Too painful to be true...

Она подходит к нему сзади, обвивая бледную шею руками. Её губы, накрашенные красной помадой, нежно касаются его кожи. Аромат его порфюма смешивается с запахом обжигающего напитка в её бокале. Она делает глоток, всё ещё находясь за его спиной, и закрывает глаза, медленно наклоняясь к его уху. А затем нежно шепчет: -Я буду кем захочешь для тебя. Её тонкие пальцы тянутся к пуговицам на рубашке аристократа. Несколько быстрых движений и его рубашка растегнута. Она проводит своими пальцами по его торсу. Пытается доставить ему удовольствие, опускаясь всё ниже и ниже... Он даже не смотрит на неё. Зачем? Почему обманывает себя? Вероятно, ему хочется, чтобы это было правдой. Чтобы было на самом деле. Пускай это всё не по-настоящему, пускай всего лишь игра. Но она так желанна... Сейчас. "Это всё же лучше, чем ничего..." - подбадривает он себя. А затем резко оборачивается назад, хватая девушку за талию, и толкает её на кровать, придавливая собой. Он смотрит на неё и не может отвести взгляд. Её глубокие карие глаза... Он всегда сравнивал их с шоколадом. Хотелось смотреть и смотреть в них, не отрываясь ни на секунду... Но взгляд опускается на слегка вздернутый нос, а затем на красные губы. Она ухмыляется. В глазах игривость, возможно некая храбрость, и даже дерзость. Плутовка. Он со страстью и неимоверным желанием быть ближе впивается в её губы. -Грейнджер... Скажи мне это. - произнёс слизеринец отрываясь от её губ. - Будто бы это правда. Как если бы всё это было по-настоящему. Она смотрит на него с некой обидой. Ей бы хотелось быть собой. Без этих глупых масок. Но она делает то, что он скажет. Как всегда. -Я... Я люблю тебя. Её голос одурманивает так сильно, что он на секунду теряет рассудок. А затем с новой силой впивается в её губы. Он опускается к шее и целует её, снимая с девушки чёрное кружевное бельё. Слизеринец целует её страстно, оставляя синяки. Но он не делал бы так, если всё это было бы правдой. Он бы медленно целовал её, наслаждаясь каждым сантиметром её прекрасного тела. Вся ненужная одежда валялась на полу, когда он грубо вошёл в неё. С губ девушки сорвался громкий, но нежный стон. Она сильно сжимала простыни, пока мужчина набирал быстрый темп. Она практически кричала, находясь под ним. Волна неимоверного удовольствия накатила на них, и он кончил, выходя из девушки. Он облегчённо падает на подушки рядом с ней. Берёт с прикроватной тумбочки бокал огневиски и одним глотком выпивает всё оставшееся содержимое. Напиток обжигает горло, но ему всё равно. Он перестал обращать внимание на такие мелочи. Малфой садиться на кровать, натягивая на себя брюки. -Уже уходишь? - огорченно спрашивает девушка. - Мы могли бы ещё развлечься. - она улыбается, но слизеринцу плевать. Это не та Гермиона, которую ему бы хотелось любить. -Нет. Не сегодня. - произнёс парень, заметив как в копне коричневых волос пробиваются чёрные прямые пряди. Время оборотного зелья подходит к концу. И он уходит, бросая на кровать несколько галеонов, всё ещё желая, чтобы все это было по-настоящему. -Джинни, так где сейчас Рон... на самом деле? - испуганно произнесла Гермиона. Рыжеволосая не торопилась отвечать, она мялась. Не знала, как сказать правду. Это было слишком сложно. Как ей сказать очевидное? Озвучить то, что не решалась. -Мы не знаем... -Как это, вы не знаете? - шокированно воскликнула Гермиона. -Мама с папой ищут его каждый день, а мы с Джорджем по ночам. Мы недавно вернулись, но не нашли его. Билл и Чарли тоже ищут его. Билл оставил семью, а Чарли свою работу. Перси поднял на уши всё Министерство, но безуспешно. - её голос надломился. - А Джордж... Он как-то сказал мне, что не вынесет, если потеряет ещё одного брата... - Крохотная слеза скатилась по её щеке. - Мы обыскали всё... Тогда на острове, я не смогла поговорить с ним, не успела. Рон трансгрессировал, сказав, что он обязан найти тебя... И Роберта тоже. Солнце уже зашло за горизонт, и на небе появилась луна. Но в Норе никто не спал этой ночью. Гермиона сидела на стуле, крепко сжимая бокал с горячим чаем. Она была глубоко погружена в свои мысли. Где сейчас Рон? Что будет с Робертом? Внезапно у неё вскрутило живот, головой пошла кругом, и к горлу подступил резкий подступ тошноты. Девушка зажала рот