DKLA

don't know what's inside of me.

Прошло уже много времени, у него пересохли губы, устали глаза и почти закончились слова для ответов. Он дал столько интервью за последний месяц, что выучил примерный состав вопросов в каждом. Иногда ему хочется отказаться от очередного диалога, потому что он даже не выйдет в сеть, как это периодически случается, но в этот раз, кажется, все серьезно. Свет, камера, мотор. * - Спасибо за ответ! У нас остался последний вопрос. Ваша жизнь сильно изменилась после участия в «ТАНЦАХ на ТНТ», а особенно после победы. Хотелось бы Вам вернуть все, как было раньше? Макс поджимает губы и кусает щеку изнутри, чтобы показать глубокую задумчивость на лице. Щурит глаза, мастерски выдерживает нужную паузу, и только после нее начинает аккуратно подбирать слова для ответа. - Думаю, что скорее нет, чем да. Про маленькие «минусы» популярности в общем я уже рассказал, а что касается лично моей победы.… Нет, мне нравится мое место, где я сейчас: я свежий и отдохнувший после поездки; у меня есть невеста, хоть к этой мысли я еще окончательно не привык; у меня есть большая танцевальная «семья», от которой я получаю массу поддержки и любви. Да, мне все нравится в моей жизни, и я ничего не хочу менять. - Ну что ж, спасибо, что пришли! С нами был Максим Нестерович, победитель проекта «ТАНЦЫ на ТНТ»! Удачи, Макс, надеюсь, до скорой встречи! Нестерович встает с кресла, на котором сидел так долго, что все тело немного затекло. Пожимает руки всей съемочной команде, которая на протяжении всего этого часового интервью правильно настраивала звук и направляла свет, чтобы его синяки под глазами выглядели чуть лучше.

***

Дома Катя уже почти никогда не ждет его вечером и ложится спать одна, и этот вечер – не исключение. Нестерович осторожно вертится в узком коридоре, издавая как можно меньше звуков. Бульон уже привык, что Максима не нужно встречать, поэтому даже ухом не повел, когда Нестерович появился в квартире. Он тихо идет к кровати, не сворачивая в ванную или на кухню, потому что виски сводит от того, как хочется спать, и пальцы на руках давно уже стали ватными. Максим надеялся, что хотя бы сегодня его привычка – начинать обдумывать завтрашний день перед сном – не сработает. Но не тут-то было, и Максим сильно жмурится и сдерживает разочарованный стон, рвущийся из груди, когда вспоминает, что завтра начинаются первые репетиции тура второго сезона «ТАНЦЕВ». Не было бы Максу за тридцать, он позволил бы себе, подобно маленькому ребенку, захныкать без намека на слезы в глазах и завопить «не хочу», потому что обычно у мелких это срабатывает. Проект показал ему много новых эмоций и чувств, некоторые из которых Максу не хочется даже вспоминать. Например, желание уйти из зала и не возвращаться долгое время, потому что позвоночник мякнет от усталости. На какой-то период Нестерович даже думал, что если цена за хотя бы шесть часов сна – это вылет из проекта, то он уже готов заплатить. Репетиции тура не должны быть такими изматывающими, как репетиции проекта, но Макс почти на все сто уверен, что возьмут самые «крутые» номера, чтобы сделать программу ярче и интереснее, ставя эксперименты над выносливостью участников. В груди начинает вертеться ураган, когда путем своих мыслей Максим доходит до того, что в тур точно поедет один из их номеров с Орловым. Нестерович набирает полную грудь воздуха и задерживает дыхание, чтобы успокоить сердцебиение. Ему безумно не хочется видеть несуразного. Ни видеть, ни слышать. Вообще, вспоминать о нем оказалось для Макса болезненным. Звучит ужасно, и Макс вызывает отвращение у самого себя. Начиная с самого начала, и, пока что, не заканчивая. Нестерович разворачивается лицом к отвернувшейся от него Кате. Рыжие волосы, мокрые от вечернего душа, пахнут очень приятно, и Макс аккуратно утыкается в них носом. Катя всегда могла отогнать от него плохие мысли, и даже сейчас, когда она сама этого не подозревает, ей это удается без особого труда. Вдыхая запах, обнимая сильнее, Нестерович успокаивается на мысли «Он откажется. Все бы на его месте так поступили».

