Нереальный шантаж

POV Афина На следующий день, когда я проснулась, за окном опять не было солнца, на небе были тучи, а помимо этого ещё было ощущение, что уже вечер. Сколько же продлился мой сон? Хотя немудрено, столько стресса за последнюю неделю. А мой организм всегда на этот процесс так реагировал - впадал в спячку. Например, на экзамены меня с трудом могли разбудить. — Ну, ты и соня, — хмыкнул брюнет, сидящий в кресле напротив кровати, когда заметил, что я проснулась. — Сейчас десятый час, если тебе интересно. Ты очень долго спала, думаю, что это из-за стресса, — какая-то нотка заботы прозвучала в его голосе, отчего я усмехнулась. Если разобраться, стресс-то у меня из-за него. — Сколько? — Я соскочила с кровати, запутавшись в простыне и тут же подняв одежду с пола. Парень лишь тихо засмеялся из-за моего внешнего вида. — Ты так мило сопела, не хотел тревожить. — Боже мой, сейчас заплачу от трогательности, — сарказм проснулся во мне вместе с моим организмом. — Есть хочешь? — Молодой человек встал с кресла и подошёл ко мне. Мои плечи дёрнулись в неопределённом жесте, но Матвей воспринял это как знак согласия и прошёл на кухню. Она была небольшая, но очень уютная. Светлые потолки и пол зрительно увеличивали пространство. Напротив входа в кухню было окно, возле которого стоял стол и кресла. По форме кухня была прямоугольной, слева и справа от входа была плита, тумбочки, пара навесных шкафов, следом стоял холодильник. В помещении было светло за счёт большого количества светильников. Сполоснув руки чуть прохладной водой, я села возле окна, подтащив ноги к себе. — Что будешь? — Кофе черный и что-нибудь, все равно что, — выдала я, задумавшись, а почему он меня сразу не выгнал? Через несколько минут на столе оказался ароматный кофе, тосты с джемом, какие-то фрукты, а сам гостеприимный хозяин сел на соседнее кресло. Горло обжёг горячий кофе, и я поёжилась от горечи. — Вот мы сейчас позавтр… Пообе… Поужинаем. А дальше что? — Мой косой взгляд упал на молодого человека, что от него не укрылось. — Ты хотела домой, не имею права более задерживать. — Ладно, уже хорошо. Хотя урод ты ещё тот, — хмыкнула я, откусывая кусочек тоста. — Ты знаешь только одну мою сторону, — возразил мне собеседник и покачал головой. — Ты не хочешь, чтобы я узнала другую. Не обвиняй меня. Мне, например, интересно знать про человека, который лишил меня девственности и постепенно лишает психики. — Ну и что ты хочешь знать? — Ох, сжалился над бедной жертвой, — смешок непроизвольно вырвался. — Все, что угодно. Возраст твой, почему ты съехал от родителей, когда впервые появилась девушка, в конце концов хочу знать, кто круче: лыжник или сноубордист, по твоему мнению? И почему ты стал таким жестоким? — Вопросы так и посыпались на парня, который внимательно меня слушал. — Двадцать три, захотел, в пятнадцать, сноубордист и мне нравится, — хмыкнул Матвей, выкладывая мне информацию о себе. — А как ты ко мне относишься? — Неожиданно в воздухе повис довольно странный вопрос, заданный мной. — Ну, возможно нравишься, — мой мозг не смог сразу переварить эту информацию, поэтому я засобиралась домой, честно хотела уйти мирно, но тут что-то в голове щёлкнуло. — Слышала, что в такой сфере сексуальных забав принято называть доминирующего Господином или Хозяином. Мне теперь также? Тебе как больше нравится? — Мой сегодняшний сарказм не знал границ. Хотя может и не стоило его злить? А то опять разозлится на меня. Какой раз ко мне в голову поступает эта умная мысль? И какой раз я не прислушиваюсь к разумному решению? — Иди домой, пожалуйста, — сквозь плотно сжатые зубы, прошипел парень. — Иначе продлю сейчас срок твоего пребывания, а то смотрю, ты уже втягиваешься. Или свяжу тебя на хрен вновь! — Это ты умеешь. — Иди уже! — Крикнул Матвей, а я даже вздрогнула от такой неожиданности. Я нацепила свою обувь и вылетела пулей за дверь. Пообщались нормально. Хотя по факту сама виновата, ведь это мой сарказм его вечно доводит, который