Too painful to be true...

Гриффиндорка слегка приоткрыла тяжелые глаза. Всё как в тумане. Повсюду яркий белый цвет. -Гермиона. Гермиона! Девушка не понимала кто это. Всё как в тумане. Где она? Девушка едва разглядела силуэт мужчины, когда услышала мягкий и приятный голос. Неужели Рон? Где они сейчас? -Рон? -шепотом произнесла Гермиона и закрыла глаза. -Нет, не Рон. Невилл. Гриффиндорка вновь открыла глаза, ничего не понимая. -Где он? -Гермиона, я зайду к тебе позже.-сказал с тоской Невилл и вышел. Так странно, он не ответил на её вопрос. Девушка не поняла где она находится. Как она тут оказалась? Почему Невилл не ответил ей. Гермиона не могла ответить на эти вопросы. Слишком слаба, слишком вымотана. Гриффиндорка закрыла тяжелые веки и заснула. Утро. Яркое солнце пробирается в комнату, освещая внутри каждый тёмный уголок. Из открытого окна в комнату попадает легкий ветерок, слышно пение птиц, в воздухе чувствуется грусть уходящего лета. Девушка открыла глаза. Комната не была уже такой яркой как тогда. В ней была кровать, справа от кровати стоял столик, на котором стояла ваза с желтыми цветами и стоял стакан с водой. Она лежала на больничной кровати, густые волосы спадали на лицо. Девушка попыталась встать, но тут на неё нахлынула волна жгучей боли. Гриффиндорка посмотрела на свою руку, та жутко болела и была закутана в толстый слой повязки. Воспоминания заставили Гермиону поежиться, она были настолько ужасны, что ей не хотелось думать об этом. Девушка, держа больную руку, встала с кровати и, идя медленными шагами, подошла к раскрытому окну. Гермиона молча вглядывалась в даль, изучая ярко-красный закат. Ветерок подул в окно, от чего занавески слегка поднялись в воздух, а Гриффиндорка закрыла глаза и подставила лицо навстречу ветру. Девушке нравилось это чувство, чувство свободы. Именно его она ощущала в данный момент. Ощущала будто способна на всё, чувствовала, что сейчас она может взлететь. Но вдруг, внезапно, дверь распахнулась, Гриффиндорка отвлекла свой взгляд от заката и увидела Невилла. -Привет,-сказал парень,закрывая дверь. -Привет,-ответила девушка, улыбаясь. -Я так рад, что тебе стало лучше. -Лучше? Мне разве было плохо? -Да, ещё как. Ты разве ничего не помнишь?-Невилл вопросительно посмотрел на девушку. -Нет, последнее, что я помню как эта сумасшедшая Пожирательница втыкала мне нож в руку... Гермиона уселась на кровать, а Невилл, взяв стул, подсел рядом. -Ну, потом Орден пришел к тебе на помощь.Благодаря Рону... Парень не успел договорить, как девушка его перебила. -Рон!-выкрикнула девушка.-Он тоже был там! И та дверь...-последние слова Гермиона произнесла шепотом.-Невилл, ответь мне где Рон. -Гермиона, я...-Голос Невилл был ломким, будто он сейчас заплачет.-Мы не успели. -Что значит, вы не успели? -произнесла Гриффиндорка со злобой в голосе. -Гермиона...Та дверь...Мы не смогли ему помочь. Гермиона, Рон, он мертв. Невиллу было слишком трудно сказать эти слова, он понимал, что должна почувствовать Гриффиндорка.-Я схватил тебя на руки и трансгресировал сюда, в больницу Святого Мунго. Позже Гарри пришел ко мне и сказал,что Пожиратели вытащили тело Рона и показали его, дабы убедиться, что он мертв. Потом Беллатрисса расхохоталась и она с Драко, взяв тело Рона, трансгресировали от туда. А Люциус и Нарцисса попали в азкабан, где их ждет поцелуй дементора. Невилл говорил что-то ещё, но Гриффиндорка уже не слушала его. На лице был виден шок, глаза устремлены в пустоту, ноги стали ватными и начали подкашиваться. Гермиона резко упала на колени. Парень подбежал к девушке, чтобы поднять её, но ему не удалось. Девушка не хотела вставать, не хотела уже ничего. -Невилл, оставь меня,-ломким голосом произнесла Гриффиндорка, глаза её заблестели от наступивших слез,-прошу... Парень вышел, он прекрасно понимал, что чувствует девушка. Ведь Рон...