Lemon tea

      Он не любил думать. Думать о тех глупых поступках, которые совершил ранее. Думать о людях, времени, составлять диалоги в голове. Это убивало его. Те, казалось, мимолетные действия, слова, которые он когда-то привнес в реальность, кардинально изменили его, его будущее, отношение к этому миру. С того самого момента его действительность перевернулась с ног на голову и стала почти непереносимой. Та белоснежная подушка, которую он так любил ранее, казалась ему серой и выцветшей, а некогда светлый, переполненный позитивом летсплейщик стал предаваться мрачным играм, черному юмору и почти забросил свой канал. Сейчас он стоял на балконе, глядя сверху на кажущийся ему безумным город и пил чай. Чай с лимоном, который как-то делал ему Женя. Никто в мире не сумеет сделать именно такой божественный чай, какой получался у парня. У него был свой секрет, и на просьбу раскрыть тайну он склонял голову влево, растягивал губы в скромной улыбке и тихонечко мотал головой из стороны в сторону.       Женя. Его Женя. Что Олег наделал тогда? Ужасные мысли, без труда способные свести с ума, обвести сознание вокруг пальца, грызли его на протяжении нескольких долгих месяцев. Сколько грубых слов он сказал Жене? Пять? Десять? Двадцать? Сто? Он ненавидел себя, но отчего-то не спешил исправлять ситуацию. Убивал себя медленно, но верно. И в очередной раз, стоя ночью на балконе и допивая горчащий чай, он думал. Представлял, как найдет в себе силы приехать, вновь почувствовать то родное тепло худеньких рук, нежно обнять сзади, устраивая голову на плече, почувствует щекой ярко выраженные ключицы и заметит, как парень смущенно вздрогнет от его прикосновений. А вздрогнет ли? Не забыл ли его? Помнит, точно помнит, только примет ли его вновь? Захочет простить?       Ветер неспешно гулял вокруг Олега, то и дело взъерошивая его темные волосы до полного беспорядка, забираясь под шорты и футболку, теребя ткань; будто сама стихия подстрекала летсплейщика начать действовать, велела ему — "Вали с этого балкона, тебя ждут в другом месте". Но всё же ничто не помогало. Взяв сигарету в пальцы, он закурил. Олег не видел ни одного выхода из ситуации, кроме как начать пить и курить. Хотел ли он убить себя, или просто настолько нерешительный? Тряпка? Женя не сделает первый шаг. Он не должен. Брейн давно ощутил то, что как только потерял своего Женю, он потерял и себя. Перестал воспринимать жизнь как что-то серьезное, превратил каждый свой день в ад. Быть может, неосознанно.       Утром болела голова не столько от последствий выпитой накануне бутылки коньяка, сколько от осознания того, что он ещё жив. Жив. Но без Жени. Без его любимого Жени. Стандартное начало дня: литр холодной воды, парочка бутербродов и чай. Сердце вновь болезненно сжалось, когда пальцы потянулись к отрезанному кусочку лимона. Сколько же воспоминаний с этим чёртовым чаем? Неужели это всё, что у него осталось? Воспоминания и чай? Серьезно? Настало время изменить это.       Убив пару часов тупым сидением в интернете, Олег обновил ленту Вконтакте, собираясь уже выйти из сети и сесть за запись видео, как увидел, что у Жени начался стрим*. Каких же трудов ему стоило перейти по ссылке, чтобы услышать его голос и осознать, что его, его Женя сидит и играет в эту игру, общается и делает всё это прямо сейчас. Брейн, забывшись от такого родного голоса Биомода, ловил каждую его фразу, жадно глотал все слова. Спустя два часа стрима по игре Женя напоролся на вполне сильного босса, который буквально за пару ударов вонзил меч прямо в попочку персонажу, как выразился сам стример. Далее Олег услышал: "Да-а, в задницу всегда хорошо, с этим не поспоришь". Именно на этом моменте он скинул с себя наушники, рывком закрыл браузер и быстро подошел к окну.        "Что за выражения? Что он себе позволяет?" — думал летсплейщик, не стараясь даже подумать над ответом самому себе. Мысли летели с бешеной скоростью, сконцентрироваться на чем-то было практически невозможно. А с чего наш дорогой друг так резко подскочил? Он любил Евгения, хотел его. Хотел не только утолить свою дикую жажду прикоснуться к нему, вновь одарить дорожкой влажных поцелуев каждый миллиметр его тела, но и просто поговорить. Обо всем. О том, как Олег обидел его и как мучил себя последние месяцы, не решался просто извиниться, пересилить свою чертову гордость. Хотел спросить, как у него дела. А отвергнет ли Женя его? Что же ты делаешь, Олег? — Всё, довольно, — эту фразу Олег сказал сам себе. Развернувшись на пятках, он одним касанием выключил компьютер, подошел к шкафу, достал спортивную сумку и начал быстро складывать вещи. Полетела пара рубашек, несколько футболок, нижнее белье, шорты и прочая чистая одежда, которой повезло первой попасться на глаза. Единственным, о чем он думал в данный момент, был Женя, та фраза со стрима и что будет, когда Олег приедет к нему. — Я думаю, что тут можно закончить, в принципе-то, — Биомод скрипнул креслом, готовясь выключить трансляцию. — Спасибо всем, кто пришел, всем пока.        