lose myself in you

Мама вернулась домой через неделю. Всю эту неделю Лухан и Сехун провели вместе, не расставаясь ни на минуту. Хань никак не мог поверить в свое счастье. Хотелось остановить время, чтобы оно не бежало вперед так стремительно. Будущее теперь пугало его. Ему предстояла разлука с Сехуном и выбор, который для него, что бы он ни выбрал, в любом случае окажется проигрышным. Конечно, Лу мог поступить в институт в Пекине, как и советовал ему Сехун, но в голове никак не укладывалось: а как же мечта, ведь он всегда знал, что будет учиться в одном из лучших институтов Сеула? Он же все для этого делал. Или ради отношений можно пожертвовать своими желаниями? В школе все только и говорили, что о романе Лухана и главного красавчика школы. Кто-то, как Бэкхен, презрительно кривил губы, то и дело повторяя, что все это ненадолго, кто-то прочно встал на сторону Ханя и заявил, что они с Сехуном — красивая пара и все у них будет хорошо. Со дня возвращения мамы с новорожденным из роддома в особняке установился иной, нежели был раньше, порядок. Мистера Джин-Хо словно подменили: он перестал орать, и то и дело Хань заставал его в детской, сюсюкавшего с малышом. Замечая в такие минуты пасынка, он как-то тушевался и разве что не краснел, словно парень ловил его на чем-то неприличном. Но Лухану нравилось то, что он видел. (понравилось бы и неприличное) Вряд ли отчим повторит со вторым сыном те ошибки, которые он допустил с первым. Хань старался помогать маме, но теперь между ними стоял новорожденный ребенок. Разговоры были только о малыше, и парня порой это раздражало. Он поскорее уходил от мамы и бежал к Сехуну. — Конечно, сейчас ты меня не понимаешь, — как-то сказала Лу мама, — но когда у тебя появится свой ребенок, ты все поймешь. Парень кивнул, хотя и хотелось сказать — мол, как же так, я ведь тоже твой ребенок, и ты обещала мне, что все у нас будет так же, как и раньше. Так прошел апрель. Приближались экзамены, и перспектива поступления в институт уже не казалась такой сильной. Все чаще Хань задумывался, что же ему делать дальше — отпустить Сехуна, единственного близкого ему сейчас человека, в Пекин и остаться в Сеуле? Или уехать с ним? Май выдался жарким. Почти лето… Почти, потому что учеба и необходимость каждый день ходить в школу не позволяли расслабиться. Учителя не собирались давать ребятам никаких послаблений и гоняли их страшно по всем предметам. Лухан был уверен: экзамены он сдаст хорошо. А после экзаменов… Съездит с Сехуном в Пекин. Сехун-то поедет по делу — поступать в институт, хотя его экзамены — это лишь формальность, творческий конкурс-то он прошел еще в марте. А Хань погуляет по городу, в котором никогда не бывал. Затем они вместе вернутся, и у них будет еще целое лето. В самом конце мая Сехун сообщил Ханю новость — ребят пригласили отыграть концерт руководство неплохого клуба. Ребята же дали согласие. Началась подготовка. Репетировали каждый день, позабыв об уроках, о подготовке к экзаменам, часто даже о сне и отдыхе. Хань, когда мог, присутствовал на репетициях, и каждый раз задавался вопросом: неужели Сехун так легко уедет, оставив тут свою группу, друзей, его? Неужели его желание оказаться подальше от отца сильнее его связей с людьми? Лу не знал, что по этому поводу думает сам Сех. Расспрашивать его не хотелось, а он сам хранил молчание. Но, вероятно, эта мысль не давала покоя и самому парню. Во всяком случае, Хань часто видел на его лице выражение мучительной, напряженной задумчивости, словно он все пытался решить какой-то важный для него вопрос и никак не мог это сделать. Почти до самого дня концерта он ждал, что Сехун хотя бы поставит мистера Джин-Хо в известность о предстоящем мероприятии, но этого не произошло. Хун