The Heartless and The Loveless / Бессердечный и Нелюбимая

Появление в школе новой парочки не могло остаться незамеченным. Да и никого не оставило равнодушным. Для Чанёля мало что изменилось, разве что подколов со стороны Бэкхёна стало меньше, после драки он не рисковал с ним связываться. А вот Суок всё далось гораздо тяжелее, потому что теперь все поклонницы Чанёля разом превратились в её анти-фанклуб и делали гадости если и не в открытую, то исподтишка. Но все эти завистливые девчонки нисколько не волновали Суок, потому что теперь Чанёль всё свободное от учёбы время в стенах школы проводил с ней, абсолютно не стесняясь выражения своих чувств. Он мог спокойно обнять девушку со спины, взять её за руку или даже чмокнуть в губы, когда учителей не было поблизости. Единственное, что немного волновало Суок, так это то, что Чунмён стал избегать её. По крайней мере так ей казалось. Он уезжал в школу на полчаса раньше неё, а возвращался как минимум на час позже, чтобы наверняка не столкнуться с парочкой в воротах, ведущих к дому. И Ким всё так же частенько уходил куда-то по ночам, а возвращался ближе к утру, прихрамывающий и с избитым лицом. Суок хотелось поговорить с ним, понять, что происходит, и почему Чунмён избегает её, но подходящий момент упрямо не подворачивался. Зато приближалась вечеринка в клубе, которую устраивал один из друзей Чанёля в честь своего Дня Рождения. С одной стороны, Суок хотелось познакомиться поближе с друзьями любимого, а с другой… Она боялась, что Сольхи тоже там будет, и неизвестно, как на это отреагирует Чанёль.

***

Отбросив надоевшие учебники в сторону, Чанёль откинулся на спинку стула и потянул уставшую шею, которая последние два часа была в исключительно согнутом над книгами положении. До экзаменов оставались считанные дни, и теперь они с Суок ежедневно готовились к ним дома у парня. И теперь он устало разглядывал скопившуюся на столе кипу учебников, что никак не добавляло ему оптимизма. — Давай я сделаю массаж, — прозвучал мягкий голосок над ухом, девушка уже стояла за его спиной, положив руки на широкие плечи Пака. — Я умею. Раньше частенько приходилось разминать шею и плечи отцу после работы. — А сейчас не приходится? Он нашёл работу получше? — не задумываясь, поинтересовался парень. Спиной почувствовав, как сменилось настроение Суок, он наклонил голову назад и посмотрел прямо ей в глаза. — Прости, я сказал что-то не то? — Не верти головой, — Суок поспешила сменить тему. — Иначе я не смогу сделать тебе массаж. Её руки ловко разминали шею и мышцы на руках и плечах. Нежно, но в то же время с силой, что позволяло почувствовать себя наконец отдохнувшим. Чанёль блаженно прикрыл глаза и откинулся назад, положив голову на мягкую грудь девушки, а её руки перекинул вперёд и скрестил на своей груди, придерживая их ладонями. — И почему мне так с тобой повезло? — из окна били яркие лучи февральского солнца, и Чанёль жмурился, как кот. — Ну-ка скажи, за что мне такое счастье? Пака забавляло так заигрывать с девушкой, а она чувствовала себя самой счастливой на свете, слыша от него такие слова. Суок нагнулась и чмокнула парня в макушку, а потом нежно поправила его непослушные растрепавшиеся волосы. Неожиданно Ёль стал серьёзным. — Ты помнишь, что завтра нам нужно идти на День Рождения к Минсоку хёну, моему старому другу? — невзначай поинтересовался Чанёль. Суок тут же напряглась, каждое упоминание о предстоящем празднике волновало её не на шутку. — Помню, — односложно ответила девушка и с надеждой спросила. — А что, планы сменились? Уже не нужно туда идти? Пак только покачал головой, думая о чём-то своём. — Нет, мы обязательно должны там быть. Во что бы то ни стало. Ёль и так слишком долго готовился к этому вечеру и был намерен выйти победителем из первого раунда этой игры.

