lose myself in you

Миссис Ли Квон выписали, как и обещали врачи, через неделю. Для Ханя эта неделя была весьма насыщенной и полной разнообразных поездок: в школу, в больницу, в город с Сухо, поэтому к выходным дням он чувствовал себя так, как будто никаких каникул и не было. Кроме того, изрядную долю нервотрепки, а следовательно, и усталости, добавляли ему и постоянные встречи с Сехуном. Если раньше они виделись редко, то теперь почти все время были на глазах друг у друга – в школе, у миссис Ли Квон, дома. Казалось, их жизни идут параллельно, не пересекаясь, они всего лишь ходят в одно и то же время в одни и те же места. Но Лу стал замечать за собой нечто странное: когда Сех был рядом, его сердце убыстряло ритм биения, а руки леденели. Ему нравилось любоваться им, его красота была настолько совершенной, что почему-то это привносило красок во внутренний мир Лухана. Он злился на себя, но избегать его, как раньше, уже не мог. Наблюдение за ним – со стороны, искоса – стало для него своего рода наркотиком. Сехун не стремился общаться с Луханом: он с ним здоровался, прощался – и все. Иногда они перебрасывались парой ничего не значащих фраз, и этим их беседы ограничивались. В последнее время Ханя все больше раздражал Бэкхен. Он из кожи вон лез, чтобы очаровать Сехуна еще больше – выбирал полностью обтягивающие наряды, громко смеялся. Поэтому для Ханя стала шоком их встреча в торговом центре. Они с Сухо приехали сюда попить кофе и посмотреть фильм, и Бёна с его спутником заметили не сразу. Они сидели за столиком, когда Чунмен вдруг дернул Лухана за рукав и глазами указал куда-то в сторону. Он послушно перевел взгляд и сначала не понял, в чем дело. В дальнем конце зала, заставленного столами и стульями, сидела пара: парень и парень(вау, да?). Они сидели спиной к Сухо и Лухану, поэтому, только когда один из парней чуть повернул голову, интимно склонившись к своему спутнику, Хань узнал Бэкхена . Парень был незнакомый: блондин, высокий, с немного длинными волосами, уложенные кверху, темной кожей. Он казался полной противоположностью Сехуна. Лухан попытался вспомнить, не с этим ли юношей Бэк танцевал на дискотеке, но не смог. То, что у них роман, не вызывало сомнений. Это было видно по всему: по тому, как Бэкхен, что-то говоря ему, едва прикасается губами к его уху, по тому, как льнет к нему, как на него смотрит. Его спутник по-хозяйски обнимал другого за плечи. Хань не заметил, что сильно, до боли стиснул руку Сухо. Он смотрел на эту парочку, и в его душе клокотал гнев, разливалось непонимание: почему Бэкхен с другим, не с Сехуном? Как можно было его променять на… вот этого? – Они… разве они расстались? – озвучил Лу свои мысли. Но Сухо понял его: – Вроде нет. Сехун мне ничего не говорил. Вчера все у них было нормально. – Значит… – Хань не закончил фразу. – Выходит, так. Что делать будем? – Чунмен нахмурился, пытаясь решить, как поступить правильнее – сделать вид, будто они ничего не видели, не говорить об этом другу или все-таки сказать? – Пошли! – Лухан резко встал и зашагал в сторону парочки. Сухо догнал его, взял за руку. Они прошли в метре от них, так что Лухан успел заметить страх в глазах Бэкхена, положив голову на плечо своего спутника. Хань и Сухо проследовали мимо них быстрыми шагами. Выйдя на улицу, Лу перевел дыхание. Поднял раскрасневшееся лицо к небу и на мгновение прикрыл глаза. Чунмен стоял рядом и молчал. – Пусть знает, что мы его видели, – проговорил юноша. – Если у него осталась хоть капля совести, он сам все скажет Сехуну! – Не думаю, что скажет, – тихо произнес Сухо. – А парня этого я знаю. Он сын одного успешного бизнесмена, живет вместе с матерью в нашем поселке. Зовут Ким Чонин. Его отец все время в разъездах. – Угу, – кивнул Лухан. Ему было понятно, что Бэк, скорее всего, встречается с этим папенькиным сынком из соображений собственной выгоды. И это было вдвойне неприятно. *** Сухо оказался прав. Бён ничего не сказал Сехуну, в школе он все так же ходил с ним за руку, призывно ему улыбался. На Лухана он бросал взгляды, полные ненависти. Тот отвечал ему тем же. Долго так продолжаться не могло, и все участники представления это понимали. Гром грянул на репетиции группы, когда Хань пришел туда с Сухо. Ребята уже выключали аппаратуру и убирали инструменты в чехлы, когда Сехун о чем-то спросил Бэкхена, и тот ответил: – Я сегодня занят. Иду с ЧанЁлем по магазинам. Хань не сдержался и фыркнул. Бэкхен тут же отреагировал. – Будь так добр, не приглашай меня больше сюда, если тут будет эта выскочка! – обратился он к Сехуну. – Может, я и выскочка, зато не работаю на два фронта и не изменяю своему парню! – Лухан не хотел говорить это, у него как-то само собой вырвалось. – Сехун! – воскликнул Бэк. – Он пытается меня оговорить! Как ты можешь