Once Upon a Storm

      Разговора с родителями Киллиану избежать не удалось, но он оказался слишком коротким. Чарминги прекрасно понимали, что спустя двадцать восемь лет Киллиану потребуется время, чтобы принять новую жизнь, а он пока не готов был назвать товарища, с которым частенько выпивал в Кроличьей Норе, своим отцом. По крайней мере, так он объяснил Эмме скоротечность разговора с родителями.       Эмме тоже пришлось поговорить с Генри. Однако и у нее вышло все не так, как хотелось бы. Мальчик не спешил бросаться ей на шею и называть матерью.       «Возможно, это произойдет однажды», — думала Эмма. И она решила, что будет жить ради этого момента. И ради Киллиана.       Покончив с всеобщими объяснениями, Эмма и Киллиан приблизились к лавке Темного, чтобы выяснить, что за туман пронесся по Сторибруку.       — Я не ждал гостей, — прозвучал голос, а затем Темный вышел из-за шторы, разделяющей его лавку с комнатой.       По коже Эммы пробежал легкий холодок. Встреча с этим человеком не предвещала ничего хорошего, но только он мог ответить на все интересующие вопросы.       — Мистер Голд… Или теперь мне называть вас Темным? — начал Киллиан.       — Как хочешь. Первое импонирует мне больше, хоть второе и доказывает мое величие.       — Мы пришли выяснить, почему на Сторибрук опустился туман, когда… когда я…       Эмма понимала, что Киллиану все еще сложно принимать реальность происходящего. Она подошла ближе и взяла его за руку.       — Когда ты разрушил проклятие… Все верно. Магия наполнила город и подарила мне былую силу. Спасибо тебе за это, — благодарность Тёмный бросил в сторону Эммы, отчего та сильнее сжала пальцы Киллиана.       — Получается, в Сторибруке теперь есть магия, и Злая Королева может снова попытаться наложить проклятие? — поинтересовался Киллиан.       — О! Можете не волноваться насчет Королевы. Она обладает несколько иной магией, поэтому ей потребуется какое-то время на то, чтобы научиться управлять новой силой… Возможно, она сможет сотворить мелкие пакости сейчас, но что-то серьезное… Нет. Да и сомневаюсь, что она вообще захочет этого. Королева изменилась в этом мире. Из-за мальчишки она обмякла… — Тёмный с отвращением фыркнул. — Вас должна заботить проблема посерьезнее.       — Посерьезнее? — вмешалась в разговор Эмма.       — Совершенно верно. Та, что явилась в этот мир, чтобы отнять жизнь Спасителя.       Вдоль позвоночника пробежал холодок. Эмма прекрасно понимала, о ком говорит Темный. О той самой незнакомке в балахоне… И раз теперь в Сторибруке была магия, ее ничто не могло остановить.       — Кто она такая, и как нам остановить ее? — напористо спросила Эмма.       — Слишком много вопросов, дорогуша. Видишь ли, я прибыл в этот мир с целью отыскать своего сына. И теперь меня ничто не отделяет от воссоединения с ним. Кроме того ты, милочка, помогла мне напасть на его след. Благодаря вашей связи с Бейлфайером, я знаю, как и где найти его.       Эмма закатила глаза. Слышать о Ниле она не желала. Она до сих пор злилась на него, хоть и благодарила за то, что сообщил Генри правду сам, потому что она не знала, когда смогла бы отважиться на разговор с сыном.       — Пойдем, он больше ничего нам не скажет, — произнесла Эмма и развернулась, чтобы поскорее покинуть место, наполненное темной магией.

