Too painful to be true...

-Я передал послание. Сомневаюсь, что это удачно. Там кроме её воплей ничего не слышно, - уточнил Драко. Это был первый раз, когда Малфоя допустили к секретным переговорам. Присутствие разрешалось только доверенным лицам. Доверяют всё-таки? -Это нам и нужно, пусть знают, что ей тут сладко не живётся, - улыбнулся Маркус. -Только вот результатов никаких нет. Поттер просто сидит сложа руки. -Терпение. Я уверен, они просто выжидают. Готовят что-то крупное. В любом случае, их бездействие говорит о том, что им не всё равно. Продолжайте и дальше. Пока Грейнджер - наш козырь. Кстати, вы слышали новости? -Нападение на Шармбатон? Да, каждый твердит об этом, - сказал Драко. - Хогвартс и Дурмстранг в ужасе. -Тебя не радуют подобные новости? Не радуют? Да это же просто дурь несусветная! -Я не пойму, чего мы добиваемся. Нападение на грязнокровок - понятное дело. Но чистокровные? Чего ты хочешь, Тео? И зачем тебе столько новых волшебников? Давай же. Ещё немного и проговорится. -Мои планы намного масштабнее, чем убийство нечистокровных. Сначала мы предлагаем вступить в наши ряды, но непослушания мы не терпим, усёк? Главенство над всеми волшебниками и волшебными существами, а после и маглами - вот моя цель. Наша. Глаза Драко расширились от удивления. Кем он себя возомнил? Даже Тёмный Лорд не произносил подобные глупости. Он всегда боролся с грязнокровками, и Малфой решил, что Нотт просто хочет продолжить его дело, но Тео явно перегибает. Он в серьёз думает, что все существа на Земле падут на колени перед ним? И что тогда начнётся? Неужели все эти люди, находящиеся здесь, поддерживают его идею. Но слизеринец даже не успел возразить. -Сэр, грязнокровка. - завопил забежавший волшебник. - Напала на охрану, вырубила двоих, сейчас вооружена и бегает где-то на нижних этажах. -Чего? - не понял Драко. Она сделала... Что? Сейчас его лицо выражало неподдельный восторг и дикое изумление, но он и не пытался этого скрыть. Такие новости явно понравятся Уизли. -Как вы это допустили? - заорал Тео. - Немедленно обезвредить, - выкрикнул он, вскочив с места. Лицо его стало багровым. От гнева? Или от стыда? Малфоя это всё явно веселило. И его вдруг осенило. Он должен помочь ей. Грейнджер как никогда близка к свободе. Нужно лишь направить. -Есть, сэр, - волшебник поспешил удалиться. Маркус и Драко выскочили с мест и отправились за ним. *** Она бежит, крепко стискивая палочку холодными пальцами. Это вещь - её единственная надежда. Защита. Почти свобода. Ей казалось, будто она на самом краю, зависает и смотрит вниз. Кто ей поможет? Только она сама. Пару минут назад, спрятавшись за стенкой, в слепой зоне у Гермионы родился отчаянный план побега. Если это вообще можно назвать планом. Не заметив ее, охранник зашел в камеру. И тут охваченная волной уверенности, она кинулась ему на шею и выбила палочку из рук, а затем схватив ее раньше, оглушила стража и выбежа из камеры. Гриффиндорка двигалась осторожно, стараясь не привлекать внимания. Но девушка просто не знала, как ей выйти и наделала много шума. А теперь она убегает от целой армии охранников, оглушая все больше и больше их на своем пути. И вдруг Гермиона в кого-то врезается и тут же делает несколко шагов назад и быстро выставляет перед собой палочку, но увидев Малфоя, ослабляет хватку. -Помоги, - шепчет она. Он смотрит ей за спину, в лица приближающихся волшебников и знает, что где-то позади за ним следует Маркус. А она глядит с необъятной надеждой в его глаза, ведь почти выбралась. У неё почти получилось. Нужно только... -Экспелиармус... И палочка вылетает из её рук. Обрыв... Девушка зависает и смотрит вниз. Малфой подталкивает её, она летит вниз и разбивается о камни. Больше не существовало ничего. Только Драко, преданная им Гермиона и непомерно высокая стена, выросшая между ними. Она всё ещё стояла перед ним и смотрела в его глаза с таким разочарованием, будто нож, что только что прилетел ей от него в спину, прорубился к сердцу. Звуки приближающихся людей с обеих сторон. Но девушка, словно оглохла. Она смотрела куда-то вниз и не видела ничего. А затем какое-то заклятье ударяет в неё сзади, и гриффиндорка падает на колени. Но она всё ещё находится в ступоре. Для неё всё словно замерло, Гермиона будто и не замечает, как её хватают под руки и уводят куда-то. Она смотрит в пол и не понимает, почему доверилась ему. Драко Малфой никогда не изменится. *** В камере, куда привели гриффиндорку не было ничего, кроме большого металлического стола. Как только дверь за её спиной закрылась, она обречённо опустилась на колени. Драко сказал ей, что единственная причина почему он всё ещё тут - это то, что и Гермиона находится здесь. Стоило ей сбежать, как у него бы просто не осталось причин здесь находиться. А что, если Малфой просто не хочет уходить? Но из раздумий девушку вырвал скрип открывающейся двери. Она тут же вскочила на ноги и встала возле стены. В комнату вошел Теодор. Он закрыл за собой дверь и медленно пошел в сторону гриффиндоки. Нотт встал к ней вплотную, отчего та попятилась назад и уперлась спиной в стену. Парень медлил. Просто стоял и смотрел на неё, а потом он неожиданно дотронулся её волос, затем нежно провел по ним, заправляя их за