Lemon tea

      Белая Toyota неслась по горячим, раскаленным солнцем, дорогам. В машине было тихо. Ни музыки, ни радио, даже мысли будто утихли, ожидая бури. Бури эмоций и просто чего-то нового, что могло раскрасить серые будни летсплейщика. С надеждой хотя бы застать Евгения дома, Олег сильней нажал на педаль газа и дернул руль влево, умело входя в поворот. На один, два, десять километров ближе к Жене. И вот, пожалуйста, пробка. Перевернутый автомобиль вызвал длинную колонну стоячей техники. Вспышка злости и, стараясь контролировать себя, Брейн напряженно постукивает пальцами по жесткой обивке руля, кусает нижнюю губу до крови и откидывает голову назад, затылком чувствуя нагретое кресло. Прости, Жень, думает Олег и нервно сглатывает ком, подступивший к горлу. Достает из пачки вторую сигарету, быстро крутит её в пальцах и закуривает. Глаза в приоткрытом состоянии лишь для того, чтобы следить за состоянием движения. Ему противно смотреть на всех чертовых людей в этом мире, кроме одного человека. Того, к кому он стремится, преодолевая сотни километров, благо что не тысячи.       Пара часов мучительного ожидания поспособствовали возможности вновь продолжить путь. Только теперь скорость колебалась от 100 до 200 км/ч, лишь иногда убывая на поворотах и в местах, где было много машин. Солнце ярко светило даже через затонированные стекла, заставляя мужчину жмуриться и пытаться уклониться от надоедливых лучей.       Вот те родные улицы, многоэтажный дом, уютный детский дворик с ржавыми качелями, огороженный забором с выцветшей краской. Припарковав машину туда, куда ставил её месяцы назад, Брейн, не вставая с водительского места, забрал спортивную сумку с пассажирских мест и вышел на улицу. Солнце уже собиралось спрятаться за горизонт и погрузить этот город в сон, теплый ветер ласково взъерошил темные волосы. Олег мягко хлопнул дверью авто, закинул сумку на плечо и поспешил к дому. Он не забыл, где жил Женя. Да разве такое выбросишь из памяти? Лишь бы не было домофона, подумал летсплейщик и глубоко вздохнув, зажмурил глаза на пару секунд, становясь перед подъездной дверью. Препятствий нет.       Раскаленная от солнца железная ручка двери обожгла грубую кожу рук. Сопровождаемая жутким скрипом, она открылась и Олег буквально пробежал лестничные пролеты, но оказавшись у нужной двери, остановился. Он помедлил, глубоко вдохнул, собираясь с силами, протянул руку до звонка и нажал. Вены напряглись, а дыхание сбилось напрочь. Осознание, кого он сейчас увидит, сводило с ума. Одновременно хотелось и убежать, и выбить дверь, потому что Евгений не отвечал. Он не мог ждать. И вот, медленные шаркающие шаги.       Поворот ключа. Затишье.       Сердце пару раз глухо ударилось о ребра. Поворот.       Открытие двери произошло с ожидаемым скрипом, но уже более приятным душе, нежели скрип подъездной двери. Так и не смазал, с горечью подумал Олег и замер.       Лицо Жени в первую секунду не выражало даже капли интереса, кто к нему пришел, но подняв взгляд на мужчину, он невольно открыл рот и тоже замер, широко распахнув глаза. Взгляд, по большей части, выражал удивление. Хотя, погодите, на секунду стало ясно, что мальчишка готов расплакаться, но тот постарался взять себя в руки, хоть и сделал пару предательских шагов назад. Олег пробежался взглядом по дверям лестничной площадки и хрипло выдавил: — Можно я пройду?       Посчитав полное открытие двери и потупленный взгляд своего рода разрешением, Брейн зашел в широкий коридор и сразу же скинул сумку на пол, кажется, придавив женины кроссовки. Молчание. Евгений специально старается не смотреть на Олега, жадно ища взглядом предмет, на котором он сможет сконцентрироваться, а гость наоборот сверлит взглядом парня. — Женя, — так чертовски глухо, сдавленно, — извини меня. За всё. Молчи, просто молчи.       Не слушается, продолжает: — Я ограничил общение лишь из-за того, — теряется, пытаясь собрать мысли в кучу, — что боялся любить. Столько всего сказал тебе…       Евгений открыто отворачивает голову, чтобы мужчина не видел подступающих слез. — Женечек...       