lose myself in you

Дождь барабанил по стеклам все настойчивее. Лухан сидел в беседке с утра – как ушел после завтрака, так и не возвращался в дом. Он смотрел на дождь. Капли стучали по стеклам, по перегородкам рам, затеками внутрь. Хорошо было бы закрыть окна и растопить маленький камин в углу, чтобы из павильона ушла сырость. Но парень продолжал неподвижно сидеть на заваленной подушками скамье. Вчера Лухан попросил садовника, чтобы он принес в беседку дрова и почистил старенький, казавшийся декоративным камин. Его просьба была выполнена незамедлительно. Он помогал садовнику перетаскивать в павильон тяжелые поленья, а затем разжигать огонь. В последнее время Лухан и его мама общались куда меньше, чем до ее замужества, парню откровенно не хватало родительского тепла и заботы. Еще ему недоставало друга, возможности с кем-то поговорить, поделиться своими впечатлениями от прожитого дня, о том, что отношения с новыми одноклассниками в школе не сложились. Что в большом и светлом доме ему неуютно и пусто, словно нет здесь для него места. Но мама почти все свое свободное время проводила с мужем. Парень видел, как они любят друг друга, как дорожат новообретенным счастье, и молчал. Лухан встал с лавки и закрыл рамы – под окно и так уже натекла целая лужа. Покормил рыбок, полюбовался, как они снуют туда-сюда в погоне за кусочками корма. Скоро обед, а значит, пора идти в дом. Сегодня воскресенье, мистер Джин-Хо не был на работе. Сегодня же он весь день проводит с женой. Лухан тщательно закрыл за собой дверь беседки и вышел под дождь. В просторном холле особняка парень придирчиво оглядел себя в зеркало и старательно растянул губы в улыбке. Окей, никто не должен заподозрить, что у него не такое уж радужное настроение. _____ Обычно они обедали втроем, но сегодня за столом все: мама, мистер Джин-Хо, Лухан – и Сехун, со своей вечно недовольной физиономией. Лухану, глядя на него, так и хотелось дать подзатыльник, чтобы лицо попроще сделал, но, конечно, он сидел спокойно и аккуратно ел суп. В компании Сехуна каждый глоток давался с трудом. Лухану казалось, что от его презрения к нему воздух в комнате становился плотным, словно пластмасса. Бедный Лухан старался не поднимать глаз от тарелки, где в жирном бульоне плавали куски порезанных кубиками овощей. Мама и отчим оживленно обсуждали новый фильм, на который они вчера ходили. Звали с собой и Лу, но тот отказался – зачем мешать молодоженам, им так хочется побыть вдвоем подольше. - Мальчики, - вдруг произнесла мама, - у меня есть для вас новость! – Лухан побледнел. - Надо было сказать раньше, но я боялась сглазить, - продолжала она. – Я беременна! Малыш родится через шесть месяцев. Еще никогда Лухан не видел, чтобы кто-то так радовался. Мистер Джин-Хо вскочил из-за стола, подхватил жену на руки, прижал к себе и закружил по комнате. В какой-то момент парню показалось, что в его глазах блестят слезы, но, наверно, ему просто привиделось. Мистер Джин-Хо все повторял, как он счастлив, что снова станет отцом и что ребенок ему родит самая любимая на свете женщина. “Как дети”, - подумал парень, глядя на смеющихся маму и отчима. Но его взгляд пал на Сехуна. Он сидел с абсолютно белым, будто восковым, лицом, только на его скулах выступали бугры желваков. Минуту спустя стул, на котором он сидел, отлетел к стене, и Сехун, громко хлопнул дверью, выбежал из столовой. ________ “Нет, все-таки ребенок – это здорово” – думал Лухан, гуляя вечером по садовым аллеям. Дождь уже перестал, и памятью о нем остались только лужи на дорожках. Из-за туч вышло солнце, вмиг расцветив унылый осенний пейзаж. “Хам, - фыркнул парень, вспомнив о выходке Сехуна. – Даже если он так недоволен, неужели не мог сдержаться, хотя бы ради отца? Нас-то с мамой он и за людей не считает”. Впрочем, Сехун свое еще получит, в этом Лухан не сомневался. Мистер Джин-Хо пожалел жену, не стал догонять сына и устраивать скандал, но он обязательно выскажет ему все, что думает. Так он этого точно не оставит. На самом деле порой казалось, что отчим слишком строг с сыном. Лишь одного нельзя сказать четко – всегда ли так было или он взял Сехуна в ежовые рукавицы лишь после того, как тот стал наглеть. В первом случае выходило, что парня надо пожалеть, во втором – что он сам виноват. Второй вариант Лухану нравился куда больше первого, уж слишком грубым и несдержанным был Сехун. Да и жалеть его парню и в голову не пришло – как можно жалеть врага? А в том, что они - враги, причем самые что ни на есть злейшие, он ни минуты не сомневался. В этот вечер Сехун домой не вернулся. Разгневанный мистер Джин-Хо пытался вызвонить его по сотовому, но парень отключил телефон. Спать они ложились расстроенными. Мама даже успела всплакнуть.