Too painful to be true...

Как же он устал от её слёз, это невыносимо: видеть её плачущей. Зачем ты показал ей это воспоминание? Зачем? Малфой быстро шел по поместью, его шаги отдавались эхом по-длинному коридору. Драко плотно сжал челюсти, чтобы не закричать от ярости. Голова разрывалась от настойчивых мыслей. Парень был сильно зол. То ли на себя, то ли на грязнокровку. Грязнокровка. Вот кто она, не больше. Всего лишь пленница. Она не понимает, на что способен её хозяин. Да, он давно стал её хозяином. Когда заставил замолчать, когда заставил подчиниться. Ярость одолевала парня. Да, он забрал всё, что у неё было: парня, свободу, счастье. Малфой сумеет заставить Гриффиндорку делать то, что прикажут. Он научил её чувствовать боль. Душа девушки страдала из-за пустоты, такой пустоты, что ни с чем не сравнится. У неё не осталось ничего. Драко влетел в свою комнату. Он в ярости бросил пиджак на кровать и направился в ванную комнату. Вход в которую был через серую дверь в спальне. Драко подошёл к раковине, смахнув с неё гели и мыло, взглянул на себя растерянным взглядом в зеркало. Грязнокровка. Почему же ты о ней так много думаешь? Это неправильно. Всё не так. У тебя полно других забот. Он скинул с себя одежду и зашел в душевую кабинку. Ему нужно было смыть с себя мысли о девчонке, расслабиться. Драко не мог сейчас совладать с собой. Ему хотелось избить грязнокровку до полусмерти, но в тот же момент хотелось быть нежным рядом с ней. Он не понимал того, что происходит. Словно это был не он. Драко включил холодную воду, теплую он не любил. Холодные капли падали на светлые волосы, а затем стекали по телу парня. Так странно. В школе он ненавидел золотую троицу. Теперь когда Уизли не представляет угрозу, а Поттеру не до этого, Драко может отомстить Грейнджер. Отомстить за всё. Но он понимал, что уже давно отомстил. Малфой знал, что перегнул палку. Но почему-то, он был не в силах остановиться. И приходил к ней. Снова и снова. Ему хотелось, чтобы Грейнджер желала его. Тогда вся эта боль, стала бы ничем. В его представлении она снимала с него одежду и целовала по - особенному, говорила, что сама хочет этого. Драко, неужели, тебе всё еще нужны страдания Гриффиндорки? Она ответила за всё сполна. Гермиона сидела на полу, положив голову на край кровати. Глаза красные, заплаканные. Гриффиндорка смотрела в одну точку на стене, не обращая внимания на медленно текущие слезы. В ладошках девушки лежал медальон, тот самый медальон, который Рон подарил ей. Она хранила его, не показывала Драко, боялась, что он заберет последнее, что у неё осталось. Малфой боялся даже произносить непростительные заклинания, а потом превратился в убийцу. Что его так резко изменило? Дверь в её комнату распахнулась и на входе застыл домовой эльф. Гермиона крепко сжала медальон в руках, чтобы домовик не смог увидеть его. - Хозяин желает вас видеть, мисс. - просто говорит он. - Я не пойду. - Прошу вас, мисс, хозяин будет страшно зол. - он практически умоляет. - Возможно тебе он хозяин, но не мне. Я не стану ему подчиняться. Умница. Гермиона больше не плакала, все её слёзы перешли в гнев. Как она стала такой слабой? Она должна бороться. Эльф нахмурил густые белые брови и направился в сторону Гриффиндорки. Он быстро подошёл и положил тонкую ладонь на плечо девушки, от неожиданности она закрыла глаза. Открыв их, девушка поняла, что больше она не находится в "чуланчике". Она сидела на полу в комнате Малфоя. Домовик трансгресировал. Зеленые шторы, широкая кровать, змеи на различных статуэтках и зеркале, холод, окружающий Гермиону, приводили её в ужас. Зачем она понадобилась ему? Девушка обернулась и увидела позади себя зеленую дверь. Она вскочила и подбежала к ней. Девушка отчаянно начала дергать металлическую ручку, но дверь не открывалась. - Можешь не стараться, не откроешь. Гермиона резко обернулась и увидела перед собой Драко, завернутого лишь в одно полотенце. Гриффиндорка не слышала как он вошел, видимо, вышел из ванной комнаты. Парень стал медленно подходить к девушке, от чего та стала отходить назад, пока не прижалась спиной к зеленой двери. Он подошёл к девушке вплотную и медленно притянул руками лицо Гермионы и поцеловал в висок. Горячие губы коснулись фарфоровой кожи Гермионы. Драко начал выводить на лице Гриффиндорки дорожку из поцелуев, начиная с виска и заканчивая на уголке губ девушки, не прикасаясь к нему. Она сморщилась. Это. Просто. Омерзительно. -Я не буду тебя целовать, ты сама скоро сделаешь