lose myself in you

Вторую неделю лил сильный дождь. Он шел почти без остановок – мелкий, противный. Лухан сидел в просторной беседке-павильоне в дальнем конце сада, больше похожего на полноценный парк, и смотрел, как капли, словно мелкий прозрачный бисер, стекают по стеклам. Дождь он, в отличие от многих, любил. Парню казалось, что в это время весь мир занавешивается тонкой дымчатой пеленой, скрывается в мягком сумраке, и он остается в отгороженном только для него одного уютном пространстве. В беседку не долетали звуки из дома, здесь царила абсолютная тишина – только Лухан и дождь, да еще перешептывающиеся о чем-то своем деревья. Полная свобода от мира и его обитателей. Это место он облюбовал сразу же, едва лишь приехав сюда. Бродил, бродил по огромному участку и набрел на скрытый от посторонних глаз заброшенный павильон – деревянный домик с огромными, почти во все стены, окнами. Судя по всему, тут давно никто не бывал. Лухан же, прибегнув к помощи садовника, прочистил механизм фонтана, и тот снова заработал, в большую каменную чашу каскадом полилась вода. Он поселил в мелком бассейне вокруг фонтана стайку вертких золотых рыбок, купив их в городском зоомагазине. Сам павильон привел в полный порядок, вычистив все оттуда. Вокруг беседки Лухан попросил садовника разбить садик – не такой цветистый и экзотический, какой был разбит перед домом, а маленький, можно сказать, камерный: несколько кустов, разнообразные низкорослые декоративные растения с разноцветными листьями. Деньги на покупку всего ему дал мистер Джин-Хо. Он вообще не жалел средств на пасынка: покупал для него целый ворох шмотья, книги, лучшие компьютерные игры, мощный скутер, который за весь сезон так ни разу и не опробовал. Но Лухан был ему искренне за все благодарен. Из всего шмотья, что было куплено отчимом, дабы придать прекрасный и мужественный вид Лухану, он предпочитал простые старенькие джинсы и майки, хлопковые растянутые свитера и скромные рубашки. Лухан любил их, как старых друзей, которых у него, к слову, и не было вообще. Вечно одинокий и замкнутый маменькин сынок. Отношения с одноклассниками в старой школе у него не складывались. С самого же начала он был для них белой вороной – непонятным и, что там говорить, неинтересным. После ухода из прежней школы отношения он ни с кем не поддерживал, даже странички в соц. сетях поудалял – зачем они нужны, если все равно никто никогда не пишет? А новая школа с первых же дней стала кошмаром. Радовало только одно: терпеть осталось недолго, до окончания учебы оставался год, из которого месяц уже прошел. Единственным его другом была мать. Мама работала заведующей библиотекой. Жила их маленькая семья бедно, зато весело и дружно. Они выбирались по выходным дням на прогулки; по вечерам, когда Лухан заканчивал делать уроки, играли в настольные игры. В общем, проводили время вместе, а заодно, с пользой. Парень знал, как тяжело живется его маме, как нелегко ей достаются деньги – ее скромной зарплаты едва хватало на оплату крошечной двухкомнатной квартирки, на еду и самые необходимые вещи. Когда Лу исполнилось тринадцать лет, он заявил маме, что этим летом его никуда отправлять не нужно – он хочет поработать. Мама со скрипом, но согласилась, устроила сына помощником библиотекаря, под свое крыло, и с тех пор Лу каждое лето проводил за высокой стойкой, выдавая книги немногочисленным посетителям этого очага культуры. Прошлой зимой, за пару дней до Рождества, в мамину библиотеку за какой-то редкой книгой заглянул мистер Джин-Хо и пригласил маму на ужин. Она отказалась, но мужчина оказался человеком настойчивым – он дождался ее после работы у выхода и проводил до дома. Так день за днем, месяц за месяцем. Их роман развивался стремительно. Уже в мае они поженились, а в июне мать и сын перебрались в огромный, похожий на средневековый замок, особняк, расположенный в одном из