я не могу сдержать при себе. От резких движений, совершённых мной, тело напомнило о вчерашней ночи. Мои запястья покраснели, да и помимо этого общее состояние было не самым лучшим. Но вот его слова о том, что он продлит мне срок, довели меня. Надо было с него расписку требовать ещё в первый раз. Вся на нервах я вылетела из подъезда. Сначала мне надо успокоиться, а потом уже как-то найти дорогу до дома, а точнее хотя бы до остановки автобуса. Как он может быть таким? Ну, сказал, месяц, значит держи слово. Что за угрозы пошли? Сам же мне ночью говорил, что держит своё слово. Хотя может это были слова утешения, чтобы я поскорее уснула? Тут мой взгляд наткнулся на мотоцикл фирмы Кавасаки. Если бы я любила эту технику, то вмиг бы стала завидовать хозяину этого байка. У моего брата такой же, ну, или очень похожий на этот. В голове всплыл отрывок из услышанного мной разговора Матвея с кем-то насчёт этих полуфабрикатов. Он даже вроде говорил, что у него зелёный японец. Интересно, его или нет? А потом я вспомнила, что брюнет называл номер на своём мотоцикле. Тогда мной было отмечено, что он у него блатной, четыре семёрки. — Вот так везёт, — хмыкнула я, поняв, что это его байк. Чем я тогда руководствовалась, совершая гадость, а точнее правонарушение, я не знала, но уж точно не здравым смыслом. А своего юриста, который кричал мне, что это как бы наказуемо, я мысленно послала и, взяв какой-то небольшой камень с бордюра, провела им, царапая металл. Раздался неприятный звук, от которого я зажмурилась, но, как ни странно, мне стало легче. Не знаю, что на меня нашло, ведь я бы никогда в жизни не смогла бы попортить чужую собственность. Конечно, у меня было оправдание, что моя психика на грани срыва, но слабая отмазка. Переместившись чуть ниже, я решила оставить «авторский» знак. Увлечённая этим процессом, я не заметила, как кто-то вышел из подъезда. Сзади раздался голос, а когда мне удалось понять, кому он принадлежал, то лицо тут же побледнело. — Только не фары, ладно? В Америке заказывал, — да что ж ты за терминатор-то такой. Матвей даже сейчас умудрился сохранить спокойствие, хотя нотки раздражения проскальзывали в его голосе. Сначала моё тело всё напряглось, но потом мне удалось совладать с собой, поэтому я развернулась и хмыкнула. — Конечно, без проблем, — я откинула камень куда-то в сторону, а потом потёрла свои руки. — Знаешь это как талион. Ты отнял у меня то, что я ценила, я то, что ты ценил. — Обидно, — усмехнулся парень. — Знаешь, тебе придётся ещё и выплачивать. Твои пальчики в любом случае остались на этом камушке. Об этом ты не подумала, да, милашка? — Я ни о чём не думала в тот момент, когда ко мне пришло это безумие. Нет, думала, о том, что мне хотелось, чтобы ему было хоть чуточку плохо. — Выплачивать телом будешь? Хорошая же идея. Смотри, юрист, — с насмешкой обратился он ко мне, — нормальный вариант. Отделаешься легким испугом. — Господи, как же ты меня бесишь! — Камень, который был откинут мной в сторону, переместился ко мне в рюкзак. — Сколько твой полуфабрикат стоил? Точнее тот ущерб, который появился, — устало выдохнула я, кивнув в сторону. Матвей горько усмехнулся, возразив, что это не полуфабрикат. Ага, как же, не полуфабрикат. Два колеса, значит полуфабрикат. — Ты дурочка, да? — Он приподнял бровь, но засмеялся. А вот мой брат убил бы за такие слова. — Может, возможно, шизофреничка! — пропела я строчку из песни и покружилась вокруг своей оси. — Какая же ты милая, когда не злишь меня, — тёплая улыбка застыла на лице парня, а я смущённо отвела взгляд в землю. Потом, развернувшись на месте, я пошла, как мне казалось, в сторону автобусной остановки, ведь на электричку я опоздала, а следующая собиралась прибыть не скоро. Волновала меня лишь одна мысли, туда ли я иду? — Автобусная остановка в другой стороне, — рассмеялся брюнет. — Может тебе всё-таки помочь найти дорогу к ней? — Не переставал улыбаться парень. Наверное, я впервые видела такую искреннюю