Малышка

POV Сай Быстро вхожу в двери отеля, старательно избегая удивленного взгляда Питера. Вампир ведет носом, но я не тормозя, пролетаю мимо, прижимая руку к боку, пряча хоть так кровоточащую рану. — Сааай? — зовет он меня, но я уже на лестнице, меня заметно начинает шатать, но я упорно, сжимая зубы, иду к себе в комнату, никто не должен увидеть меня такой, ибо это будет война. И что мне в отеле не сиделось? Нет, захотела сходить, проветрится на ночь, ну в смысле на день. Проветрилась, блин. Боль снова начала скручивать, но я даже не остановилась, проклиная то, что моя комната на пятом этаже, считая ступени. Скорее бы добраться до крови, и сразу станет легче. Грэг, от него я такого не ожидала, но получила за свое доверие сполна. Хорошо хоть Рафаэль неплохо натаскал меня, смогла отбиться, убежать, но вот рваную рану от его когтей все же схлопотала. Понятное дело, для меня это не смертельно, но и приятного мало, да и придется рану прятать, вампиры не должны узнать, а уж потом, я с ним сама разберусь. Наконец-то мой этаж и я вваливаюсь в коридор, чтобы тут же застыть. Рафаэль стоит в конце коридора, разговаривая с кем-то из вампиров, отмечая что-то в блокноте, а затем резко переводит взгляд на меня, широко раздувая ноздри, рукой просит собеседника замолчать, а я делаю самую большую ошибку, я начинаю бежать. Я практически успеваю захлопнуть дверь перед его носом, но куда там, он пылью просачивается через мельчайшую щель, тут же материализуясь рядом, грязный и злой. — Lo que está pasando, bebé (Что происходит, малышка)? — явно что-то спрашивает он, и дергает на мне куртку. — Я не понимаю, твоего гребаного испанского! — рычу я, отталкивая его, пытаясь спрятать рану, ага, размечталась. Куртка летит на пол, и я с грустью отмечаю порванный рукав. — Dios, — его глаза становятся злыми, когда он видит мой разодранный бок, я тут же сделала шаг назад, но он схватил меня, сжимая мой локоть, — Спрошу один раз, что это такое? — Переживу, — огрызаюсь я, пытаясь вырвать руку, и он качает головой. — Тебе надо поесть, а потом, я оторву голову твоему псу. — Он не пес! — кричу я, — Он оборотень! — Ты его еще и защищаешь? — шипит он, наступая на меня, и я отступаю, упираюсь в стол. — Рафаэль — это не имеет никакого отношения к делам клана, это моя личная жизнь, — иду я на попятную, войны только мне не хватало. — Ты, член нашего клана, и никакой пес не смеет ранить тебя, и причина не важна! — он пихает мне в руки стакан крови, который я тут же залпом выпиваю, чувствуя, как рана затягивается, и боль медленно уходит. — Значит, дело только в этом, член клана? — шиплю я, отставляя стакан в строну, он выгибает бровь. Молча дорывает на мне топ, наклоняется, осматривая уже целый бок, и я зло кусаю губы, поговорили блин. — Я позвоню Люку сам, пса нужно наказать, — бросает он, разворачиваясь, — Ложись спать, Сай. — Без тебя разберусь, — снова огрызаюсь я, и видимо перегибаю палку. Резкое движение, и я оказываюсь прижата к стене, горло сдавливает его ладонь, а лицо так близко, что я могу разглядеть каждую его ресницу. — Разберешься? — шипит он, выпуская клыки, и я повторяю его жест, — Ты уже разобралась, Малышка. — Я не Малышка! — Уверена? — Да! — Ну, значит, сама виновата в этом, — заявляет он и впивается в мои губы так, что мне кажется, что я слышу стук наших зубов друг о друга. Кусаю в ответ, с силой вгоняя свои клыки в его нижнюю губу, тяну на себя, он шипит, сжимая мою шею так, что от боли начинает кружиться голова. Рычу, и он тут же отпускает шею, перемещая руки на талию, вдавливая в стену своим весом. Вампирская скорость имеет свои плюсы, я и понять не успела, как оказалась на кровати, как слетели мои джинсы. Его губы везде, на шее, груди, животе, бедрах, а я могу только плавиться в его руках. — Рафаэль, — зову я, пытаясь снять с него рубашку. — Что? — недовольно спрашивает он, отрываясь от моей груди. — Сними ее, я ее порву, — хныкаю я, желая добраться до его оголенного тела, он тихо смеется, целуя меня в губы. — Рви, я уже привык, — ухмыляется он, и я делаю это, кидая обрывки куда-то на пол. Переворот, и я сверху, упираюсь ладонями в его грудь. Бровь главы клана снова взлетает вверх, и я тут же целую его, опускаюсь губами на шею, обвожу языком шрам, веду им ниже. — Что, все-таки хочешь попробовать? — смеется он, когда я покрываю поцелуями его живот, слегка оттягивая джинсы вниз. Качаю головой, прокладывая дорожку из поцелуев обратно к его губам. — Еще будет время, — нагло улыбаюсь я, потираясь о его пах, Сантьяго смеется, прижимая меня к себе за ягодицы, подцепляет пальцами край трусиков. — Я это запомню, — обещает он, снова подминая меня под себя, раздевает окончательно. Быстро раздевается сам, нависает надо мной, раздвигает ноги, я только плотнее прижимаюсь к нему, хватаю за волосы, целую улыбающиеся губы. Он не отводит от меня взгляда, одним уверенным движением входя на всю длину, и я выгибаюсь под ним, обхватываю бедрами плотнее. От укуса в плечо вскрикиваю, но тут же откидываю голову назад, удовольствие разливается по венам, от стонов закладывает уши. Рафаэль двигается быстро, каждый раз заставляя меня вскрикивать, тянуться к нему навстречу. — Еще, — вскрикиваю я, когда он вдруг замирает. — Конечно еще, — смеется Рафаэль, переворачиваясь, усаживая меня сверху, и мне это нравится. Движения с ним в одном ритме приносят все больше удовольствия, внутри все сжимается, и я кончаю, при этом продолжая двигаться, не свожу с него взгляда. Спинка кровати трещит, когда он вцепляется в нее пальцами, громко стонет, второй рукой сдавливает мою талию. Мы оба рвано дышим, хотя это и не нужно, но это получается само собой. Устраиваюсь у него на груди, целую в шею, получаю ответ поцелуй в макушку. — Ты останешься? — спрашиваю я, закрывая глаза. — Да, — спокойно отвечает глава клана, прижимая меня к себе. — А тебя не потеряют? — глупо спрашиваю я, и он смеется. — Сай, после твоих криков, я думаю, весь отель в курсе, где я. И чем мы тут занимались, — ойкаю, пряча лицо, но его смех не прекращается, и я слегка кусаю его за грудь, — Эй, силы появились? — Они и были, — фыркаю я, за что сразу же и получаю, Рафаэль нависает надо мной, выгибает бровь. — Хорошо, значит продолжим, — склоняется он к моей груди, кусает сосок, я шиплю, пытаясь оттолкнуть его, шутливо дерусь, — Малышка, не зли меня, — рычит Рафаэль. — Ох, это я умею, — смеюсь я, за волосы тяну его на себя, — И тебе это нравится, — выдыхаю я ему в самые губы, вызывая новый приступ смеха, который я тут же заглушила поцелуем, с удовольствием нежась в его объятьях.