***

В клубе грохотала громкая музыка. Суок, никогда раньше не бывавшая в подобных местах, чувствовала себя не очень комфортно, но крепкие объятия любимого человека были настолько надёжными, что она практически не замечала никаких неудобств и даже о встрече с его друзьями волновалась гораздо меньше. Увидев их, молодые люди тут же поприветствовали своего друга и заинтересованно уставились на невысокую девушку рядом с ним. — Позвольте представить, моя девушка — Мин Суок, — голос Чанёля звучал громко, твёрдо и уверенно, будто бы он действительно хвастался своей любимой, но при этом его взгляд был обращён исключительно в сторону одной особы, сидевшей на угловом диванчике со своим парнем, высоким, красивым, похожим на модель. Одним словом, идеально подходящим ей. — Вот так встреча, — сказал виновник торжества, Ким Минсок. — Кто бы мог подумать, что через месяц вы встретитесь снова, но уже с новыми вторыми половинками. Кстати, Чанёль, познакомься, это Ву Ифань, парень Сольхи. Они уже месяц работают вместе над новым репортажем. «Вот как?» — промелькнуло в мыслях Чанёля. — «Похоже, что совместные репортажи до добра не доводят. Неужели причиной расставания и был этот красавчик с надменной физиономией, по которой так хочется съездить?» Пока Минсок представлял Ифаня, тот вполне доброжелательно пожал руку Пака, а Сольхи смущённо отвела глаза. Никто не знал, что творилось в её душе в тот момент, но взгляд был настолько пустой и опечаленный, что можно было сказать с уверенностью, что её тоже что-то терзало. Как и Чанёля. Но он был слишком поглощён местью, чтобы это заметить. Зато это заметила Суок, но промолчала. В конце концов, что тут можно было сказать? Дальше всё проходило как в тумане. Чанёль не отрывал взгляда от парочки напротив, Сольхи вела себя примерно также, только косилась на них с Суок из-под ресниц, то и дело отбиваясь от Ифаня, которому оказалось нужно всего чуть-чуть вина, чтобы напиться до чёртиков в глазах. Его руки тут же оказались гораздо смелее, чем каких-то полчаса назад. И пара быстро скрылась из ресторана, явно направившись в ближайший мотель. Когда Чанёль услышал, что они уходят, от одного из друзей, хрустальный бокал в руке предательски хрустнул, впиваясь осколками в его ладонь. Но Чанёлю до этого не было никакого дела. Когда душу разрывает от боли, физическую боль даже не ощущаешь. Она кажется просто каплей в море. Примерно так в тот момент чувствовал себя Ёль, но был не в состоянии что-то с этим поделать. Оставалось только смотреть вслед удаляющейся паре и сдерживаться от того, чтобы не побежать следом за ними, вырвав Сольхи из объятий этого надменного китайца, и не убежать вместе с ней. Этого Чанёль хотел больше всего, но понимал, что это невозможно.

