times

      Анэй приходит к Райдэну в те моменты, когда уже всё. Маг обычно подскакивает и задает сразу много вопросов — Анэй отвечает только на последний и садится. И молчит. В этой тишине бы кошек топить. Или Анэя самого; он часто, кстати, размышляет о смерти, о том, какой она будет — быстрой, долгой, мучительной, резкой — и всегда останавливается на варианте «будет». Будет — и факт. Он не бог и не ангел. Будет. Будет. Анэй приходит к Райдэну, когда уже всё, а Райдэн сидит рядом как… Кто? Кто же ты, Райдэн Хайд, черт тебя дери? Кто ты? Почему ты? Анэй приходит к нему. Когда мысли катаются от стандартного «пиздец» до изощренных пыток собственного сознания. Приходит, говоритговоритговорит, ждет ответа, не дожидается, снова говорит и ложится спать. Райдэн заваривает чай с мятой — не чтобы успокоить, а просто стрелок с мятой любит, Райдэн знает это, а еще он знает, что Анэй плачет с улыбкой на лице или крепко зажмурившись, а еще — что никогда нельзя говорить ему «я ухожу», а еще он дохрена знает, этот магишко по имени Райдэн Хайд, дохрена знает и молчит. Анэй не притрагивается к чаю никогда, но Райдэн заваривает все равно, потому что если не вкус, то хотя бы запах; Анэй хватается за волосы и падает на пол, а Райдэн падает рядом и обнимает его, потому что если не удержать — то хотя бы сидеть рядом. Анэй засыпает всегда после его поцелуя в висок, хотя Райдэн никогда в висок не целится. Анэй приходит к Райдэну, когда уже всё. Каждый раз когда он готов молча сделать шаг в чертову пропасть. Райдэн каждый раз хватает его и тащит обратно. Молча.