Too painful to be true...

Сивилла Трелони стоит по среди комнаты, смотря на стену невидящим взглядом. В воздухе витают ароматы цветов, свечей и резких духов. У любого голова пошла бы кругом, но не у неё. Пальцы нервно перебирают старинные бусы. В комнате тепло, но руки и ноги дрожат. Время давно за полночь, но она не спит. Хотя глаза так и смыкаются. Боится. Из-за дня в день ей снится один и тот же сон. Стоит прикрыть тяжёлые веки, как он вновь всплывает. Не закрывай глаза. В этот раз она прикрывает их дольше, чем на миг. И вот опять. Небо тёмное, покрытое густыми красными тучами, деревья вырываются с корнем из земли, ветер настолько сильный, что разрушает все дома на своём пути, океаны начинают затапливать всю оставшуюся сушу. Миллиарды людей гибнут, но даже волшебники бессильны. А по среди всего это хаоса - ОНА. Стоит и смотрит на себя в зеркало Еиналеж, напевая песню на языке, которого и не существует в природе. И что же видит она в этом зеркале? Себя. Это дитя проклято, оно не подчиняется ни одному закону природы. Эта девочка - апокалипсис. Она несёт смерть. Сивилла вздрагивает, глаза резко распахиваются, а бусы, которые она так нервно перебирала в руках порвались и бусинки разлетелись по каменному полу. Профессор Трелони закрывает свои большие глаза холодными руками. Плачет. Это не просто кошмар. Будущее. И совсем скоро она изрекёт это ужасное пророчество. *** - Что ты делаешь?! - Напиваюсь. - отвечает Уизли, открывая бутылку огневиски. А затем наливает жидкость в бокал и тут же без колебаний осушивает его. - Она отдала его, понимаешь?! Просто взяла и отдала его, Гарри! - прокричал Рон. Он обеспокоенно ходит по комнате, выкрикивая жестокие фразы в адрес провинившейся гриффиндорки. - И ты просто ушёл? Рон изумленно посмотрел на друга. Уизли сразу после того, как Гермиона призналась в своей ошибке, трансгрессировал в дом своего лучшего друга и всё рассказал ему. Как она сидела на стуле и говорила. О Маркусе и о Роберте. А Рон просто разозлился и убирался прочь из дома. - А что бы ты сделал? - спросил он. - Она ведь отдала НАШЕГО ребёнка! Гарри, не говори ему это. В принципе, это и так очевидно. - Он не твой ребёнок, Рон. - тихо произнёс Поттер, опускаясь на кресло. Сказал. - О, нет, он МОЙ ребёнок. В нём нет ни капли от Малфоя. - злобно говорит Уизли. - Где он был, когда Роб начал говорить? Или ходить? Или когда в первый раз сел на метлу? - Прокричал он, но дальше говорил приглушённо. - Его не было рядом. Малфой ему не отец. Как же Рон надеется, что он выскажет всё это в лицо слизеринцу. Он говорил это без капли сожаления. Но всё, что сказал - правда. Гарри предложил другу отправиться на особое задание. Оно может занять уйму времени. И не выполнить его - практически совершить преступление. И ответ Рона был очевиден. Он не мог отказаться. Но есть одна проблема. - Ну, и что ты мне предлагаешь? Не могу же я просто взять и уйти от неё. Гарри поднял брови, а его взгляд говорил только: " Почему нет?" - Нет, нет, нет! Ты же знаешь, я не могу сделать это. Он опускается на стул и отводит взгляд в сторону. Он неподвижен, но хмур и, безусловно, задумчив. - У меня есть теория. - спокойно произносит Поттер. - Ты знаешь, Маркус - всего лишь пешка. Тот кто, поставил его на пост Министра и тот, кто приказал ему следить за Малфоем гораздо умнее этого кретина. Но тем не менее, он додумался следить за Малфоем через Гермиону. И я уверен он знает очень много, это то, что нам нужно. Мы должны схватить его и выведать. Но есть одно НО. Маркус под постоянной защитой. У меня есть план. Есть ещё один человек, который может что-то знать. Я уверен, без особой защиты. - уверенно произнёс Гарри. Но следующая фраза повергла Рона в настоящий шок. - Мы должны схватить Малфоя. Он поставил бокал обратно на стол. - Самый глупый план из всех, что я слышал. Так и есть. Глупый, безрасудный план, который может полностью провалиться или не оправдать себя. - Ну, так... Ты в деле? А что ты теряешь? Если посмотреть с другой стороны, то может что-то и получится. Может всё встанет на свои места. И этот кошмар наконец закончится. Он вернёт Роберта и будет жить с ним и Гермионой где-то далеко от этого места. Там, где нет никакого Драко Малфоя. Они могли бы попробовать начать всё заново. Может им бы удалось это. - Естественно. - улыбнулся он. Первая цель Малфой, а затем Маркус. Он узнает, кто стоит за всем этим безумием. Но ни Драко, ни нынешний Министр магии не играют значительной роли. Тот, кто