***

Раздражённый и порядком разозлившийся Чанёль откинулся на заднее сиденье отцовского автомобиля и прикрыл глаза, чтобы не выдать себя перед Суок, присевшей рядом и растерянно смотревшей на него. Она понимала, что встреча с Сольхи не прошла для парня легко и без эмоций. Когда новый парень что-то шептал на ухо очаровательной дикторше, рука Чанёля сильнее сжимала ладонь Суок. Когда парень поправлял волосы Сольхи, Чанёль осушал бокал до дна. Когда он случайно или намеренно касался губами щеки или уха своей девушки, Чанёль нарочито громко и весело смеялся над шутками друзей, делая вид, что ему не больно и вообще плевать на всё. При этом, стоило молодому человеку куда-то отлучиться, и Сольхи оставалась одна, изредка поглядывая в сторону своего бывшего, Чанёль оказывал повышенное внимание Суок. Иногда это внимание переходило все границы дозволенного. Когда Пак перебрал лишнего, его рука под столом проскользнула под юбку девушки и, нащупав чувствительный бугорок, он начал массировать его сквозь тонкую кружевную ткань трусиков, меняя темп и силу нажатия, заставляя девушку хватать ртом воздух и нервно сглатывать, судорожно хватаясь пальцами за столешницу, когда ощущения становились уж слишком яркими и непривычными. Суок пыталась убрать его руку, ей казалось, что все вокруг смотрят только на них, хотя остальным и дела не было до того, что происходит под столом. Но Чанёль был неуправляем, он продолжал свои развязные ласки и при этом шептал своим низким и хрипловатым голосом что-то настолько порочное и откровенное, что щёки Суок полыхали огнём. Иногда его губы скользили от уха вниз и впивались в шею девушки, оставляя на ней красные отметины. Естественно, Сольхи, знавшая о его повадках, понимала, что происходит, и её выражение лица сменилось. Хоть их отношения и были в прошлом, ей было неприятно, что он так откровенно выражает свои чувства к новой девушке прямо перед ней. Была ли это ревность? Возможно.

