Переключение

Таким он ещё не видел Майкрофта Холмса ни разу. Сказать по-честному, он сомневался, что кто-либо вообще видел таким Холмса-старшего до этого дня. Хотя, наверняка, такие люди пока ещё присутствовали на этой планете. Майкрофт Холмс был неприлично загорелым для общего серого фона лондонского февраля. На нём впервые на памяти Грега не было костюма-тройки: узкие тёмно-синие джинсы делали ноги визуально ещё более длинными и стройными, свитер с отложным воротником тёмно-вишнёвого цвета подчеркивал широкие плечи и прекрасно оттенял кожу. Даже прическа, и та была не идеально уложенным произведением утреннего парикмахерского искусства, а чем-то небрежным, свободным и с ещё большим медным отливом. Лестрейд не мог отвести глаз от этого мужчины. Он не мог собраться с мыслями и хотя бы просто поздороваться, не смотря на то, что ситуация уже казалась глупой: Холмс зашел в кабинет инспектора уже как пару минут, кивнув и сразу присев на свободный стул. - Инспектор, я бы с радостью поиграл с вами в «гляделки», но, ей богу, у меня мало времени. А то, что есть, я бы хотел провести с пользой, - начал разговор первым Холмс. «Лучше бы не с пользой, а со мной в постели» - подумал Лестрейд. Вслух же лишь промямлил: - Да, конечно, прошу прощения. Что на этот раз натворил Шерлок? - Я пришел не по поводу Шерлока, инспектор, - Холмс уселся поудобней, закинув ногу на ногу. - У меня дело, хм, более личного характера. Я уверен, что могу доверять вам в этом вопросе. Брови Лестрейда удивленно поползли вверх. Что за личное дело может быть у этого совершенного во всех мыслимых и немыслимых смыслах мужчины к нему, самому обычному полицейскому служаке? Оглядев свой хоть весьма и неплохой, но уже довольно потрепанный жизнью костюм и потянувшись поправить отсутствующий по обыкновению галстук, Грег спросил: - И что же за дело может быть у вас ко мне? Бессознательное движение к горлу не укрылось от внимания Холмса. Он лишь улыбнулся воспоминаниям о шелке, перетягивающем шею. Лучше, конечно, когда шёлк перетягивает запястья или лодыжки, но на шее тоже весьма эффективен. Интересное наблюдение. - Инспектор, я бы хотел попросить вас составить мне компанию. - Куда? - от услышанного у Грега округлились глаза, и он стал похож на испуганного ежа. - Так ли это важно конкретно сейчас? – небрежно бросил Холмс, отворачиваясь к окну. Грег понимал, что задавать лишние вопросы, также как и спорить с Мистером ЯВсёБританскоеПравительство, абсолютно бесполезно. А учитывая то, как это правительство сегодня выглядело, вообще не имело никакого смысла. Грег покачал головой, как бы отвечая на почти риторический в этой ситуации вопрос Холмса. - Так вы согласны? – Холмс вновь повернулся к Лестрейду. - Да, мистер Холмс, конечно. Если надо куда-то сходить, я в вашем распоряжении. - Сомневаюсь, что мы туда пойдём… Однако, Антея пришлет вам все инструкции на почту. Приказ на командировку уже подписан суперинтендантом, поэтому вы можете прямо сейчас завершать дела и передавать их Донован. До встречи, Грегори! – с этими словами Холмс изящно поднялся и вышел из кабинета, не дав Грегу ни единой возможности вставить хотя бы словечко. Командировка? Дела Донован? Он-то, старый дурак, подумал, что с Холмсом надо куда-то сходить. В театр там, или в зоопарк. В зоопарк, Грегори! Конечно, именно в зоопарке-то Холмс ни разу не был! Это ты видишь его каждый день, а он-то откуда?.. На почту пришел новый емэйл, известив Грега мелодичным треньком. В отправителях Грег прочел имя помощницы Холмса. Письмо открывать совершенно не хотелось. Почему-то теперь Грегу стало страшно. То, что на его взгляд могло обернуться почти милым и, возможно, романтическим походом с шикарно выглядящем Холмсом, начинало приобретать странный привкус опасности. Дописав все отчёты и подробно проинструктировав обо всём Салли, Грег вышел с работы только в десятом часу. Распечатанное письмо лежало в бумажнике. Он решил, что прочтёт его дома. Вряд ли была хоть какая-то спешка - Холмс бы предупредил. Дойдя до дома через супермаркет и удобно устроившись на диване с банкой пива, Грег достал письмо и принялся внимательно его читать. По мере прочтения брови его ползли всё выше и выше и, по ощущениям Грега, к концу письма должны были быть уже на затылке. Отложив письмо, он закрыл глаза и застонал. В его жизни случалось действительно всякое. И хорошее, и плохое. Но то, что он прочел в письме с трудом относилось, что к первому, что ко второму.