это, по своей воле. Наивный глупец. -Ошибаешься. Гермионе он был противен. Каждое его движение, прикосновения, даже голос Слизеринца ничуть не привлекали Гриффиндорку. Настолько обстоятельный парень не сможет влюбить в себя эту девушку, она не поддастся ему. Её разбитое сердце стало холодным и врядли сможет полюбить кого-то снова. - Посмотри на меня. - Парень наблюдал за Гриффиндоркой. В этот момент она казалась ему привлекательной. Он смотрел на её опущенные глаза и словно гордился, что приучил девушку бояться его. Но сейчас ему нужно было не это, ему хотелось взглянуть в её карие глаза и увидеть что-то, чего никогда и не было. - Ну же, Грейнджер, я не обижу тебя. Снова. - Я думала, для этого я тебе и нужна. -Девушка подняла глаза, полные ярости, на Малфоя. В карих зрачках отражалась храбрость, забытая на некоторое время Гриффиндоркой. Драко ухмыльнулся, будто только и ждал повода насолить девушке. Но он не ударил её, даже не сказал ни слова, его губы растянулись в сумасшедшей улыбке. А затем Малфой схватил Гермиону на руки и понёс её в сторону кровати. Он бережно положил девушку на белые шелковые простыни и навис над ней. Парень начал снимать с Гермионы серую футболку. Она не сопротивлялась, но и не поддавалась. Гриффиндорка лежала будто кукла и смотрела в потолок, пытаясь не думать о происходящем. Малфой разорвал серую футболку, и его взгляд устремился на черный бюстгальтер девушки. Парень прильнул губами к плечу девушки, нежно целуя его и опускаясь всё ниже. Он завёл свои руки спину Гриффиндорки, не прекращая целовать нежную кожу девушки, осторожно расстегнул бюстгальтер. Затем выбросив его на пол, он осматривал небольшую грудь Гермионы. Раньше он этого не делал, не пытался быть нежным рядом с ней, не старался доставить ей удовольствие. Малфой дотронулся горячими губами до холодной кожи Гриффиндорки, он целовал грудь девушки, стараясь наблюдать за ней, за её реакцией. Гермиона не смотрела на него, она повернула голову в другую сторону и закрыла глаза. В её руке лежал медальон. Ах, если бы Рон увидел бы её сейчас, чтобы он сказал? Его сердце было бы, наверняка, разбито. Девушка крепко сжала медальон в руке, боясь что Драко обнаружит его. Парень покрывал поцелуями живот Гермионы, опускаясь ниже. Трусы. Парень дотронулся тонкими пальцами до бедер девушки. Он стал медленно спускать с неё "ненужный предмет одежды", а затем и вовсе отбросил его в сторону. Гриффиндорка в страхе поджала колени, но Малфой широко раздвинул ноги Гермионы и устроился между ними. - Смотри на меня, Грейнджер. - сказал парень и стал вводить два пальца в лоно девушки, она от неожиданности издала тихий стон, заставляя Драко ликовать. Она посмотрела на него и вновь отвернулась. Длинные пальцы грубо входили выходили, заставляя Гермиону заливаться краской от стыда. Возможно, Гриффиндорке нравились действия Слизеринца, но разве она может быть счастлива рядом с ним? Разве сможет когда-нибудь полюбить его? Парень убрал свои пальцы от лона девушки и, скинув с себя полотенце, навис над ней. Он уткнулся в каштановые волосы Гриффиндорки и осторожно вошёл в неё, а затем начал медленно двигаться. Его движения были медленными и нежными, словно он боялся навредить своей грязнокровке. Она же уткнулась руками в грудь парня, пытаясь оттолкнуть его, но все старания были тщетны, ей ни за что не выбраться из сильных рук Малфоя. Каждое движение приносило Слизеринцу небывалое удовольствие, заставляло его забыться, он рычал от наслаждения. Его движения становились всё настойчивее, будто его целью было услышать стоны Гриффиндорки. Слизеринец начал грубо двигаться. Но Гермиона плотнее поджала губы. Нет, он не получит такого удовольствия. Малфой издав громкий стон, выгнулся и кончил, не выходя из пленницы. Липкая жидкость потекла по ногам девушки, Малфой откинулся на подушки рядом с Гермионой. Он накрыл их обоих тонким одеялом. Лишь сейчас он заметил слезинки в глазах Гриффиндорки. Разве тебе не было хорошо с ним? - Гермиона, смогла бы ты когда-нибудь полюбить меня? - в его голосе была слышна надежда, которая родилась у него не так давно. Надежда на будущее с Гриффиндоркой. Конечно, он не собирался на ней жениться, не собирался заводить с ней детей, но она могла стать для него чем-то вроде любовницы. По крайней мере Слизеринец хотел этого. Гермиона. Он в первый раз назвал её по имени. - Я даже простить тебя не смогу. - не открывая глаз, прошептала девушка и отвернулась от парня, крепко сжимая в руках медальон.