Too painful to be true...

Невыносимо. Ужасно невыносимо. Просыпаться каждую ночь от снов, что приносят огромную боль, подобную разламыванию всех костей одновременно. Вот только эта боль не физическая. Просыпаться, задыхаясь от слез и от собственных криков в подушку. Если бы только было можно забыть прошлую жизнь. Забыть. И никогда не вспомнить. Избавиться от призраков прошлого. Тогда бы можно было начать новую жизнь, тогда бы можно было просто начать жить. Он сломал её. Она никогда не станет прежней. Больше не существует когда-то храброй и смелой девушки, теперь есть лишь сломленная на куски и до жути отчаившаяся Гриффиндорка. Она просыпается от собственных криков. Горло ужасно болит, подушка и щеки мокрые от слёз. Поразительно, но Рон даже не услышал её. Гермиона встаёт с кровати и спускается вниз на первый этаж. Она старается идти тихо по скрипучим ступенькам, чтобы не разбудить Рона. Она подходит к окну их маленькой кухни и открывает его. Лёгкий ветерок забегает в комнату, девушка закрывает глаза и глубоко вдыхает его. Она не может заставить себя успокоиться. Слёзы текут по её щекам, Гермиона громко кричит, вцепившись в свои волосы. -Ненавижу! - выкрикнула Гермиона, она слышала как Рон проснулся и бежал по ступеням к ней - Я не вернусь туда. Нет, нет. Неожиданный порыв агрессии заставляет её схватить вазу с цветами и со всей силы швырнуть её в стену. - Гермиона! Рон забегает на кухню и, увидев кучу осколков возле стены, быстро подходит к гриффиндорке и обнимает её. Она кричит, вырывается, но парень не выпускает её из своих крепких рук. -Отпусти меня! Я не твоя игрушка. Отпусти! Я не хочу так жить. Не хочу! - громко кричит девушка и бьёт гриффиндорца кулаками по груди, задыхаясь в собственном потоке слёз. -Гермиона. Гермиона, это я. Рон. Девушка перестаёт кричать и вырываться и обессиленно утыкается носом в грудь парня, громко плача. Малфой, действительно, разрушил её жизнь. Слизеринец научил Гермиону чувствовать страх. Она, кажется, и сама начала верить в его слова, будто она, подобно вещи, принадлежит ему. Гермиона забыла, что такое храбрость, гордость, но самое главное - она забыла, что значит любить. -Он найдёт меня, найдёт. - Гриффиндорка закрыла свои глаза, стараясь препятствовать текущим слёзам. - Я не могу жить в страхе. Рон, мне, действительно, страшно. Я так устала от этого. Он заберёт ребёнка. Этот малыш невинен в его бедах, он не заслуживает смерти. Я умру, если окажусь рядом с ним. Гермиона продолжала плакать, а Рон заботливо гладил её по спине и волосам. -Гермиона, я знаю, ты не заслужила этого. Но прошу тебя, позволь мне помочь тебе. - Гермиона, перестав плакать, подняла взгляд и устремила его прямо к глазам гриффиндорца. -Как? Казалось, этот вопрос заставил их обоих задуматься над происходящим. И вряд ли на этот вопрос был ответ. Однако, Рон поспешил первым нарушить тишину: -Позволь мне просто быть рядом. Я уверен мы сможем что-нибудь придумать. -Я не хочу так жить, не хочу... -Ты боишься. И это нормально. Все мы чего-то боимся. Я помогу тебе. Любой страх можно преодолеть, если ты захочешь. Ты должна... -Чего боишься ты? - прервала его Гриффиндорка. Рон всё также заботливо прижимал девушку к своей груди, стараясь поймать ту минуту когда она перестанет плакать, но затем отодвинул девушку от себя, крепко сжимая её хрупкие плечи и глядя в её заплаканные карие глаза. -Я боюсь потерять тебя. Боюсь, что тебе причинят боль. Пожалуй, именно этот страх у нас общий. - Улыбнулся Рон, после чего вновь обнял девушку. Она обняла его в ответ крепко, боясь отпустить, словно он вновь исчезнет. Она глубоко вздохнула и произнесла: -Я не боюсь боли. Я боюсь... - Ей было невероятно сложно назвать его имя. - Я