ничего отцу не сказал. После возвращения из роддома мамы с малышом скандалов и ссор между отчимом и его сыном больше не случалось. Они вообще старались друг друга не замечать. А вот с женой отца парень неожиданно подружился. Теперь они с Луханом вместе помогали его маме заботиться о малыше, когда мистера Джин-Хо не было дома. В тот день у Сехуна была последняя репетиция перед концертом. Хань присутствовать на ней не мог — у него был урок у миссис Ли Квон. Лухан вернулся домой раньше Сеха. Он прошелся по дому, заглянул к маме, немного с ней поболтал, поцеловал братика и отправился на кухню, ужинать, но по дороге увидел, что в кабинете отчима горит свет, и решил зайти к нему. Мистер Джин-Хо сидел за столом и изучал какие-то бумаги. Когда парень вошел, он поднял голову и улыбнулся. — Привет, — произнес отчим. — Как прошел день? — Неплохо, — Хань улыбнулся ему в ответ. Нет, все-таки мистер Джин-Хо — вовсе не такой монстр, каким рисует его Сехун. Да и сам Сех вряд ли в это верит, скорее, ему просто обидно, что его отношения с отцом сложились так неудачно. — Сехун не говорил вам, но у него завтра концерт. Ему будет приятно, если вы придете. Лицо отчима моментально приобрело замкнутое выражение. От него повеяло холодом. — Меня это не интересует, — проговорил он. — Если мой сын хочет сломать свою жизнь, пусть ломает, но я в этом не участвую! — Ему нужна ваша поддержка! — продолжал гнуть свою линию парень. — Ему будет очень приятно, если вы придете. — Нет! — отчим вновь уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор окончен. Лухан разозлился. — Вы поступаете глупо! Хотя бы один раз придите на концерт и послушайте! Вы поймете, что ваш сын талантлив, и он должен заниматься именно музыкой, а не чем-то другим! И это не он, а вы своим обращением с ним, своими ультиматумами и своим отношением к нему губите его жизнь! — Хань глубоко вздохнул, стараясь хоть немного успокоиться. — Неужели вы не понимаете, что теряете его?! Уже совсем почти потеряли! Может, это последний шанс. Он же ваш родной сын! Вы должны любить его таким, какой он есть, даже если он не хочет идти по вашим стопам. Мистер Джин-Хо во все глаза смотрел на пасынка. Раньше он никогда не позволял себе разговаривать с ним так жестко. — Музыкант, композитор — это не профессия, — наконец сказал он. — Этим на жизнь не заработаешь. Его ждет бедность. — Совсем не обязательно. — усмехнулся Лухан. — В наше время талантливых композиторов мало, и они ценятся на вес золота. К тому же деньги — вообще не главное. Счастливым делают человека вовсе не деньги. Вот разве вы — богатый человек — были очень счастливы до того, как встретили мою маму? — Он придвинул к столу стул и сел, настраиваясь на долгий разговор. Отчим задумался. — Да, это твоя мама сделала меня счастливым, — произнес он после долгой паузы. — Но и деньги тоже важны, Лухан. Их наличие сильно облегчает жизнь. — Сехун уже поступил в институт в Пекине, и он не свернет со своего пути. Он принял решение и уедет туда. — Хань вновь перевел дыхание. — И тогда вы точно станете чужими людьми. Вы этого хотите? — Лу пристально смотрел на отчима, стараясь понять, что происходит в его душе. По лицу мистера Джин-Хо пробежала мрачная тень. — Своего вы все равно не добьетесь, понимаете? По-вашему уже не будет! Вам остается только принять сына таким, какой он есть, и уважать его решение. Поверьте, Сехун очень хороший человек. Вы должны гордиться тем, что у вас такой сын. Мужчина горько усмехнулся. — Я к его воспитанию не имею никакого отношения. Я вечно был на работе и не уделял ему внимания. — Он помолчал. — Ладно, я подумаю, — и он устало махнул рукой — мол, иди, не мучай меня. Лухан встал, пожелал ему спокойной ночи и вышел из кабинета.