улыбку. Вроде бы простое движение мышц лица, а человек поменялся. Он был весёлым, искренним и беззаботным. Такой Матвей мне нравился. И это было странно. Только надолго ли он стал таким и какой именно Матвей искренний? Шли мы в тишине и лишь изредка перекидывались какими-то дежурными фразочками. — Ладно, слушай, — мы заговорились, а поэтому я даже не заметила, как парень сел со мной в полупустой автобус. — Помощь твоя нужна, раз ты ещё три недели моя, а ввиду сегодняшних обстоятельств чуть подольше ей останешься, то ты идёшь со мной на благотворительный вечер к моей семейке, — улыбнулся брюнет. Из рассказа парня мне удалось понять, что его семья вместе с семьёй их партнеров по бизнесу устраивают какую-то крутую дискотеку. Права отказаться у меня не было, ведь, как было отмечено ранее, я ещё какое-то время буду его, поэтому пришлось соглашаться. Не люблю все эти вечера, люди на них ходят милые и улыбаются, а на следующий день будут гадости друг про друга говорить. За свою жизнь я успела убедиться, что День Рождения — это самый лицемерный праздник, а вот такие вечера — это самое лицемерное собрание людей. — Ты со мной поехал, чтобы на ночь остаться? Если так, то лучше тебе сойти на ближайшей остановке. — Ты так не хочешь, чтобы я был рядом? — Мой собеседник приподнял бровь, грустно смотря на меня. Никогда не любила смотреть людям в глаза, там слишком много эмоций, которые всегда передавались мне. Вот и сейчас, моё настроение ухудшилось. — Сам подумай. Знаешь, если бы не те обстоятельства, что привели нас к этому, ты бы мне, наверное, даже нравился, — впервые я с кем-то так откровенно говорила. И, возможно, завтра буду жалеть об этой брошенной фразе, но сейчас мне хотелось, чтобы он знал это. — Жаль, что сейчас я тебе не нравлюсь и не понравлюсь уже никогда, — парень грустно усмехнулся на свои слова. — Я тебя до дома провожу, а то мало ли что может случиться, — ко мне пришло осознание, что он действительно не такой уж и плохой. Да, садист и козёл, но, кажется, он сейчас проявлял заботу обо мне. До дома от метро идти было недолго, но шли мы в полной тишине. Моя голова была забита различными мыслями, которые с огромной скоростью сменяли друг друга. С одной стороны, он сказал, что я ему нравлюсь, правда добавил, что возможно нравлюсь, а с другой он очень грубо лишил меня девственности. Хотя и в этом была моя вина, могла бы промолчать, но надо было свой характер проявить. Как же всё запуталось. Было проще, когда он не лез ко мне с разговорами, а просто спал со мной. Подойдя к своему родному подъезду, я развернулась и посмотрела на Матвея. Тот улыбнулся, а потом, чмокнув меня в нос и пожелав спокойной ночи, развернулся к метро. — Стой! — окликнула я его, но вот спросила я совершенно не то, что собиралась. — А завтра опять трахаться? — Мне показалось, или его как-то легко передёрнуло от моей формулировки. Вот собиралась же предложить ему остаться, а пересилить себя не смогла. Дурацкие страхи. — Нет, хотел пригласить тебя завтра погулять, — приподнял бровь тот, развернувшись ко мне. — У меня платья нет для вечера, — неожиданно сказала я. О да, умею выстраивать конструктивный диалог. — Вот заодно и сходим тебе за платьем, — улыбнулся Мэтт и подмигнул мне. — Тебе темно-синее подойдёт, к цвету волос будет супер, — сделал мне комплимент молодой человек. — Как доберёшься — напиши мне, — я чуть улыбнулась ему. — Как скажешь, — мой собеседник улыбнулся мне в ответ, помахал рукой и ушёл в сторону метро. Постояв до тех пор, пока Матвей не скрылся за поворотом, я зашла в подъезд, а затем поспешила на свой этаж, быстро забегая в квартиру. Находясь в абсолютно непонятном мне состоянии, я присела на пуфик возле гардероба и подпёрла голову руками. Мне кажется или он сменил гнев на милость, а я уже со слюнями у рта смотрю на него? Нельзя так, нельзя. Он забудет меня, когда закончится моё пребывание в его, скажем так, власти, ведь у него таких как я может быть сотни, а мне потом мучайся.