отдаёт приказы и держится в стороне - вот кто им нужен. - Что я ей скажу? - спрашивает Рон скорее себя, чем Поттера. Она не простит тебя. - Ты представляешь для неё угрозу. Пока ты в деле, она - мишень. Доберутся до неё, значит доберутся и до тебя. Рон лишь согласно кивает и отводит серьёзный взгляд в сторону. А затем встаёт со стула и направляется к выходу. - Эй, Рон, - окликнул его Гарри. И Уизли смиренно оборачивается. - Ты поступаешь правильно. У него нет выбора. *** Гермиона с трудом открывает глаза, в горле сухо. Она лежит, не пытаясь встать. Умерла? Что за глупости? Пахнет блинчиками. Она жива, но встать не может, всё тело ужасно болит. Поворачивает голову. На прикроватной тумбочке стоит бокал с водой. Девушка не торопясь тянется к нему, но за миг до долгожданного соприкосновения замирает. Что с её ногтями? Их практически нет. Пальцы перебинтованы. Гриффиндорка, скидывая тёплое одеяло, в испуге смотрит на своё тело. Одежды на ней почти нет, кроме тонкой ночной сорочки, правая нога перебинтована, кожа покрыта синяками и ссадинами. Что произошло? Озираясь по сторонам, Гермиона узнаёт эту комнату, она принадлежит Джинни. Значит сейчас она в Норе. Неспешно садясь на кровать, девушка выпивает стакан воды, а затем медленно и осторожно пытается встать. Ноги подкашиваются, а на правую так и не получается полностью встать. Дверь в комнату открывается, и на пороге стоит изумленная Джиневра Уизли. Она плачет? Подбежала к Гермионе, сгребая её в тесные объятия. Джинни рассказала, что Рон услышал её крики в лесу, просто он трансгрессировал совсем рядом. Как нырял за ней, как отбивался от инфернала и, наконец вытащил Гермиону. Оказалось, девушка потеряла много крови, нога была страшно изувечена, но всё-таки выжила. Рон принёс её домой, а затем, когда её переодели и залотали раны, сидел рядом и извинялся. А она всё не просыпалась и не просыпалась. Он не хотел оставлять её здесь одну. - Где он сейчас? - Спит. Он просидел тут несколько часов. Мы с трудом увели его, до последнего упирался. - Я должна его увидеть, - она вскакивает и бросается к двери, но рыжеволосая её останавливает. - Пойми же ты, он не спал уже очень долго! - настаивает она, а затем понижает тон. - ты ещё успеешь с ним увидеться, а пока ему нужен отдых. Он заслужил. Она не оставляет ей выбора. Гермиона представила себе, как он сидит, нежно сжимая её руку, как говорит, что не оставит её здесь. Но всё это почему-то не укладывается в голове. Он ведь был рассержен на неё, ушёл и не торопился возвращаться. А Джинни рассказывает о том, что он был рядом. Не похоже на правду. - Тебе нужно поесть. Джинни возвращается через несколько минут, держа в руках поднос с блинчиками и горячим чаем. То, что нужно. Вдоволь наевшись, Гермиона направляется в ванную комнату. Скинув с себя эту полупрозрачную сорочку, она опускается в ванну, наполненную горячей водой. О чём ты думаешь? Тебе грустно? Желание выскочить из этой комнаты и наконец увидеть Рона переполняет. Обнять его прямо сейчас, почувствовать тепло его тепло, вдохнуть его запах так сильно, как только можно. И не отпускать. Никогда больше. Они слишком много времени провели вдали друг от друга. И ни чем хорошим это не обернулось. Для них обоих. Она выходит из душа, окутанная тёплым полотенцем, включает свет, а затем берёт расчёску и подходит к зеркалу. Пару раз проведя по мокрым волосам, она вдруг остановилась. Заметив в зеркале какое-то движение за её спиной, Гермиона роняет свою расческу от испуга и резко оборачивается. Рон. Ждал её пока она была в ванной? Знал ли, что проснулась? Почему сидел тут в темноте? И что теперь? Гриффиндорка делает пару не уверенных шагов ему навстречу. Увидев, что он делает тоже самое, девушка подбегает к нему и обвивает его шею руками. Простил ли он её? А она? Похоже, они оба виноваты друг перед другом. - Прости... Прости меня. - отчаянно шепчет она. - Я во всем виновата. Во всем. Я не должна была отдавать ему Роберта, но на тот момент я считала, что это правильно. Она заглядывает в его глаза. И что она там видит? Боль? Отчаяние? Может быть обиду? Нет. Сожаление. А она ведь даже не знает, что Рон решил. - Мне не следовало уходить, Гермиона. Ты ведь чуть не погибла. Из-за меня. - Рон крепче прижимает её к себе. - Не думай об этом. Зря я побежала в лес. Им нужно многое обсудить. - Нам надо поговорить. - начинает она, сжимая его руку. - Я не стану винить тебя в чём-либо. Когда, как я думала, ты умер, я чуть было не потеряла рассудок. - произнесла