***

— Суок, знаешь, чего я хочу прямо сейчас?.. — хрипло спросил Чанёль, глядя на девушку затуманенными после стольких выпитых коктейлей глазами. Суок и сама едва держалась на ногах после того, как друзья Пака то и дело подливали вино ей в бокал, и разум помутился настолько, что она даже не представляла, как, вернувшись домой, попасть ключом в замочную скважину. Слава Богу, мама на неделю уехала к сестре в Тэгу, чтобы помочь ухаживать за новорожденным племянником, и не увидит дочь в таком состоянии. Девушка понимала, что он скажет дальше. Хотела ли она этого? Возможно. Была ли готова к этому? Определённо нет. Но алкоголь сделал своё дело и Суок ощущала себя гораздо раскрепощённее, чем обычно. — Я хочу тебя, Мин Суок… Прямо сейчас, в этой машине… — выдохнул Пак, облегчённо говоря себе, что даже в таком состоянии, он не назвал имя бывшей, единственной, кого он хотел в этом мире. — Ты такая невинная и миленькая, особенно когда смущаешься и сдерживаешь стоны, если я дотрагиваюсь до тебя там, где не дотрагивался ни один мужчина. Мне нравится, как ты краснеешь, когда я говорю тебе что-то пошлое. Даже сейчас… Уже через секунду девушка лежала на заднем сидении, не успев понять, как это случилось. А Чанёль резко скинул с себя рубашку, которая тут же улетела куда-то в сторону передних сидений. Внутри него горел такой огонь, что хотелось скинуть с себя всю одежду поскорее. Парень закусил губу, от чего на щеке снова появилась ямочка, но на этот раз с ней он вовсе не выглядел мило, скорее уж как опытный искуситель, который знает, чего хочет. Он быстро расстегнул все пуговицы на рубашке девушки и распахнул её, являя своему взору обнажённое тело Суок. — Чанёль, я… Мне кажется, я ещё не готова… — слабо сопротивлялась Суок, но Чанёль не слышал её или не желал слышать, его настойчивые руки уже стягивали трусики девушки из-под её короткой кожаной юбочки, а губы вели дорожку поцелуев, начиная с губ и дальше, по тонкой белоснежной шее, острым ключицам. Свободной рукой он оттянул чашку бюстгальтера и обхватил губами затвердевший сосок девушки, сжимая грудь длинными пальцами. Когда он прикусил его, Суок вскрикнула, но парень быстро продвигался дальше, нежно целуя плоский животик девушки и проводя ловкими пальцами по всему её телу, останавливаясь в самых чувствительных точках. — Не говори, что ты не хочешь этого, Суок… Не готова?.. Я подготовлю тебя прямо сейчас, больно не будет… — Чанёль слегка задрал узкую юбку девушки и раздвинул её ноги в коленях. Суок почувствовала, как холодок проходит по самым сокровенным и интимным местам, и тут же попыталась сдвинуть ноги обратно, но сильные руки парня удерживали её бёдра и не давали сделать этого. — Чёрт, Мин Суок, расставь ноги пошире… Просто доверься мне… Когда пухлые губы Чанёля обхватили клитор девушки, она ахнула и прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть снова, когда ощущения стали ещё сильнее. Парень знал, что делает, он то ласкал чувствительный бугорок языком, то втягивал губами так, что от нахлынувших и новых для девушки чувств, её тело изгибалось. Затуманенным разумом Суок понимала, что это не должно произойти вот так, в столь неромантичной обстановке, и не так быстро… Но все попытки сдвинуть ноги, были пресечены на корню, потому что Чанёль по-прежнему придерживал её за бёдра. Когда Пак поднял голову, в его глазах было такое плохо контролируемое желание, что Суок поняла, назад дороги нет. И в глубине души девушка давала себе отчёт, что тоже хочет этого, хоть воспитание и не позволяет признаться в этом даже самой себе. Чанёль провёл пальцем по своей нижней губе, а затем быстро смочил два пальца и проник ими внутрь, сначала всего на одну фалангу, а потом всё глубже. Суок охнула, ощущения были новыми, но не слишком приятными, стало немного больно. — Терпи, Суок, в первый раз всегда больно… — парень вновь приник к её груди и жадно ласкал её губами, пока пальцы двигались там, где ни один мужчина не прикасался к девушке. — Девочка, да ты уже влажная… И ещё говоришь, что не готова. По-моему, теперь самое время... Похлопав рукой по карману, Чанёль чертыхнулся, не найдя там то, что сейчас было нужно больше всего. Но сделав про себя вывод, что он успеет вовремя выйти, Пак быстро приподнялся и расстегнул ремень на джинсах, которые вскоре отправились следом за рубашкой. Опираясь на руки, парень навис над девушкой, рассматривая лицо и тело, что заставляло её смущаться ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее, после всего, что было пару мгновений назад. — Я люблю тебя, Со… Суок, — быстро поправился Чанёль, понимая, что ещё мгновение, и вся его игра пошла бы крахом. — Не бойся, больно будет недолго. Я буду очень нежен… Чанёль начал медленно входить, покрывая поцелуями каждый миллиметр тела девушки, словно отвлекая её от тянущей боли. Суок было приятно ощущать тяжесть его упругого накаченного тела на себе, но всё внутри неё кричало, что это неправильно, и всё должно быть совсем не так. Девушка предприняла последнюю попытку отстранить парня, но её руки тут же были перехвачены и крепко прижаты к сиденью. Тяжёлое дыхание Ёля свидетельствовало о том, что тянуть дальше он не может. Одним резким толчком член погрузился полностью. Суок вскрикнула от обжигающей боли, но Чанёль быстро накрыл её рот своими губами, а оказавшиеся на свободе руки девушки судорожно обхватили его широкую спину. Сначала он двигался медленно, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям, но постепенно ускорял темп, чувствуя, как ногти Суок всё сильнее впиваются ему в спину. «Лишь бы не остались шрамы…» — промелькнуло в мыслях Пака. Удивительно, что он ещё был способен думать о таких мелочах в подобные моменты. Чанёль шумно втянул воздух сквозь зубы и сделал ещё несколько резких толчков. В голове упрямо всплывало лицо Сольхи, буквально выводя парня из себя, из-за этого он сам не заметил, как упустил момент и кончил в Суок. Она почувствовала как внутри неё разливается что-то тёплое, после чего Ёль медленно вышел из неё и крепко прижал девушку к себе, практически лишив возможности дышать. Она уткнулась лбом в его плечо и судорожно хватала губами воздух, понимая, что только что всё закончилось. И пусть это произошло не в самом романтичном месте, зато с любимым человеком. Суок сама не заметила, как произнесла: — Я люблю тебя, Чанёль… А у него в голове крутилась только одна мысль. Слава Богу, что в самый ответственный момент имя Сольхи не сорвалось с его губ, хотя, ещё чуть-чуть, и это бы произошло. Потому что все самые нежные, страстные и запоминающиеся моменты в его жизни было неразрывно связаны именно с ней и её именем, которое он до сих пор произносил с теплотой, даже если был ужасно зол и обижен.