***

      Киллиан сощурился и внимательно посмотрел на мистера Голда. Его деловитый образ никак не вязался с ликом Темного мага и злодея.       — Хочешь заключить со мной сделку, дорогуша? — поинтересовался мистер Голд.       — Нет, — отреза Киллиан.       Киллиан поспешил за Эммой. Новый мир казался ему таким чужим. Появилось желание поскорее собрать вещи и сбежать куда-нибудь в Бостон, где нет магии, и где он с Эммой сможет построить семью, о которой мечтал много лет.       «Но ведь теперь у меня есть родители», — мелькнула мысль.       «Чушь! Какая же это чушь», — перебил ее Киллиан. Он не мог принимать родителей, казавшихся его одногодками. Не сейчас.       Поровнявшись с Эммой, Киллиан взял ее за руку. Так он чувствовал себя спокойнее. Она волновалась, это можно было понять по запотевшим ладоням.       — Свон, неужели ты думаешь, что она до сих пор желает меня убить? Не разрушение ли проклятия было ее целью? Она, наверняка, желала не допустить этого.       — Не знаю… Но я боюсь за тебя. Ты даже не представляешь, какая сильная магия от нее исходила. Уверена, что Злая Королева по сравнению с ней всего лишь мелкая сошка.       Лиам и Эльза завтракали в участке. Киллиан улыбнулся, увидев их. В последнее время ему стало казаться, что у этих двух может быть совместное будущее, если, конечно, они не будут такими упрямыми, каким был Киллиан до того момента, пока не решил рискнуть.       — Я знаю этот взгляд, — произнес Киллиан, отпуская руку Эммы и присаживаясь за свой стол. — Вам что-то удалось добыть?       — В общем-то, есть кое-что… — Лиам нахмурился, делая глоток кофе.       — Ингрид назначила встречу. В 12:35 я должна быть на центральной площади, — произнесла Эльза. — Теперь, когда магия вторглась в Сторибрук, я смогу сразиться с ней.       — Ты не обязана делать этого, — вмешалась Эмма.       — Нет. Я должна. Ингрид не оставит в покое мою семью. Мне следует встретиться с ней лицом к лицу.       — Тогда мы пойдем с тобой, — решительно произнес Киллиан, поймав одобрительный взгляд Эммы.       — Куда это вы собрались без нас? — В кабинет вошли Мэри Маргарет и Дэвид.       «Родители, которые чрезмерно опекают свое чадо. Возможно, мне придется поговорить с ними об этом», — закатил глаза Киллиан.

