lose myself in you

Вопреки всем ожиданиям Лухана, их отношения с Сухо не стали прохладнее. Они по-прежнему проводили вместе много времени, болтали, гуляли, делали уроки. Только теперь между ними были расставлены все точки – они друзья, и не больше. Честно говоря, Хань обрадовался такому повороту событий. Ему было бы больно потерять Сухо, ведь о таком надежном друге он всегда мечтал. Именно с ним, взяв у мамы ключи, он наконец-то съездил в их старую квартиру, о чем давно мечтал. Визит этот получился странным, даже немного грустным. В прежней комнате Лухана все оставалось на своих местах – переезжая, они не стали забирать мебель и многие вещи, взяли только самое необходимое. Парень несколько раз прошелся от двери к окну, несколько раз переставил какие-то вещи на полках, смахнул пыль. В какой-то момент он почувствовал себя здесь гостем, словно старая его жизнь подошла к концу, а новая… Так и не смогла начаться? Хань будто завис в безвременье, в ожидании чего-то неизвестного, волнующего, но – хорошего. Все то время, что они с Сухо провели в квартире, Ким молчал, да и Лухан не стремился болтать. Казалось, Сухо понимает его без слов, и тот был благодарен ему за это. Молчали они и по дороге домой. Лишь у ворот особняка мистера Джин-Хо Сухо легко коснулся губами его щеки и шепнул: – У тебя все будет хорошо, вот увидишь. В конце февраля в воздухе ощутимо запахло весной. Несмотря на то, что еще лежал снег, было ясно: уже совсем скоро солнце его победит, растопит. Но Хань приходу весны не радовался. Первые дни, даже недели после того происшествия на репетиции он ждал, что Сехун подойдет к нему и попробует объясниться, но этого все не происходило. В конце концов, он устал ждать какого-то развития событий и плюнул, волевым усилием заставив себя считать, что этого поцелуя и вовсе не было. Все шло своим чередом: учеба, занятия с миссис Ли Квон, подготовка к поступлению. Хань по-прежнему на переменах болтал с Сюмином, а вечера проводил с Сухо или с мамой, в своей беседке. Маме тут нравилось, а Лухан, приходя сюда, невольно каждый раз вспоминал ту ночь, когда здесь спал Сехун, и невольно искал его глазами. Он, кажется, окончательно перебрался к миссис Ли Квон, но и приходя к ней, Лухан его не видел. В школе он не появлялся, как и дома. Пожилая женщина на все вопросы, лишь загадочно улыбалась. Бэкхен демонстративно целовался со своим новым парнем – тем самым блондином, Чонином, кажется, с которым Лу и Сухо видели Бэка в торговом центре. Лухан проходил мимо этой парочки как можно быстрее, стараясь лишний раз не смотреть на них. Расставание Бёна и Сехуна не принесло Ханю счастья. К началу марта его настроение прочно закрепилось на нулевой отметке. Даже общество солнечного и надежного Чунмена уже не помогало. Мама, видя своего постоянно хмурого сына, напоминала ему о необходимости пить витамины – она считала, что всему виной нехватка их в организме, и стоит Лухану закинуть в себя пару витаминок, как все тут же наладится. Парень все же глотал громадные, встающие поперек горла капсулы, при маме растягивая губы в улыбке. Но в глубине его глаз таилась печаль. Дни тянулись один за другим, как вагоны медленно идущего поезда. И вот уже на горизонте замаячил день рождения Лухана. Двадцатое марта(да, не апрель). Праздник, который они всегда отмечали вдвоем с мамой. Всегда, но не в этот раз. Незадолго до часа «икс» маму положили в больницу. До родов оставалось всего ничего, и ее врач решил подстраховаться. Парень остался один в огромном доме. Мистер Джин-Хо все свободное время проводил у жены. Хань бродил по особняку, как призрак, его не развлекало даже общество домработницы, которая из кожи вон лезла, стараясь чем-нибудь порадовать парня. В день его рождения ярко светило солнце. Это был выходной день, поэтому Лухан позволил себе как следует выспаться. Этот день с самого детства был для него особым. Каждый год Хань проводил его неизменно весело, в кругу их маленькой семьи: они с мамой вместе готовили что-нибудь вкусное, накрывали на стол, играли в игры, пели песни, смеялись… Или ходили куда-нибудь, в театр, например. Сегодняшний день рождения обещал оказаться совсем другим. Открыв глаза, парень минут пять бессмысленно пялился в потолок, затем поднялся с кровати и уныло побрел в ванную комнату. На завтрак домработница испекла пышные ароматные ватрушки. Хань съел пять штук, похлопал себя по животу, который стал похож на барабан, демонстрируя домработнице, что он наелся досыта. В полдень ему позвонила мама, поздравила, но, как показалось Ханю, как-то скомканно, словно она куда-то торопилась. Сказала, что сегодня приезжать к ней не надо – мол, не волнуйся, отмечай праздник с друзьями, навестишь завтра. Мистер Джин-Хо с утра уехал к жене, чему Лухан даже обрадовался. Не придется улыбаться ему и врать, что это – самый лучший день рождения в его жизни. В обед забежал Сухо – вручил Ханю кучку дисков с новыми играми. Вместе они попили чай. Во время чаепития Лухан заметил, что его приятель нервничает и часто поглядывает на часы. – Ты куда-то торопишься? – спросил он. Он смутился, начал было отнекиваться. – Перестань, я же вижу, что ты словно на иголках сидишь. Так кто тебя ждет? – настаивал Лу. – Парень, – Сухо покраснел. – Ну так иди! Не заставляй его ждать, – улыбнулся Лухан. Когда Чунмен ушел, парень прошелся по дому, заглянул в спальню мамы и отчима, потрепал за уши большого синего плюшевого пса, купленного для малыша. – Лухан, к тебе миссис Ли Квон пришла, – в комнату заглянула домработница. – Я ее проводила в гостиную. – Спасибо. – Парень со всех ног бросился в ту комнату. Учительница сидела на софе. Рядом с ней лежал объемный, завернутый в подарочную упаковку сверток. – Как хорошо, что вы пришли! – обрадовался Хань. – Разве я могла про тебя забыть? – Миссис Ли Квон протянула ему сверток, оказавшийся весьма тяжелым. – Держи, это тебе. – Ух ты! Спасибо. А что это?.. – Парень уже разворачивал подарок. Его пальцы коснулись мягкой бархатистой кожи, а через несколько секунд перед ним предстала та самая книга – Шекспир, раритетное издание. – Это же ваш Шекспир! – Парень непонимающе взглянул на пожилую женщину. – Теперь он твой, – учительница улыбнулась. – Ты его заслужил. Мне он принес много радостных минут, уверена, что и тебе принесет. Лухан любовно погладил обложку книги. – Но ведь с этой книги началась ваша коллекция! – он все еще не понимал, как это возможно, что миссис Ли Квон отдает ему такую ценную вещь. Женщина пожала плечами. – Я хочу, чтобы этот Шекспир был у тебя – как талисман. – Спасибо. – вновь повторил Лухан и поклонился. Он не знал, как и благодарить женщину, ведь этот подарок был самым что ни на есть особенным, и дело тут даже не в цене. – Ладно. – Пожилая женщина рассмеялась. – С официальной частью закончили. Покажешь мне свою беседку? Давно хотела ее увидеть, Сехун так часто мне рассказывал, как здорово ты там все устроил. – Конечно, покажу. – Парень улыбнулся. – Сейчас, я только на кухню сбегаю, возьму чайник и чашки. Чай попьем там. У меня там есть камин. Это был день каких-то бесконечных чаепитий. Сначала с Сухо, теперь с миссис Ли Квон… Лухан усадил гостью в кресло-качалку, укрыл ее ноги теплым мохеровым пледом и смотрел, как пожилая женщина блаженно цедит из фарфоровой чашки мятный чай и закусывает его печеньем. – Как же здорово! – наконец сказала миссис Ли Квон. – Сегодня мой первый день рождения без мамы, – вдруг пожаловался ей Лу. – Так непривычно. К тому же восемнадцать лет. В прошлом году мы с ней представляли, какой праздник закатим в этот день, – и он вздохнул. – Уверена, обязательно закатите, – учительница посмотрела на него с легкой грустью. Лу показалось, что она вспоминает свое собственное восемнадцатилетие. – Думаю, твою маму скоро выпишут. Парень пожал плечами. Когда учительница ушла, Лухан отнес в дом чашки и вернулся в беседку. Он и не заметил, как прошел день. Казалось, только что было утро, и вот – уже вечер. Парень поправил подушки на лавке, плед на кресле, покормил рыбок. Когда он закрывал баночку с кормом, зазвонил его сотовый. Хань надеялся увидеть на дисплее номер Сехуна, хоть и понимал, что тот вряд ли про него вспомнит, но это звонил его отец. – Да, – произнес он в трубку. – Лухан, сынок, у нас мальчик! – заорал что-то непонятное ему в самое ухо отчим. – Наша мама только что родила! – Как это? – не поверил парень. – Она же должна была родить в начале апреля. – А он попросился на свет раньше! – завопил отчим. – В твой день рождение! – Здорово. – не очень уверенным тоном произнес парень. – А как там мама? – Все в порядке, она чувствует себя хорошо. Завтра она ждет тебя в гости, познакомишься с братиком! Лухан сказал, что придет прямо с утра, передал привет маме и малышу, а затем и попрощался. Отчим положил трубку первым. Парень какое-то время сидел, прислушиваясь к коротким гудкам. Никак он не мог переварить эту новость. Мама родила мальчика. У Ханя теперь есть брат. Маленький человечек, которому отныне будет доставаться вся мамина любовь и забота. Что бы там мама ни говорила, а теперь общаться они будут гораздо меньше. Парень попытался понять, что он чувствует. Ревность? Нет, ревности не было. Глубокую печаль – да, похоже на то. Он понимал, что от него просто уходит детство. И окончательно, – оставляя в память о себе теплые воспоминания и тоску. Ему так хотелось еще немного побыть маленьким, беззаботным, пожить в мире, где есть только он и мама, где не надо думать о будущем и принимать взрослые решения. Осознание этой потери словно придавило его, расплющило своей тяжестью. Лухан положил голову на сложенные руки и зарылся глубоко в свои раздумья.