***

Осознание произошедшего пришло чуть позже, когда Чанёль как-то умудрился в таком состоянии без приключений доехать до райончика, в котором жила Суок. Девушка смотрела в зеркало, поправляла спутанные волосы и слегка потёкший макияж, осматривала свою одежду, убеждаясь, что всё на ней, и ничего не забыто в машине. Почему-то она чувствовала себя виноватой. Не перед кем-то, перед самой собой. Всё же было немного жаль, что всё произошло так спонтанно. Чанёль посмотрел в зеркало заднего вида и заметил печальный взгляд Суок. — Что-то не так? Всё ещё больно? — участливо спросил парень, положив руку на колено девушки и нежно поглаживая его. — Прости, если причинил тебе боль, сама понимаешь, без этого никак… Но с этого дня я буду самым нежным мужчиной в мире. — Нет, всё в порядке, — отмахнулась Суок и попыталась улыбнуться. — Мне не больно. — В чём тогда дело? — удивился Пак, в его понимании всё прошло очень даже неплохо. — Ты действительно меня любишь? — спросила девушка, пристально смотря парню прямо в глаза. На несколько мгновений он даже отвлёкся от дороги, потому что понял, от его ответа будет зависеть всё. — Люблю, — твёрдо ответил парень, крепко сжав пальцы на руле, выкручивая его в сторону дома Суок. — Может быть тебя взволновала сегодняшняя встреча с Сольхи, но даже не задумывайся об этом, она в прошлом. Мне нужна только ты. Чанёль вывел девушку из машины и под светом горящего фонаря крепко обнял, прижимая к себе и приглаживая её волосы. Потом он обхватил лицо девушки ладонями, повернул к себе и заметил, как покраснели её глаза. Казалось, ещё чуть-чуть и она разрыдается. — Ты же не жалеешь о том, что произошло? — растерянно спросил Чанёль. — Если бы ты твёрдо сказала мне, что не хочешь этого, я бы сразу же остановился, как тогда в машине, где мы смотрели фильм. — Прости, просто во мне сейчас столько непонятных эмоций и новых ощущений, что я немного странно себя чувствую, — улыбнулась Суок, поправляя воротник на пальто парня. — Я рада, что это произошло именно с тобой, человеком, которого я люблю, и который любит меня. А теперь мне нужно бежать домой, уже поздно. Не хочу, чтобы ты возвращался домой по ночным улицам в такой темноте, пообещай быть осторожным. — Обещаю. До завтра, моя Суок, — Чанёль махнул рукой ей на прощание и, когда она скрылась за воротами, сел в машину, уткнувшись лбом в руль. Этот вечер был слишком тяжёлым для него в моральном плане, и никакая разрядка не помогла. На душе было всё ещё паршиво. Воодушевляла только надежда на то, что Сольхи сейчас чувствует себя не менее гадко, чем он. И он был недалёк от истины.