Щелчок. Стрим выключен. Можно спокойно выдохнуть. Приведя в порядок компьютер после долгих трех часов игры и записи, парень устало потер глаза и встал с кресла. Яркие лучи солнца дорожками ложились на пол и кровать. Аккуратно ступая на горячий паркет босыми ногами, Женя прошел на кухню, чтобы заварить себе кофе и немного расслабиться. Ему предстояло ещё записать парочку видео, ну а после он будет свободен.        Горячий напиток приятно обволакивал горло. Женя сел на краешек постели и уставился в проход между комнатами, будто чего-то ждал. Ждал человека, которого слепо ненавидел, но в то же время не представлял свою жизнь без него. Ненавидел так, как злится обычно кот, над которым издевается хозяин, дразня веревочкой с бантиком. Но того кота так же тянет к игрушке, как и самого Женю к тому человеку. Человеку, который растоптал его морально, унизил, разбил, ясно дав понять, что для него важнее оставаться для всех натуралом и не пасть в глазах окружающих его людей, чем любить, принять любовь парня. Самую чистую, искреннюю любовь. Евгений часто задавался вопросом, что толкнуло Олега на такие слова, поведение и, выходящие за любые рамки приличия, действия? Иногда казалось, что он тогда готов был даже ударить Женю.        А Женя ошибался. Стал думать о Брейне, как о последней сволочи. Бездушной сволочи, но продолжал любить его. Любить, ждать, верить. Каждый день он засыпал, представляя, что сильные руки Олега могли бы обнимать его, задерживаться на худенькой талии парня, а губы мягко целовать в шею и произносить простое и теплое «Спокойной ночи, Жень». От подобных мыслей на глаза наворачивались горькие слезы, дыхание перехватывало, и как бы он старался не заплакать, все без толку. Чувства водопадом стремились наружу, терзая Биомода и решительно отталкивая все стремления парня забыть того человека. Он не мог. Не мог смириться с тем, что его больше нет рядом. Пытался заглушить душевную боль физической, о том говорили глубокие, ярко заметные порезы на тоненьких запястьях парнишки. Он помнил тот холодный вечер. И плевать, что в квартире в тот момент было тепло, даже душно, и обстановка накалялась с каждой секундой. Плевать. На душе было холодно, пусто, омерзительно. Выслушав последнюю гневную тираду Олега, Женя вытолкнул его за порог. Женя, бедный Женя, отошел от двери подальше, сполз по стене на холодный пыльный пол, забываясь в тихом отчаянном плаче. Он был один. Навсегда. Сердце требовало Олега немедленно и как можно ближе, а разум кричал, что тот самый «любимый» человек использовал Женю и ему непременно стоит заблокировать все виды связи с ним. Но Евгений слушал то нечто, которое ничего не говорило ему. Ничего — поэтому Женя и слушал его, полагаясь лишь на себя. Пара часов на осознание того, что произошло. Бессвязные мысли, неуклюжие движения. Медленно поднялся и направился в сторону ванны. Именно там, в тот чертов вечер, сделал первые порезы на запястьях и почувствовал моральное удовлетворение. Потом он начал бить себя, оставляя синяки на руках, ногах, груди. На передний план незаметно перешла физическая боль, он нашел выход. Нашел его тогда. Теперь, когда Женя предается воспоминаниям, на душе становится плохо, на глазах наворачиваются слезы, он режет себя, иногда выпивает виски или коньяка, чтобы затуманить разум и приглушить поток мыслей. Ужасных мыслей, которые убивали его. Но он пьет только в крайних случаях, когда появляется желание сбежать от самого себя.       Вряд ли Олег ещё появится в его жизни. Женя любит, а Олег нет. Как же он был не прав тогда.        Горячая кружка остаточным теплом обжигала тонкую бледную кожу ладоней. Содержимое давно уже было выпито. Прошел час, Женя вновь забылся в мыслях, вылетел из реальности, позволив унести себя в тот безграничный мир несбывшихся надежд, где нет пустых обещаний и ненужных людей. Биомод направился на кухню, чтобы помыть посуду и наконец собраться с силами, сесть за запись видео. Проходя мимо зеркала в прихожей, он остановился чтобы осмотреть себя: черные шорты заканчивались чуть выше колена, оголяя вид на выступающие коленные чашечки и худые, тонкие ляжки; рыжие волосы лежали в творческом беспорядке, что заставило Женю легким движением свободной руки поправить длинную челку набок; белая футболка была на удивление идеально чистой; капилляры на зеленых глазах воспалились от бессонных ночей и усердной работы, а мешки под глазами были фиолетово-синие, выделяясь на почти белой коже. Что же ты делаешь, Женя?        Холодная вода приятно коснулась рук Жени, это привычное ощущение дало ему возможность почувствовать то, что он ещё существует, толчок к осознанию того, что он жив. А значит, всё еще впереди?        Писклявый звонок в дверь. Кому там приспичило заявиться? Ну, раз пришли, то надо открыть дверь.        Поворот ключа. Остался ещё один. Ещё один шаг до нового раздела жизни. — Решайся, Евген: чувство собственного достоинства, гордость или новый пакет любви вперемешку с болью? — сказало вечно молчавшее нечто.       Поворот.