боюсь того, кто мне её причинил. Он приходит ко мне во сне. Я слышу этот мерзкий шепот над своим ухом. Он говорит мне что-то и ухмыляется. Трогает мои руки и шею. Заставляет меня делать ужасные вещи. Он ломает меня, Рон, изнутри. -Я обещаю тебе, что больше этого не повторится. Он уже давно исчез из нашей жизни. Мы одни с тобой на этом острове. Как думаешь, мы сможем начать жизнь с чистого листа? - он не просто хотел узнать её мнение, он хотел услышать её голос. Он прекрасен. Ему всегда нравилось слушать, как она читает. И сейчас он хотел, чтобы именно она разрушила тишину. -Я надеюсь на это. ***несколько месяцев спустя Боль отступила. Она больше не просыпается ночью в посту и в слезах, не кричит от кошмарных снов. Она стала принимать зелья, которые ей посоветовали врачи. Их кислый вкус и едкий запах вызывает отвращение. Но без них ей не справиться. Они помогают ей контролировать себя и свои эмоции. Живот был уже большим. А огоньки в глазах девушки стали ярче. Возможно, жизнь налаживается. Встав рано утром, и заметив, что Рон, оставив записку, отправился на важную встречу, Гермиона отправилась в душ. Смыв с себя лёгкое напряжение холодной водой, девушка надела белый халат и вернулась в свою комнату. Она взяла в руки книгу и принялась читать. Как же долго она была лишена такого удовольствия. Книга была безумно интересной. Гермиона, погрузившись в чтение, не заметила, как просидела несколько часов. А затем, отложив книгу, подошла к зеркалу. Она смотрела в своё отражение. Волосы крупными волнами спадали на хрупкие плечи. Живот был уже большим. Последний месяц. Ещё совсем немного и на свет появиться чудный малыш. Но мальчик или девочка? Это не важно. Гриффиндорка заботливо положила руку на живот, словно надеясь, что малыш почувствует её тепло и любовь. -Тебе уготовано великое будущее. И судьба, которая уж точно будет по счастливее моей. Я это точно знаю. - произнесла девушка, глядя на свой живот. А затем, бросив короткий взгляд в зеркало, отодвинула край своего халата, оголяя левое плечо. На ключице был длинный порез. Гермиона закатала свои рукава, шрамы от ожогов не прошли до сих пор. -Ты всё равно прекрасна. - послышалось из дверного проёма. Рон подошёл к ней и обнял сзади, опустив голову на её плечо, и вдыхая её аромат, при этом глядя на их собственное отражение. -Как мне от них избавиться? - с тоской произнесла девушка. -Ты ведь знаешь, что зелья и мази со временем возьмут своё. Но, конечно, не все шрамы исчезнут. Надо просто научиться жить с этим. И в последнее время у тебя не плохо это получается. -Я не об этом. Я говорю о воспоминаниях. -с горечью в голосе ответила гриффиндорка, развернувшись лицом к парню. - Сотри мне их. Они ненужный груз в моей жизни. Просто как бы много я не пила зелий, как бы много дней не прошло, я не смогу всё это забыть. Я помню его голос, его жестокие руки, эту злобную ухмылку. - сказала девушка, в глазах застыли слёзы. Рон взял её лицо в свои руки и настойчиво произнёс: - Ты бы могла воспользоваться Обливеитом. Но я не хочу, чтобы ты забыла всё это. Потому что ты должна помнить то, через что прошла, чтобы стать тем, кто ты есть. *Но почему он всегда знает, что сказать?* Он, действительно, её опора. Без него бы она не смогла жить дальше. Именно он помог ей не упасть, когда жить дальше не было ни сил, ни желания. -И к тому же, что мне делать, если ты забудешь про ребёнка. Представляю твоё лицо, когда ты после заклинания осознаёшь, что находишься на отдельном от других людей острове, с огромным животом, кучей шрамов и замужем. - весело проговорил Рон. -Видимо, у нас разные понятия о веселье. - сказала девушка, но всё - таки улыбнулась. Она хочет, чтобы он всегда был рядом. И он будет.