалангу. — Нет, — по телу прошлась дрожь, а от неприятных ощущений я сильнее стиснула зубы и зажмурила глаза под повязкой. — Да, — спокойно выдал парень и, вытащив свой палец, ввёл в меня инородный предмет, который завибрировал. — Матвей, — простонала я, только вот сама не поняла от чего именно. — Что? — в голосе парня чувствовалась усмешка, — привыкай. Не вытащу, — рассмеялся парень и провёл от анального колечка до вагины, вводя пальцы внутрь. Я дернулась вперёд, но изголовье меня остановило. Парень намотал мои волосы на руку и отдернул голову немного назад. — Осторожней будь, не стоит биться головой, а то ещё калекой станешь, — заботливый, чёрт его побери. — он начал двигать пальцами, параллельно сжимая клитор между средним и указательным. Сама того не заметила, как из груди вырвался стон, который, конечно же, не укрылся от парня. — Не ошибался я в тебе, ты та ещё извращенка. Ведь ты сейчас действительно начинаешь ловить кайф, — двинув в очередной раз пальцами и сорвав с моих губ стон, прошептал он. Теперь моё положение было ещё более плачевным: я была полностью обездвижена, а к тому же действия парня начали нравиться, как бы странно это не звучало. Он то нажимал на стенки влагалища, то делал вращательные движения, отчего я застонала. — Чтобы ты не кричала больше, я тут кое-что припас, — Матвей встал с кровати, и я только я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, как в мой рот поместили резиновый шарик и тут же закрепили его. Тут же все мои мысли о том, что мне приятно улетучились. Что ещё меня ждёт? Садист чёртов. — Убедилась, что дергаться лучше не надо? — я что-то опять промычала сквозь кляп, а потом у меня зазвонил телефон, который лежал в кармане брюк. Занавес. По времени, мне, наверное, мама должна звонить. Сквозь кляп я прокричала «мама», но получилось что-то непонятное, хотя возможно парень и понял. Молодой человек нагнулся к моим джинсам и достал оттуда телефон, а потом я почувствовала, что с меня сняли кляп и услышала мамин голос. У меня в голове всего лишь один вопрос возник: он хотел сделать хорошее дело или поиздеваться решил, посмотрев, как я буду сохранять спокойный вид? И вообще, почему он был уверен, что я не закричу о помощи в трубку. Хотя из Европы они мне вряд ли помогут. Разговор не длился долго, мама лишь узнала, как у меня дела, и предупредила, чтобы я не спалила квартиру и не разгромила её. Когда в трубке раздались короткие гудки, я услышала, что Матвей вздохнул и опустила голову, окончательно принимая своё положение, прошептала: — Не делай больше так больно, как в тот раз. И, пожалуйста, не затыкай меня. Матвей вздохнул, и я уловила звук, будто он откинул в сторону кляп. Он меня послушал или у меня уже глюки начали появляться? Молодой человек опять встал с кровати, видимо, чтобы раздеться, потому что мной был услышан звук расстегивающейся молнии на джинсах. Он начал проникать в меня, но если сравнить с первым разом, то это было гораздо аккуратнее и медленнее. На него так моя просьба подействовала? Или с чего произошла такая смена настроения? Парень сделал толчок, который отозвался неприятными ощущения в моём теле. Но вскоре они сменились чем-то новым. Да уж, видно, Матвей был прав, и я действительно начала ловить кайф от этой ситуации. От прикосновений пальцев к клитору я задрожала и глухо простонала, закусив губу. Его рот впился в мою шею, лаская кожу. Стало жарко и дыхание участилось и стало тяжёлым, а внизу живота все горело и это было странным, но таким желанным. Брюнет сжал моё бедро, придвигая ближе к себе и ускоряя темп, а другой рукой вновь сжал клитор, отчего тугой узел внизу живота взорвался, расслабляя тело. С низким, еле