это терпеть? Сех шагнул вперед и встал перед Ханем. На мгновение ему сделалось страшно. – Считаешь, если мы с тобой живем в одном доме и ты встречаешься с моим лучшим другом, то можешь клеветать на моего парня? Он почувствовал боль в сердце. Это он клевещет? Он? – Мы с Сухо видели его в торговом центре в обществе какого-то парня. – Отступать было некуда. – Ложь! – истерично крикнул Бён. Сехун сделал еще один шаг к Ханю, который смотрел в его глаза – и видел пляшущие в них молнии, словно внезапно очутился в центре грозового неба. – Помнишь, ты когда-то сказал, что ему нет до тебя дела? Ты был прав. Ему нужны деньги, и только. Он ищет кого побогаче. Лухан понимал, что причиняет Сехуну боль, но не мог остановиться. Ему самому было больно за него – в тысячи, в миллионы раз больнее, чем ему. – А может, ты говоришь это, потому что ему завидуешь? Может, ты сам хочешь быть со мной? Расстояние между ними схлопнулось – это Сехун сделал еще один шаг – последний, их разделявший, и в следующее мгновение его губы впились в его рот – зло, яростно, словно он хотел не поцеловать его, а смять, доказать что-то свое, ведомое лишь ему одному. Хань ответил на этот грубый поцелуй – с той же яростью, отчаянно, и уже через минуту почувствовал, как его губы становятся мягче, нежнее… Поцелуй длился и длился. Лухан забыл, где он находится, забыл о музыкантах, о Бэкхене, о Сухо, забыл о том, что Сехун – сын его отчима. Ему хотелось целовать его еще и еще, и он отвечал ему с той же страстью. Когда, наконец, они разомкнули поцелуй, осознание произошедшего обрушилось на них подобно горной лавине. В комнате стояла плотная, непроницаемая тишина. Где-то там, за спиной Лухана, широко открыв глаза, стоял Сухо и смотрел на своего лучшего друга. Сехун попятился, чертыхнулся и пулей вылетел из комнаты. Хань стоял неподвижно, как статуя. – Вот это номер! – попытался разрядить ситуацию барабанщик Исин,но Лухану легче не стало. Еще можно было заставить себя рассмеяться, превратить все в шутку, но он не мог. Он, не глядя ни на кого, на ватных ногах прошел к дивану и плюхнулся на него. Хлопнула дверь – это Бэкхен бросился догонять своего парня, чтобы выяснить у него, что же это только что было. Музыканты ушли быстро. Хань все сидел на диване. Его взгляд словно приклеился к полу, в голове не было ни единой мысли. – Давно ты его любишь? – тихо произнес Сухо, опускаясь рядом с ним на край дивана. – Люблю? – удивился парень. Он кивнул. – Нелюбимых так не целуют. – Он помолчал. – Так давно? Лу задумался. Сехун раздражал его с самого первого дня. Как уж только он не пытался избегать его, не думать о нем. Не вышло. Хань вспомнил ту ночь в гараже, стиснутые кулаки Сехуна, его ссоры с отцом, когда Лу стоял под дверями и слушал. Вспомнил, как укладывал его спать в своей беседке, как поправлял одеяло, как расспрашивал о том, где он ночует, миссис Ли Квон… И ответил: – Всегда. – Всегда, – как эхо, повторил Сухо. – Всегда – это давно. Они какое-то время помолчали. Внезапно Чунмен произнес: – А я Бэкхена любил. Несколько лет, еще с младших классов, просто голову потерял. Ни о чем другом думать не мог… Ханю показалось, что он ослышался. – Бэка? – переспросил он. – Да, Бэка. Это была тайная любовь. Я так и не решился ему открыться, а потом он начал встречаться с Сехуном, и стало уже поздно. – Он улыбнулся, словно бы через силу. – А теперь я даже рад, что я не с ним. Мне было бы больно, если бы он меня предал. А Сехун переживет, он же его не любит. Лухан вновь вопросительно посмотрел на него: – Зачем тогда они встречаются? – Престижно, – Сухо пожал плечами. – Типа, у каждого должна быть пара. Тупо, знаю… К тому же они классно смотрятся вместе. Смотрелись, – поправился он. – Не думаю, что Сехун с ним теперь останется. Да и вообще, если честно, все непонятно. Он тебя любит. Юноша вздрогнул – С чего ты взял? – глаза сделались круглыми. – Мы с детского сада дружим, я знаю Сехуна как облупленного. Когда ты появился, я сразу заподозрил, что он к тебе неравнодушен. Просто он такой человек – никогда не признается в своей слабости, будет всеми силами играть роль мачо и делать вид, что человек, к которому он испытывает симпатию, ему глубоко безразличен. – Ким хмыкнул. – На своего отца он похож куда больше, чем ему хотелось бы. А тебя он просто изводил. И тут явно было ни при чем то, что ты – сын новой жены его отца. Лухан задумался. – Ты ошибаешься, – наконец произнес он. – В последнее время наши отношения и правда стали чуть теплее, но поначалу он меня просто ненавидел. Чунмен легонько пихнул его плечом: – Поговори с ним. Вам надо все выяснить. – Нет, – затряс головой Лу. – Ни за что. – Как знаешь, – пожал плечами парень. Позже Лухан отказался от предложения Сухо отвезти его домой. Он решил прогуляться и подумать.