Рон... Гриффиндорка заревела в голос, ей казалось, что весь мир рухнул. Весь разум помутнел от услышанного, а затем стал наполняться ненавистью и злобой. Почему? Почему именно Рон? Девушка начала истерично кричать на всю палату, захлебываясь слезами. Она вскочила на ноги и подбежала к кровати, девушка резко перевернула тумбочку. Стакан с треском разбился, но ваза осталась целой, лишь цветы выпали из неё. Гриффиндорка вновь упала на колени прямо на мокрый от воды пол с осколками, боль уничтожала её. Боль как тысячи ножей впивались ей в душу, оставляя лишь пустое место. Этим пустым местом была она-Гермиона.Вернее то, что от неё осталось. Девушка схватила уцелевшую вазу и, с криком, запустила её в стену. Ей было всё равно услышат ли её. Даже если так, пусть слушают, пусть знают насколько жизнь к ней несправедлива. -Рон...Ты не мог умереть, не мог...-сквозь рыдания произнесла Гермиона.-Ты не мог оставить меня одну. Девушка с силой ударила рукой по стене, позже поняв, что это больная рука. Она сильно заболела и Гермиона решила избавиться от повязки. Девушка сняла её, отбросив в сторону. -Почему? Почему, Рон? Ты же обещал...обещал жениться. Я не смогу без тебя! Не смогу!-кричала Гермиона, надеясь, что всё это-чья-то глупая шутка.-Кому я осталась нужна? Никому. Я...я люблю тебя, Рон. Из больной руки хлынула кровь, от чего девушка прижала её к груди. Ночная рубашка была испачкана. Девушка легла на пол, медленно плача. Она чувствовала себя ужасно. Больше она не видела смысла жить, не знала как ей быть дальше. Она лежала на полу, учащенно глотая воздух, глядя в пустоту, поджав колени к груди. По её грустным и пустым глазам медленно стекали слезы. Девушка медленно открыла глаза, они распухли от слез. Воспоминания вчерашнего дня ударили в голову. Боль снова начала сковывать душу и тело Гриффиндорки. Девушка оглянулась, она уже лежалане на полу, а на больничной кровати. Рука вновь перевязана. Неужели, она так крепко спала, что не заметила как меня перенесли на кровать и перевязали руку? Впрочем неважно. Девушка села и поджала ноги к груди, опуская подбородок к ногам. Невозможно описать, что она чувствует. Глаза опухли от пролитых слез, голова болит, а в теле дикая слабость. Гермиона ещё не осознает, что его больше нет. Не осознает, что теперь он-лишь воспоминание. Рон Уизли был её стержнем. Он не давал ей упасть. Гермиона любила то, как крепко Рон обнимал её, когда было трудно, говорил, что она умная и совсем справится. Гриффиндорка любила то, как он согревал её холодными ночами. Она ощущает разрывающую боль где-то глубоко в своей груди, которая разрывает на части. И пустоту, которую ничем не заполнить. Девушка попыталась охватить себя руками, как будто от этого станет легче, но нет. Легче не становилось. Становилось хуже. С каждой секундой. Она любила Рона. До сих пор любит. И сейчас он был ей так нужен. Если бы он только пришёл, прижал её к себе и сказал, что это всё - ложь, и он никогда бы не бросил её. Но никто не пришёл. Рон Уизли оставил её. И тишину разбитого сердца, волочащуюся за собой. Гриффиндорка вновь заплакала и легла на кровать. Жаль, что всё так получилось. А был ли возможен другой исход? Жаль, что Рон умер. Что будет теперь? Жаль, что Гермиона не может заставить себя быть сильной. Жаль, но изменить уже ничего невозможно.