девушка, внезапно вспоминая о том, что было с Роном, когда она была в плену у Малфоя вместе в Робертом. - Я ведь жить не хотела без тебя. Даже пыталась поджечь особняк Малфоя... вместе с собой. Но мне очень больно от того, что ты не смог... Справиться со всем этим. Гриффиндорец неожиданно отходит от неё, делая несколько неуклюжих шагов назад. От былого сожалеющего парня не осталось и следа. Он злится? Похоже на то. - Просто пообещай мне, если со мной что-то случится, ты во чтобы то ни стало, найдёшь в себе силы жить дальше. И не станешь поступать, как я. Пообещай мне, Рон. - требует она. - А я в ответ пообещаю тоже самое... А сможешь ли сдержать обещание? Гриффиндорец, не зная, что делать дальше, подходит к окну и открывает его. Холодный воздух пробирается в комнату, коварно обнимая мокрые плечи Гермионы. Кажется, он вот-вот закричит. Да что с тобой такое? Он устал. Морально. Ему надоело терять её раз за разом. Похоже, и она чувствует, что они воссоединились не надолго. Это неправильно. Так не должно быть. Неужели, они не заслуживают своего "долго и счастливо"? Разве не заслуживают быть друг с другом? - Рон, я знаю, что ты чувствуешь... Откуда? - Нет, Гермиона, ты не знаешь. - прервал её гриффиндорец. - Я не хочу говорить об этом. - он вновь обернулся к окну и злобно посмотрел на гномов, играющих в клумбах увядших цветов, сад совсем запустили. Однако, не гномы разозлили Рона. Парень просто не мог смотреть в глаза Гермионе. - Ты прав, я не знаю. Но ты не один, кому сейчас не легко. Позволь мне хотя бы помочь тебе. - она подошла к нему ближе и положила свою ладонь ему на плечо. От чего он резко обернулся. Рон был вне себя от злости и не хотел разговаривать ней. По крайней мере сейчас. Разочарование и отчаяние полностью сковало его сердце и он, неведая, что творит, развернулся и схватил девушку за плечи. - Ты хочешь знать, неужели? - и в этот момент она, действительно, испугалась его. - Это никогда никого не волновало. Даже тебя. Слова больно врезаются в сердце и, пожалуй, в память. - Всю мою жизнь я чувствую себе не так, как хотелось бы. Я так устал терять, то что мне дорого, Гермиона!! - Он прокричал это, глядя в напуганные глаза. А затем снова отвёл взгляд. - В лесу, перед тем, как мы с Гарри уничтожили кристраж, он показал мне то, что я всегда боялся. - теперь он смотрит прямо ей в глаза. - Я видел тебя Гермиона... Как ты целуешь Гарри, как говоришь, что я не нужен тебе, когда рядом избранный. А потом я видел это наяву. Ты не представляешь, что я чувствовал, когда ты целовала Малфоя. - его колени подкашиваются и он падает на них, хватаясь за голову. Вероятно, это просто был его предел. И он жалел о том, что рассказал всё это. Он больше не сдерживает слёзы, они градом скатываются по его лицу. - Я знаю, он заставил тебя. Но это ничуть не успокоило меня. Это... ужасно - знать, что кто-то делает тебе больно, Гермиона... Без тебя у меня нет жизни. Нет никого кому я по-настоящему нужен. Пожалуйста, не говори так. - Я никогда не говорил ни с кем об этом. Потому что боялся. Гриффиндорка ещё несколько секунд стояла рядом с Роном, даже не пытаясь смахнуть выступившие слёзы. Она старалась всё обдумать. Он рассказал ей всё. Она опустилась на пол рядом с гриффиндорцом, обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть ей в глаза. -Посмотри на меня. Ты ошибаешься. Ты не говорил об этом, потому что не хотел, чтобы мы чувствовали что-то похожее. И мне жаль, что ты испытал такое. Ты всегда помогал мне. Но, Рон, теперь позволь мне помочь тебе. Я буду рядом, слышишь?!- девушка с надеждой взглянула в его зелёные глаза, стараясь теперь увидеть в них хоть что-то. Но не было ничего. Пустота. Она поняла, что он всегда был её лекарством, но он сам нуждался в куда большей помощи. Её ладони отпустили его лицо, но взгляд оставался неподвижен. Они просто смотрели друг другу в глаза. Что они хотели там увидеть? И он просто обнял её, но так крепко, возможно, пытаясь отблагодарить девушку. В этот момент не нужны были слова. Через эти крепкие объятия они могли сказать куда больше. Больно было видеть, как единственный человек, который был, как всем казалось самым сильным, всё это время тонул в омуте отчаяния и боли. Он сломался. Уже давно. И, к сожалению, думал, что он всё это заслужил. Но это не так. Правда ведь? Гермиона чувствовала, что он всё ещё был зол. На себя, на свою слабость, возможно, даже на неё. Но это было нормально. Злость - это нормальная реакция на боль.