***

Шла неделя обмена командами, так что Никита и Макс виделись только на репетициях номера-открывашки с Димой Биланом. Нельзя сказать, что скучали сильно, но порой не хватало рядом человека, который выслушает все недовольство по поводу другой команды и «хочу обратно к Мигелю». За две недели работы вместе Никита очень привык к Максу рядом, Макс же в то время спокойно на вопрос «с кем лучше всего общаешься из команды?» отвечал фамилией Орлова. Леше нравилось шутить про то, что Самая Красивая Пара на Земле понимает друг друга без слов, но они и не противоречили. Действительно, за время работы, Никита научился понимать, что хочет сказать Макс, когда тот был в другом конце зала и пытался объяснить что-то жестами. Общение было очень легким, и оно пророчило большую дружбу. Все вокруг не сомневались в дальнейшем общении этих двоих, Пануфник даже иногда шуточно «ревновал» лучшего друга. И им нравилось это. До определенного момента. Макс не понимает, как обычное дружеское общение дошло до судорожных касаний под одеждой и рваных поцелуев в темном зале после репетиций. Он ловил себя на паршивых мыслях, что он ждет окончания дня, чтобы повалить длинного на подушки и, сжимая руку на его горле, слышать чередующиеся с матом полустоны-полукрики. Не понимает, почему это так нужно и почему это кажется правильным. Тем более, не понимает, почему Орлов после всей этой вакханалии, не уходит и не шипит на него, а ложится рядом и пытается отдышаться, изредка хрипя. Почему на следующий день после первого, такого спонтанного и нелепого раза, они улыбаются при встрече, а не игнорируют взгляды друг друга. Тем более, Максим не понимает, почему он не может отказать Орлову, когда тот, падая рядом и хватая ртом воздух, поворачивается и очень-очень тихо, будто бы не своим голосом шепчет Максу куда-то в сгиб между ключицами и шеей: - Может, у нас получится? Нестерович перестает различать грани нормального, когда нет-нет да прижмет к себе Орлова сильнее и продержит в объятьях дольше, чем кого-либо другого. Когда начнет перебирать волосы на затылке, хоть потом и отдернет руку, будто бы обжегся. Но понимает, что это не только его проблема, когда Никита, ничего не спрашивая, несет ему воду, просто зная, что Нестеровичу лень идти самому. И эта проблема постепенно перерастала в ошибку, на которую Максу очень бестактно, но очень вовремя намекнул наставник. - Думай, что делаешь, и как это обернется. Тебе тридцатник, Нестерович, голову включи. Оставь свое увлечение и задумайся, как это выглядит со стороны, - Мигель не смотрит на Максима, который в то время нашел свои руки очень увлекательным зрелищем, - на следующей неделе танцуешь с Решетниковой. Может, это напомнит тебе кое о чем. Максим прекрасно осознает, что это «увлечение» чувствует то же самое, что и он сам, но не уверен, понимает ли тот все дерьмо сложившейся ситуации. Отдаляясь от Орлова, видит, что тот все осознает и сам старается держаться на дистанции. «После финала будет лучше, - думает Макс, - разойдемся спокойно, а до тура, глядишь, все и забудется». Почти так все и получилось, и все шло по плану до того самого момента, когда вся страна услышала «Катя, будешь ли ты моей женой?» Хоть и за пять минут в голове успело проскочить уйма мыслей о том, правильно ли он все сделал; что будет дальше; что покажут в эфире, а что вырежут, Максим решает, что подойти к Никите нужно. В конце концов, Орлов и есть та причина, по которой все это сейчас происходит. Никита высокий, он обычно наклонялся и клал голову на плечо Максу, когда они обнимались. В этот раз все, что он сделал было лишь объятием за плечи одной рукой и безэмоциональное «удачи» на ухо. Мурашки размером с кулак пронеслись по позвоночнику, но Нестерович, пьяный от экстаза победы и предложения, списал такое поведение Орлова на второе место в проекте. Что бы ни происходило вокруг, это мертвое «удачи» звенело в голове у Нестеровича вплоть до отъезда Никиты на Украину, потому что это так и осталось последним, что он ему сказал. Макс знал, что ребята собираются на вокзале проводить Орлова, но не пошел. Знал, что так будет лучше для обоих. Чем меньше видят друг друга, тем легче. Странно понимать, что буквально месяц назад все было с точностью до наоборот.

***

Я не хочу сказать, что тур – это стопроцентно не то, чем я хочу заниматься. Мне нравится танцевать постановки, придуманные на проекте, мне нравится общаться с некоторыми ребятами, которых я не видел со времен финала. Мне определенно хочется выходить на сцену под овации и понимать, что я на своем месте, но, чего греха таить, все это «нравится» перекрывает Орлов. Я не боюсь его увидеть. Я не боюсь, возможно, даже касаться его, хоть в последние недели на проекте это было немного болезненно. Я точно знаю, что не хочу сейчас вспоминать все то, что между нами было, но все эти картинки сами всплывают, хоть я старательно их душил все то время, пока мы не виделись. У меня даже хорошо получалось. Но твою мать, это ему девятнадцать, а не мне. У меня скоро будет жена, и он не должен меня волновать. Я, наверное, просто переживаю, что не рассказал об этом всем ей. Хоть и я, наверное, никогда не расскажу этого никому.