***

      Появление Реджины застало всех врасплох. Однако Эмма не боялась ее, потому что готовилась к битве за своего сына. Она верила, истинная любовь победит, а Эмма любила Генри.       — Мисс Свон, можно вас на минутку? — тихо поинтересовалась Реджина.       Мэри Маргарет и Дэвид настороженно посмотрели на «незваную гостью». Киллиан поднялся на ноги.       — Все в порядке, — произнесла Эмма в сторону Киллиана и проследовала за Реджиной в коридор.       — Мисс Свон, как бы тяжело мне не было говорить с вами о моем сыне…       — О моем сыне, — поправила ее Эмма. — Если бы не Нил и его отец, вмешавшийся со своей магией, я бы вырастила Генри сама.       — О нашем сыне, — гордо подняв подбородок, добавила Реджина. — Мне придется исчезнуть на какое-то время из города. За проклятие жители Сторибрука еще не скоро смогут простить меня, а я не хочу воевать с ними. Я устала от этого. Вы проследите, чтобы с Генри все было в порядке, пока меня не будет?       Такого поворота событий Эмма уж точно не ожидала. Ей пришлось проглотить заранее приготовленную пламенную речь о том, что она не уступит своего сына Злой Королеве и будет бороться за него до последнего вздоха. Рот приоткрылся от удивления. И в это мгновение ей стало жаль Реджину, потому что выглядела та убитой.       — Конечно. Конечно же, я позабочусь о Генри, — дрожащим голосом ответила Эмма.       «Серьезно? Ты еще слезу пусти», — отругал ее внутренний голос.       — С ним я уже поговорила. И… Мисс Свон, надеюсь, вы сможете понять действия Робина Локсли… Он пытался спасти своего ребенка и находился под проклятием.       «С чего ей защищать Робина Гуда?» — подумала Эмма.       — Мы с ним теперь оба ненавистны жителями этого города, поэтому какое-то время будем скрываться. Я помогу ему, чем смогу. Забота о Роланде хоть немного поможет мне перекрыть боль от разлуки с Генри.       — Уверена, что вы сможете найти способ встречаться с… сыном, — выдавила Эмма, стараясь приободрить Реджину.       — Разумеется.       Губы Реджины растянулись в широкой улыбке, а затем она развернулась на месте.       — Спасибо, мисс Свон, — произнесла она, щелкнула пальцами и растворилась в фиолетовом тумане.       «Милосердная Злая Королева? Серьезно? Может быть, и Ингрид после падения проклятия решит пойти на мировую?» — подумала Эмма.       Она почувствовала, как теплые руки обвились вокруг ее талии. Киллиан обнял ее со спины и уткнулся носом в волосы. Эмма улыбнулась. Теперь у нее было два любимых мужчин — предел всех мечтаний. А еще и Лиам оказался жив.       «Только бы все так и оставалось».       Появление незнакомки в капюшоне не давало покоя. Эмма хотела верить в лучшее, но не могла, пока знала, что по улицам ходит опасный враг, жаждущий смерти Киллиана.       — Нам пора выдвигаться, Свон, — произнес Киллиан.       Эмма кивнула и постаралась успокоиться. В конце концов, пока встреча состоится с Ингрид, а та в разы слабее незнакомки.       И как же была неправа Эмма, когда подумала, что встреча окажется не столь ужасной. Ингрид, одетая в серебристое платье до земли, стояла на центральной площади, а вокруг нее все покрылось тонкой корочкой льда.       — Я ждала, что ты придешь не одна, — произнесла Ингрид, глядя на Эльзу.       Эмма заметила, как Лиам сжимает руку Эльзы. Она понимала, что пока он просто пытается придать Эльзе чуть больше уверенности в собственных силах, но не за горами тот день, когда он будет сжимать ее руку, боясь отпустить, потому что поймет, что она предназначена ему самой судьбой.       «Если мы все доживем до того дня», — подумала Эмма и поджала губы.       — Эльза, пришла не одна… Стоит ли говорить, что на то и был расчет? Я ведь тоже пришла сюда в компании.       Из лавки мистера Голда вышла незнакомка в темном балахоне. Совсем такая же, какой ее помнила Эмма. Все внутренности резко опустились. Сердце сжалось от страха, словно пыталось скрыться за грудной клеткой и не показывать признаков жизни.       — Ты отлично справилась, моя дорогая, — произнесла незнакомка. — И я исполню твою мечту. Теперь ты воссоединишься со своими сестрами.       Всего одно мгновение, взмах руки, и Ингрид начала таять. Ее лицо исказилось от ужаса. Ингрид явно не ожидала такого поворота событий. Через несколько мгновений от нее осталась лишь небольшая лужица.       — Ну, а теперь самое сладкое.       Незнакомка приблизилась и остановилась на расстоянии нескольких метров.       — Ты выполнила свою часть сделки, как нельзя лучше, дорогая, — произнесла незнакомка в сторону Эммы. — Я с самого начала знала, что ты предназначена самой судьбой принцу Чармингу. А люди, предназначенные друг другу, всегда отыщут дорогу к своей второй половинке. И ты нашла его. Я наблюдала за твоими мучениями: «убивать или не убивать». Это было забавно. Ты дала мне имя Спасителя, Эмма, и я бы с радостью назвала тебе сына, но ты уже знакома с ним, верно?       Эмма заметила приближающегося Генри и бросилась к нему. Она обняла мальчика и прошептала ему на ухо, чтобы держался в стороне.       — Кто ты такая? — Мэри Маргарет вышла вперед, а затем рядом с ней встал Дэвид, загораживая собой.       — Я ваш ночной кошмар. Отмщение за злодеяние, которое вы однажды сотворили, чтобы уберечь его. — Незнакомка ткнула пальцем в сторону Киллиана.       — Малифисента? — неуверенным испуганным голосом спросила Мэри Маргарет.       — Она самая. — Незнакомка сняла капюшон и предстала перед собравшимися во всей красе.       Ведьма-перевертыш. Так вот почему Эмма так боялась ее в первый день встречи. Она дракон. Существо, которое может смести Сторибрук за считанные секунды превратив его в руины.       Эмма подошла к Киллиану и взяла его за руку. Она вдруг почувствовала небходимостью сказать слова, которые раньше боялась произнести вслух.       — Я люблю тебя, — прошептала она на ухо Киллиану, и тот, широко распахнув глаза, посмотрел на нее. В его взгляде читались радость и отчаяние одновременно.       — Ну хватит всех этих соплей. Сегодня Чарминги узнают, что моя месть будет страшна. Я убью вашего ребенка, когда вы только-только встретились с ним.       Малифисента притянула Киллиана к себе при помощи магии. Эмма ринулась вперед, но ударная волна оттолкнула ее в сторону, и она упала на землю. Эльза попыталась использовать свою магию, но у нее ничего не получилось.       «Это битва Спасителя», — промелькнула мысль в голове Эммы.       — Ты сильнее ее, — крикнула Эмма.