уловимым рыком он вошёл в меня в последний раз и кончил. Он вытащил член из моего тела и тяжело вздохнул, а я, обессиленная, повисла на верёвках. Через некоторое время я вновь почувствовала руки парня на своих бёдрах. Я вяло дёрнулась, но оказалось, что он просто вытер испачканные участки кожи. Потом Матвей снял все оковы с меня, вытащил вибратор и отбросил всё в сторону. Тело рухнуло на кровать, но потом, когда я вспомнила, где нахожусь, то быстро отскочила в сторону, хватая покрывало и прикрываясь. Всё, что только что произошло, было необъяснимым. Как можно было начать кайфовать от его действий? Сейчас моё моральное состояние было ещё хуже, чем в первый раз. Если тогда это было схоже на изнасилование, то тут уже так легко не скажешь. Изнасилование, от которого жертва получила удовольствие? Мне очень смешно от такой формулировки. Оттого, что этот человек сумел довести меня до оргазма, было противно на душе. — Ложись и отдыхай, — вздохнул мой мучитель, — более не трону, — он встал и пошёл на выход из комнаты, но тут в воздухе застыл мой крик, на который у меня откуда-то появились силы. — Я хочу домой, ты обещал открыть эту гребаную дверь, — я подняла свою одежду с пола и, отойдя за шкаф, постаралась быстро нацепить её. Правда получилось плохо: тело дрожало, тело болело, тело не слушалось. Тогда Мэтт подошёл ко мне, и, взяв за руку и не обращая внимания на мои вялые сопротивления, положил на кровать, укрыв покрывалом, которым я пыталась прикрыться. — Ты… Ты обещал отпустить меня, — сквозь закрытые глаза, пролепетала. — Мне домой надо, электричка уйдёт, на метро придётся…- изо рта вырвался бессвязный лепет. — Завтра выпущу, отдохнувшую, не хочу, чтобы ты упала где-нибудь без сил. Спи спокойно. — Уснёшь с тобой тут, — пробубнила я, потирая болевшие запястья, —, а проснешься с вибратором в заднице. — Не волнуйся, пообещал, что не трону, значит не трону. Спи и не думай об этом, — кровать скрипнула, когда молодой человек поднялся с неё. Он выключил свет и вышел из комнаты прикрыв дверь. Лишь когда я осталась одна в помещение, из груди вырвался шумный вздох, и я вроде как даже расслабилась. Сейчас надо уснуть, чтобы этот день поскорее закончился. Но после того, что случилось, заснуть у меня никак не получилась. Не удивительно, конечно. Я лишь лежала, свернувшись калачиком, укрытая одеялом, и думала. Хотя, как думала? Так, отрывки мыслей. Думала о том, правильно ли то, что я согласилась на это? Ведь всем юристам вдалбливаю в голову, что на шантаж поддаваться нельзя. А тут на тебе, дура-дурой. Нет, можно было бы свалить на то, что я ещё совсем зелёная и практики ещё не было, но с другой стороны была мысль, что это просто не моё и всё. Ещё не давала покоя мысль о моём теле, которое действительно выдавало меня с потрохами, потому что мои стоны, которые заполняли эту комнату, Матвей прекрасно слышал. Вскоре ко мне пришёл мой мучитель, я не видела его, но прекрасно слышала. Сквозь закрытые глаза, которые я не смогла заставить себя открыть, я старалась угадать его действия. — Не спишь? — Спросил он, когда, по всей видимости, встал надо мной, закрывая свет от фонаря, который светил в окно. — Как понял? — Дышишь часто, во сне оно замедляется. Не бойся сейчас меня, я лишь хочу, чтобы ты выспалась, — произнёс парень, ложась ко мне под одеяло. Я естественно вздрогнула, но не стала отодвигаться. Мэтт прижал меня ближе к себе и начал гладить спину, шепча на ушко успокаивающие слова. Это было странно, вот так спокойно лежать в одной комнате, на одной кровати, под одним одеялом с этим человеком. Ещё более странным было то, что присутствие Матвея рядом расслабило меня и вскоре я уснула.