красивейших мест Сеула. Вначале не понравившийся Лухану мистер Джин-Хо оказался, в общем-то, неплохим мужиком. По жизни жесткий и волевой, с жены сдувал пылинки. Свой капитал отчим заработал честным трудом, чем очень гордился. После учебы в институте, несмотря на то, что все знакомые его отговаривали, убеждая, что бизнес – занятие неблагодарное, он открыл на пару с приятелем свою фирму, и неожиданно дела его пошли в гору. Впрочем, так бывало далеко не всегда. Случались и трудные времена, но мистер Джин-Хо и его друг как-то справлялись. Фирма постепенно превратилась в известную международную компанию, и деньги потекли рекой. Впрочем, до финансовых успехов отчима Лухану дела не было. Они и на мамину зарплату неплохо жили. Особых выгод в своем новом статусе – пасынок богатого человека – парень не видел. Скорее, наоборот – он привык жить по-другому и скучал по их уютной квартирке в старом районе. Возможно, Лу и освоился бы, в конце концов, в этой новой жизни, если бы не одно небольшое “но”. “Но” звали Сехуном. Он был сыном мистера Джин-Хо от первого брака и, как говорил сам Джин-Хо, походил на свою покойную мать даже в мелочах. Сехун был патологическим эгоистом - это Лухан понял с первой же встречи с ним. В свои восемнадцать лет он ничем не занимался, уроков, которые им задавали, не делал, учился через пень-колоду и все свободное время – а у него его было предостаточно – где-то шлялся с такими же лоботрясами, как и он сам. Домой он возвращался поздно, а порой и вовсе не возвращался, по любому поводу хамил отцу… некий бед бой. Маму Лухана Сехун не замечал в упор, а “брата” старался и вовсе поддеть при каждом удобном случае. Так повелось с самого первого дня пребывания в доме отчима. Мистер Джин-Хо тогда сказал: - Это Лухан, сын Мин Со. Постарайся, пожалуйста, с ним подружиться. Уверен, у вас много общего, вы же почти ровесники. Сехун скептически усмехнулся и окинул парня с головы до ног холодным презрительным взглядом. - Это с этим вот? Да что у нас с ним может быть общего?! – и, громко хлопнул дверью, вышел из комнаты. Парень почувствовал себя оплеванным. Признаться, вначале, пока он еще не знал, что представляет собой сын отчима, ему хотелось с ним подружиться. Но только вначале. Теперь же он старался лишний раз не попадаться Сехуну на глаза. Получалось это с трудом, особенно, учитывая то, что они учились в одной школе – элитной, находившейся неподалеку от особняка мистера Джин-Хо, посреди ухоженного леса. И ладно бы – просто в одной школе, так еще и в одном классе. хуже всего, в классе Сехун был признанным авторитетом. Девчонки его просто боготворили. Дело в том, что он был нереально, невероятно красив: светлые волосы, правильные черты лица, аккуратные губы и нос, темные глаза. И это все при его высоком росте, широких плечах, бледной коже и узкой талии. Представительницы прекрасного пола так и липли к нему, словно он с ног до головы был намазан медом. Но было одно “но” ведь парень был геем и не скрывал этого, хотя, по нему вообще и не скажешь. “Клеем Моментом он намазан, - язвил про себя Лухан. - Неосторожно прилипнешь – и уже никогда не отклеишься.” Лухан старался просто его не замечать и лишний раз в сторону сына отчима не смотреть. Обычным ребятам рядом с таким парнем делать нечего, ему популярных ребят школы подавай, никак не меньше. Такого, как, например, Бён Бэкхёна, для близких друзей – Бэк, их общий одноклассник. Бэкхён буквально вешался Сехуну на шею, и ему это, похоже, доставляло удовольствие. И правда, вместе они смотрелись: высокий, похожий на таких “модных” сейчас вампиров блондин – и среднего роста, местами изящный шатен. А что Лу по сравнению с ними? Себя он вообще всегда считал гадким утенком. Сказать стыдно: у такой красивой матери сын – настоящий урод. Но и казалось это только самому парню, хотя и это и были его вечные заскоки, словно у маленькой девочки.