***

      Киллиан не боялся. Конечно, он не хотел умирать, когда только обрел свою семью, нашел родителей и, наконец, получил заветное признание от Эммы.       Приблизившись к Малифисенте, Киллиан заметил на ее груди медальон в виде разломанного знака бесконечности. Внутри всколыхнулись воспоминания прошлой жизни. Киллиан нахмурился. Точно такой же был у Лили. Вернее не совсем такой же… У Лили была его творая половина.       «Неужели чертовы сказки сопровождают меня с юношеского возраста?» — промелькнула мысль.       — Куда ты так засмотрелся, мальчишка? — фыркнула Малифисента.       Киллиан поднял на нее взгляд и замер. Он не заметил этого сразу, но как же Лили была похожа на Малифисенту. Только черты лица моложе и мягче, но в целом сходство было огромным.       — Не смей его трогать, Малифисента! Твой ребенок жив! — крикнула Мэри Маргарет.       Киллиан почувствовал, что магия, удерживающая его, ослабла, когда Малифисента обратила внимание на слова Мэри Маргарет.       — Ты можешь сказать все, что угодно, чтобы спасти своего ребенка.       — Я не вру.       — Она не врет, — ответил Киллиан. — Лили жива… И она была в полном порядке… По крайней мере, лет девять назад.       Малифисента нахмурилась.       — Лили?       — У нее вторая часть вашего медальона.       Киллиан не был уверен стоит ли пытаться идти на контакт с ведьмой, которая жаждет его смерти.       — Ты врешь, — прошипела Малифисента, и Киллиан почувствовал, как его обожгло.       Вероятно, она применила какое-то заклинание, а может магия действовала сама по себе.       Малифисента приложила руку к голове Киллиана. Перед его глазами начали мелькать воспоминания прошлого, причиняя боль и бередя старые раны. Едва она остановилась на встрече с Лили, можно было прочувствовать сомнение, появившееся внутри. Мать всегда узнает своего ребенка, вот и Малифисента узнала.       — Не смей связываться с капитаном Крюком, — послышался голос Эммы, и Киллиан почувствовал, что от магии, которая сдерживала его, не осталось и следа.       Он был свободен. Киллиан обратил внимание на Эмму, стоящую за спиной Малифисенты.       — Какого черта ты сделала?       Малифисента держалась за запястье, на котором был надет кожаный браслет.       — Защитила своего любимого, так же, как и ты пытаешься защитить свою дочь, — бросила Эмма и подошла к Киллиану.       — Я впечатлен, Свон. Боюсь даже спрашивать, откуда ты взяла эту штуковину…       Киллиан и Эмма вернулись к своим друзьям.       — Теперь ты убедилась, что твоя дочь жива? — задала вопрос Мэри Маргарет. — Мы не станем убивать тебя, Малифисента, проявим милосердие и изгоним тебя из города.       «Истинные Белоснежка и Прекрасный Принц», — подумала Эмма.       — Скажи мне, где искать дочь? — попросила Малифисента.       — В Нью-Йорке. Она всегда хотела жить в «Большом Яблоке».       Малифисента подобрала полы своего балахона и развернулась на месте.       — Я еще вернусь. И когда я вернусь, моя месть будет страшна, — прошипела она и, цокая каблуками, направилась в сторону границы.       Киллиан обнял Эмму. Столько всего произошло за последний месяц, что можно было написать целую книгу. Он уткнулся носом в волосы своей Свон, втягивая запах корицы, ставший самым любимым запахом на свете. ВМЕСТО ЭПИЛОГА…       Прошло несколько дней, а никто так и не мог поверить, что это, наконец, произошло. От Реджины не было никаких новостей, и Генри скучал по ней. Несмотря на то, что она наложила на Зачарованный лес проклятие и разлучила сына с родителями, Чарминги были готовы простить ее, если она действительно решила встать на путь исправления.       Эмма и Киллиан плавно сближались. Они не желали торопить события, решив, что следует присмотреться друг к другу и сходить на пару-тройку свиданий. Инициатива отсрочить неизбежное и съехаться принадлежала Эмме. Ее пугали новые серьезные отношения, и ей нужно было время, чтобы наладить контакт с сыном, с которым она временно жила в особняке Реджины.       Малифисента перешла черту города, и оставалось лишь надеяться, что она ничего не вспомнит о своем настоящем, ведь по ту сторону границы воспоминания стирались и заменялись фальшивыми… Однако это могло действовать только для тех, для кого вторая личность была создана Злой Королевой. Малифисента в их число не входила. Так или иначе, следовало держать руку на пульсе, чтобы в случае необходимости защитить город и свою семью. Кроме того, Эмма знала, что однажды ей придется выполнить требование Темного мага, ведь, чтобы защитить Киллиана, она решилась заключить сделку.       Эльза собиралась домой, надеясь, что ее сестра не додумалась отменить свадьбу, к которой они обе так готовились. За Анну она переживала больше, чем за себя, чувствуя ответственность за ее жизнь.       Лиам вдруг понял, что его миссия в этом мире завершилась, и он может вернуться домой. В Зачарованный лес. Однако он решил временно пришвартовать свой корабль у берегов Эрондейла, чтобы ознакомиться с удивительной страной, о которой так много ему поведала Эльза.       Генри и Эмма пытались вести себя, как мать и сын, но обоим было сложно свыкнуться с мыслью о воссоединении семьи. Даже Нил приехал, чтобы встретиться с отцом и сыном, но надолго не задержался, потому что «со дня на день Тамара должна родить».       Все продолжали жить, веря в счастливое будущее, но они знали, что предстоит пройти еще немало преград, чтобы наконец обрести покой и счастье.       Эмма и Киллиан были уверены в одном — что бы ни произошло, они будут вместе, чтобы поддержать друг друга.       — Я всегда найду тебя, моя Свон, — повторял Киллиан, целуя Эмму.       — Я никогда не потеряю тебя, Киллиан, — вторила ему Эмма, отвечая на его поцелуй.