ладошкой и побежала в туалет. Её вырвало. -Гермиона, ты в порядке? - испуганно спросила Джинни, заходя в комнату, и глядя на сидящую на полу девушку. - Что с тобой? -Всё хорошо, я просто... - она не успела договорить её сташнило вновь. -Я вызову кого-нибудь из Мунго. - быстро произнесла рыжеволосая и скрылась за дверью. - Где моя палочка? - доносилось снизу. Гермиона встала и подошла к раковине и, включив холодную воду, умыла лицо. Что с ней она не понимала. Она вышла из туалета и, войдя на кухню, села на стул. "Может съела что-то испорченного?" - подумала девушка, но эту мысль тут же отогнала прочь, ведь в доме Уизли еда всего была наредкость вкусной. "Наверное чем-то заболела, может, чем-то в роде магловского кишечного гриппа." Из раздумий её вырвал громкий хлопок. Видимо, кто-то трансгрессировал. Гермиона сразу подумала, что это врач и окончательно убедилось в этом, услышав незнакомый голос, который точно не принадлежал никому из знакомых. Голос был женский. Доктор, поднимаясь по лестнице разговаривала с Джинни. Войдя в комнату, женщина невысокого роста с темными собранными в тугой узел на голове волосами и яркими голубыми глазами решила осмотреть Гермиону, та, долго колебаясь, и говоря, что с ней все хорошо, всё же согласилась на осмотр. -Вы не больны. - наконец после длительного осмотра произнесла женщина, и встретившись с недоумением на лице гриффиндорки, тут же добавила: - Вы беременны. Поздравляю, скоро станете мамой. Гермиона была не в силах ответить. Лёгкий шок сменился волной радости. Эмоции переполняли её. Неожиданно, на глаза навернулись слёзы и она прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать поток бурных эмоций. Она посмотрела на Джинни, та просто светилась от счастья, а затем бросилась обнимать Гермиону. Хватит ли ей смелости заговорить сейчас первой? Она не знала. -Что с ней? - незаметно шепнул Джордж, указывая на Гермиону. - Она сидела за столом и что-то читала. - Ну-у, не считая её беременности. - усмехнулся Джордж, от чего получил неодобрительный взгляд его младшей сестренки. -Я рассказала ей всё, ждала от неё какой угодно реакции, думала будет кричать на меня, но ничего. Совсем ничего. Джордж, я боюсь за неё. Она ведёт себя очень странно. Она берегла Роберта как зеницу ока. А затем просто взяла и отдала Малфою! Посмотри на неё!!! Она ведь... Джинни не успела договорить, дверь в Нору открылась. Но это были не Артур с Молли. Повеяло холодом, Джинни и Джордж вскочили с дивана и уставились на незванного гостя. Гермиона, сидя в другой комнате, не слышала, как в доме появился кто-то четвёртый. Джордж же сорвался с места и кинулся к нему на шею. Он обняла его так сильно, как только мог. -Я не нашёл их... Не нашёл. - слёзы скатывались по его щекам, падая на плечи рыжеволосого. Джинни тоже подбежала к гостю и обняла их. Гермиона, сидя на стуле, и всё ещё сжимая в руках бокал, оторвала от него взгляд. Она пыталась вслушаться в голоса на первом этаже. Был слышан чей-то плач. Она встала со стула и выбежала на лестницу. -Я обыскал везде где можно, но их ни где не было... Гриффиндорка сорвалась с места и побежала вниз по лестнице. Сердце бешено заколотилось в груди. Она остановилась на нижних ступеньках, любопытно глядя на гостя. Он же в ответ поднимает на неё удивленный взгляд и не может произнести ни слова. Джинни с Джорджем выпускают его из своих объятий, а он не решается сдвинуться с места, лишь сужает усталые глаза, не веря в то, что перед ним настоящая Гермиона. Гриффиндорка обеспокоенно смотрит на него. На его худое лицо и сонные глаза, на грязную и порваную одежду, на трясущиеся руки и сухие потресканые губы. Она подходит к нему, её босые ноги останавливаются напротив его. Девушка нежно берёт его лицо в свои чуть дрожащие руки. Слёзы застыли в уголках глаз. У них обоих. Гермиона притягивает его лицо ближе к своему, и их лбы соприкоснулись, кончики носа нежно касаются друг друга. -Прости меня, пожалуйста. Я думал, что потерял вас... - шепчет Рон ей в губы. - я искал везде, где только можно. Я сварил зелье для поисков, оно очень сложное. Это древняя магия. Но у меня получилось. - он достал из кармана бутылёк с фиолетовой жидкостью. Жидкость излучала яркий практически ослепляющий свет. - Он заливался светом в зависимости от