ухо. Девушка отвела лицо в сторону, а слизеринец приблизился губами к её уху. -Все твои попытки сбежать отсюда окончатся крахом, как не пытайся. Ты никогда отсюда не выйдешь, Гермиона, - улыбается он, отрываясь от её уха. Нотт обхватывает её щеки одной рукой и поворачивает его в свою сторону, чтобы она смотрела на него. - На что ты надеялась? Ты думала, что сможешь обдурить целую армию обученных волшебников, вооружившись одной лишь палочкой, отобранной у охранника? -Чтобы задушить тебя, палочка не понадобиться. Вот она. Та самая искра, что создаёт уничтожающее всё на своём пути пламя. Он резко хватает её за волосы на затылке и крепко сжимает их и встал за её спиной, угрожающе шипя прямо в ухо. -Я уничтожу тебя. - Нотт с силой толкнул её вперёд, выпуская её волосы из рук. Гермиона презимлилась на колени и уперлась локтями в стол. - Вставай! - он подошёл к ней и крепко сжал её руку, поднимая на ноги, а затем швырнул на металлический стол. Девушка ударилась головой и сдавленно застонала. Теодор надовил ей на спину и ей пришлось вскарабкаться на стол. Она попыталась упереться в него ногами, но рука Теодора крепко сжимала её плечи. И ей не удалось встать. - Ты будешь молить о смерти. И сдохнешь. Маркус! - взревел волшебник, и в комнату тут же вошел Министр Магии. - Пусть пожалеет, что родилась на свет. -Да, сэр. *** Всё тело болело настолько, но если не двигаться, начнет казаться, будто его и нет вовсе. Маркус все сделал сам. Втыкал маленькие ножи в её тело, обжигал её кожу, ломал её кости, залечивал их и ломал вновь. Она взвывала от боли, а он мучил её до тех пор, пока ему просто не надоело. Сейчас девушка уже ничего не чувствовала. Та, кто сейчас лежал на металлическом столе больше не Гермиона Грейнджер. Словно больше её не существовало. Ей казалось, что она уже умерла. Лучше бы так и было. Стоило ей только подумать, что она в состоянии справиться со всем, как новая волна разочарования накрывало её с головой. И ей не вдохнуть. Те, ради кого она держалась всё это время стояли на берегу, пока наконец новая волна не накрыла девушку, утаскивая на дно. А они так и остались стоять. Если бы они хотели, они попытались. Сделали что угодно, лишь бы спати ее. Но никто не пришел. Гермиона вдруг решила, чтобы больше не вынесет этого. Ей казалось, что все предали ее, когда бросили попытки вытащить ее отсюда. Она вдруг переворачивается и падает на пол. А затем встает с хрипом на негнущиеся ноги, опираясь руками в стол. Гриффиндорка размахивается и с силой метит головой в стол, но из - за дрожащих рук осекается и ударяется челюстью об него. Она сплёвывает кровь и снова пытается разбить голову и на этот раз не промахивается. Девушка бьётся головой об стол снова и снова, пока не падает обессиленная на каменный пол. Она позволила себе утонуть. У нее больше нет сил ждать дальше или пытаться себя прикончить. Она просто лежит и мечтает о том, чтобы всё это прекратилось. Если бы перед Гермионой Грейнджер встал выбор - умирать или жить. О, она несомненно выбрала бы жизнь. Но не эту. Девушка вдруг представила, что Рон сейчас рядом с ней. Сидит напротив и нежно сжимает её ладонь, пытаясь доказать ей, что она все еще нужна ему больше всех на свете. Но его нет. Гриффиндорка вдруг начала смеяться над своими глупыми фантазиями пока не поняла, что слезы градом катятся из ее глаз. Послышались шаги, кто-то замер на месте, а затем она услышала громкий вздох, и поняла кто вошел. Что ты наделала? Драко испуганно осматривает её поврежденное лицо. Оно было практически неузнаваемо. Разбитое и в крови. Зубы и руки были испачканы тоже. Она плакала и смеялась одновременно. Малфой понял, что с каждой прожитой минутой, он все больше и больше теряет Гермиону. Он смотрел на неё, на то, что она с собой сделала, но слизеринцу казалось, будто кровь на его руках. Словно это он схватил её и бил лицом об стол до одурения. Но Малфой сдал её. Смотрел в глаза, умоляющие о помощи, и предал её. -Я не мог по-другому. Она смотрит на него сквозь пелену слез и крови. Надежды больше нет. Никто не пришел и вряд ли придет. Рон забыл о ней. -Лучше бы ты убил меня... -Вулнера санентур, - произносит Драко, и её раны на лице затягиваются. - Другие побои я не имею права залечивать. Не имеешь? -Нет! Нет-нет-нет, - она хватается за лицо. - Верни их! И снова истерические крики. Она кричит долго и громко. Без слез. Только истошные вопли, вырывающиеся из её глотки, истощая её. А он не может смотреть. Такое дикое отчаяние невыносимо. -Убей меня! - выкрикивает она ему в спину. Малфой и не думал, что она сдастся так быстро. Хотя откуда ему знать, через что она проходит? И через что ещё предстоит пройти. Она не выдержит. Гермиона с каждой секундой всё больше и больше теряет расудок. -Грейнджер... -Не уходи. Пожалуйста, Драко, сделай это. Я не могу больше, - говорит Гермиона, слезы хлынули из её глаз. - Я не знаю чего мне ждать: смерти или спасения. Каждый день противен. Сделай что-то хорошее для меня. Пожалуйста, Драко. Конец близок и девушка была бесконечно беспомощна. Будешь ли ты рядом, Драко, когда она решит уйти? Будешь ли ты и дальше любить её больше всех? Она тяжело дышала сквозь слезы. Душераздирающе. Уродливо. А он не верил, что наводил на неё палочку.