Тихий всхлип Жени, ещё один. Шмыгнув носом, сглатывает слюну. Тут-то Олег, наконец, обращает внимание на внешний вид Биомода, замечает следы лезвия на руках. Нервно выдыхая, делает шаг к мальчишке и берет его руки в свои, поворачивая ладонями к верху. — Господи, Женя, что это? — голос дрожит. Он знает ответ, но спрашивает.       Грубые руки как-то нежно, даже подрагивая, держат запястья Евгения. Медленно проводит пальцами по порезам, едва касаясь бледной холодной кожи. — Последствия твоих слов, — не разворачивая головы, выдавливает хриплым голосом хозяин квартиры.       Брейну хочется разрыдаться, от того, что он всё же натворил, но держится. Не может лишь видеть слез его мальчика. Сжав запястья, грубо толкает Евгения к себе, прижимает, кладя одну руку на поясницу, а другую на голову, которая едва заметно подрагивает от всхлипов. Друг мгновенно припадает к нему, устраивая голову на груди. В нос сразу ударяет запах сигарет, Женя недовольно морщится.       В таких случаях ничего не говорят друг другу – всё понятно без слов. Пару минут они просто стоят в пороге. Биомод вжимается в столь необходимое тело, ему даже стыдно, что мужчина увидел порезы, а Олег гладит парня по взъерошенным волосам и дышит ему прямо в шею. — Умоляю, извини меня, — не требовались объяснения и лишние слова. Голос ужасно сиплый, с хрипотцой — это заставляет Биомода ещё раз всхлипнуть и сильнее прижаться к Олегу, ведь он так соскучился по нему, по его голосу.       Гость запускает руку в мягкие рыжие волосы Жени, медленно поглаживая его, облегченно выдыхает, поняв, что друг начинает успокаиваться. — Оле-ег, — прорезал тишину глухой голос из-за того, что Биомод говорил, уткнувшись в рубашку.       Брейн вопросительно смотрит в затылок Евгения, а тот наконец отрывается от Олега, оставив мокрое от слез пятно на одежде, встречается взглядом с его прекрасно-голубых глаз и продолжает: — Зачем ты приехал? — а на глаза опять наворачиваются слезы. — Извиниться. Я не могу жить так. Не могу без тебя, Женя. Ты нужен мне. Вновь чуть не доводит парня до истерики, но тот вовремя вытирает рукой слезы. — А как же то, что ты мне говорил? — Боялся, что снова буду что-то чувствовать, терпеть боль, а в итоге причинил её тебе, — повторяет Олег, — Но я люблю тебя, Жень, люблю. Всхлип. — Не плачь, — шепчет так тихо, нежно.       Брейн отгоняет от себя даже мысли о том, что стоит уделить внимание телу Биомода, которое он, черт возьми, так давно не видел. Не время сейчас. Но как же он его заводит. Взгляд сталкивается со взглядом воспаленных зеленых глаз Жени и Олег, решаясь на такой поступок, протягивает руки к лицу друга.       Останавливается на мокрых от слез разгоряченных щеках, с нажимом ведет большими пальцами по острым скулам, то и дело случайно касаясь губ летсплейщика. Подается вперед, прикрывает глаза и лишь касается губ Евгения. Но тот обхватывает шею Олега дрожащими руками, притягивает его ближе, углубляя поцелуй и встает на цыпочки, чтобы целоваться было удобнее.       Нехотя оторвавшись друг от друга, смотрят прямо в глаза, на лицах застыла легкая улыбка. — Я никогда тебя не брошу, Жень, — будто читая мысли и предостережения ютубера, говорит мужчина, — только прости. — Прощаю. — А теперь обещай, чтобы я такого, — опускает руки к запястьям Жени, мягко проводит по ним пальцами и серьезно смотрит прямо в глаза Евгена. — Больше не видел.       Биомод снова отводит взгляд, смотрит на проход в кухню. Солнце почти ушло за горизонт, оставляя ржавого цвета завесу на небе. Медленно вздыхает, хочет выдавить из себя жалкое обещание, но не может. Боится, что Олег вновь уедет, бросит его одного. — А ты, в свою очередь, обещай, что не уедешь. Мне хочется тебе верить, — говорит в пустоту, также смотря на паркет. — Обещаю.       Евгений эхом повторяет за Олегом, после чего чувствует, как сильные мужские руки притянули его к теплому, родному телу и крепко-крепко прижали. — Ты наверное устал после дороги, — спустя пару минут говорит Женя, стараясь сохранить спокойный тон, ведь его просто раздирает от такой близости, — пойдем, я сделаю тебе чай. — Только с лимоном, Женечек, пожалуйста, — шепчет ему в затылок Брейн, обжигая горячим дыханием.