того, как я был близко к тебе. Я отчаялся, когда он привёл меня в Нору, думал, что что-то пошло не так, и зелье было сварено неправильно. Как оказалось, всё сработало, как должно было. - он довольно ухмыльнулся - Но всё-таки ответь мне, как вам удалось сбежать? - Рон слегка улыбнулся, видимо думал, что ей удалось обхитрить Малфоя. Гермиона ошарашенно бросила взгляд на стоящую позади Рона Джинни, та, увидев, что ей нужна помощь, быстро замотала головой, Джордж в непонимании глянул на неё, но промолчал, решив, что лучше не вмешиваться. -Э-э... Долгая история. Я думаю, это может подождать... -Гермиона Уизли, вы что-то не договариваете. - Гермиона улыбнулась уголками губ от услышанного, но затем её улыбка сползла с лица, также быстро, как и появилась. - Где Роберт? Гермиона встала в ступор. Как ему сказать, что она отдала сына добровольно? Девушка не торопилась с ответом, она отвела взгляд в сторону, в уголках глаз заблестели слёзы. Рон поднял её подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть в глаза. Ему нужно знать правду, знать причину её странного поведения. -Он... Он с Драко... Мне пришлось... Я отдала его Малфою. Рон убрал свою руку от её лица, немая пауза, казалось, длится вечность. Гермиона ждала его реакции, хотя она понятия не имела, что ожидать от него. Слёзы наконец хлынули из её глаз. Ей хотелось встрехнуть его за плечи и кричать, чтобы он не молчал, чтобы сказал хоть что-то. Но он не сказал ни слова. Она смотрела на него виноватым взглядом, но на его лице не могла ничего прочитать, вообще ничего. Он смотрел на неё пустым взглядом. Далее события развивались очень быстро. Рон схватил девушку за локоть и крепко сжал, ведя её в другую комнату. Она даже не пыталась сопротивляться и даже не подумала сказать, что ей больно. Она заслужила - так она думала. Гриффиндорец, подойдя к дивану, поставил перед ней стул, забежавшие в комнату Джинни и Джордж не могли выдавить из себя ни слова, поведение их брата весьма настораживало. -Садись. - он отпустил её руку. - Садись и рассказывай всё с самого начала. -Гермиона послушно опустилась на стул, видя, как Рон был зол. Он приземлился на кресло напротив, а остальные Уизли сели на диван, который находился немного дальше. Гермиона понимала, что она должна нарушить эту ужасно давящую тишину, но всё-таки пока не решалась, Рон сидел, скрестив руки на груди, и выжидающе смотрел на гриффиндорку. Он настойчиво изогнул бровь, ожидая, что девушка заговорит. -Это всё Минестерство... Мы думали, что война закончилась вместе с гибелью Волан-де-Морта, но мы ошиблись. Власть в Министерстве захвачена Пожирателями. Даже новый министр - Пожиратель смерти. Он сам пришёл ко мне. Им нужен был Малфой. Сказали, что он когда-то был их лидером, после смерти тёмного лорда он сказал, что завязал со всем этим, а затем выдал их прежнее местонахождение и скрылся. Предал их. Немногие выжили и поклялись найти Малфоя. Они ничего не прощают. Маркус - новый министр, сказал, что они всё-таки нашли Драко. - Рон заерзал на месте от услышанного имени - Он всегда поблизости и наблюдает за нами. Поэтому я знала, что он придёт рано или поздно. Маркус сказал, что убьёт нас всех, если я не соглашусь выполнить его требования, или применет ко мне заклятие Империус, и я всё равно всё сделаю. И он бы так и сделал. Ему нужно было, чтобы я втёрлась в доверие к Малфою и отдала ему Роберта. Маркус предполагал, что Драко разрешит мне видеться с сыном. И он не ошибся, Малфой сам предложил мне это. -То есть... Ты просто взяла и отдала ему нашего сына?! - Рон уже кричал на неё. -Они схватят его при первом удобном случае! Мне нельзя было никому рассказывать обо всём, что происходит. Я взяла с них обещание, что они не навредят Роберту... - Гермиона не договорила, Рон вскочил с кресла и быстрым шагом устремился к выходу из Норы - У меня не было выбора! - гриффиндорец вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Теперь она даже не плачет, но осознание того, что она предала сына и мужа больно сдавливает грудь, разрывая сердце. Гермиона Уизли сама во всём виновата, но всё же о прощении молить не станет. Разве такое прощают? Когда-то она была храброй и умной девушкой, готовая отдать жизнь за тех, кто ей дорог.Но теперь её нимб сползает, чтобы задушить.