***

Суок тихо промелькнула во двор, закрыв за собой ворота, но послышавшийся откуда-то со стороны шорох так напугал её, что девушка добавила шаг и запнулась ногой об какой-то камень, рухнув на землю и больно ударившись коленкой. Пока она, как маленький ребёнок, тёрла ушибленное место, к ней подошёл Чунмён. — Суок? Почему ты возвращаешься домой так поздно? — он обеспокоенно заглянул ей в глаза и не увидел там ничего хорошего. — Эй, ты же чуть не плачешь… Что произошло? Посмотри на меня. Парень положил руки ей на плечи и развернул девушку к себе. Благодаря свету фонаря, он увидел багровые пятна на её шее, которые она поспешила скрыть под перекинутыми вперёд волосами. Чунмён сжал зубы так сильно, что на его щеках заиграли желваки. Надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что произошло. — Мне нужно идти, уже поздно, — быстро сказала девушка и поднялась с земли при помощи Кима, вовремя подавшего ей руку. — Не делай такое лицо, будто ты привидение увидел. Не смотри на меня так… Всё в порядке, правда. Суок улыбнулась и, слегка прихрамывая, зашла в дом. Перед тем, как лечь спать, девушка проверила телефон и увидела смс о том, что её приняли на работу в закрытый клуб, куда недавно требовались официантки. Работодатель, почувствовав опасения девушки, сразу заверил, что ничего противозаконного или аморального там не происходит, никаких домогательств не последует, а зарплата приличная, потому что там собираются влиятельные люди, и работа с шести часов вечера до двух ночи, двое через двое суток. С души сразу как будто камень упал, наконец-то Суок снова сможет зарабатывать деньги, потому что даже её небольшие вложения были важны для семейного бюджета. С этими мыслями она задремала, но ещё одно неожиданное сообщение разбудило девушку. «Ты прекрасна, Суок, спасибо за сегодняшний вечер. Хочу поскорее увидеть тебя снова~» Увидев смс от своего любимого, на лице девушки тут же заиграла улыбка. Почему-то ей очень хотелось, чтобы он написал ей после того, что произошло этим вечером. И он не заставил долго ждать. Почему Сучжон так сильно настроена против него? Ведь он мог и правда влюбиться, присмотревшись к Суок поближе. Именно так решила для себя девушка, и с этими приятными мыслями уснула.

***

В это время Чанёль всё ещё сидел в своей машине, сжимая пальцами руль и о чём-то раздумывая, закусив губу. Он быстро набрал номер Сехуна: — Я трахнул Мин Суок, — без лишних слов выпалил Пак на одном дыхании. — И это вместо «здравствуйте», — судя по всему, Сехун чуть было не подавился, услышав такое в трубке. — Скажи спасибо, что никого из родителей рядом нет, иначе твоё чистосердечное признание услышал бы весь дом. — Я серьёзно. — И я серьёзно, — Сехун никогда не выходил из себя, вот и сейчас оставался абсолютно спокоен и хладнокровен. — В чём проблема? У тебя что-то не получилось? Или ей не понравилось? Или тебе не понравилось? Или не понравилось вам обоим? Чанёль закатил глаза, с этим О Сехуном невозможно серьёзно разговаривать. — Всё прошло хорошо. Наверное… Но я чувствую себя странно. Я сказал, что люблю её. До этого я говорил это только Сольхи. И мне чертовски паршиво разбрасываться такими словами, которые предназначены для одной-единственной девушки. — Значит, разбрасываться словами — паршиво, трахать других девушек — нет. У тебя какая-то искажённая логика, Пак Чанёль. Тебе стыдно перед Сольхи? Или перед Суок? — Я не знаю, ничего не знаю, — Чанёль стукнулся лбом об руль, и округу оглушил гудок его машины. Он бросил трубку и кинул телефон на заднее сиденье. Чувствовал ли он себя победителем первого раунда? Вне всяких сомнений, да. Чувствовал ли он себя счастливым? Нет. Нисколько. На душе скребли кошки, и легче не становилось. Хотелось скрыться от самого себя, чтобы хорошенько обо всём подумать, но в голове был только какой-то сумбур. Ёль решил, что это всё последствия алкоголя, нужно проспаться и обо всём подумать завтра. С этими мыслями он завёл машину и уехал домой.