Храню тебя, как талисман

Концерт, как всегда, прошёл на ура. После него, Аня что-то говорила Егору, косо посматривая на меня, а меня все это забавляло. «Машины у входа» — кричу я всем находящимся в гримерке и брюнетка, вцепившись в Крида и прожигая меня взглядом, пошла к выходу. Рука Макса легла на моё плечо и он смотрел на меня с видом типа «крепись». «Подыграй мне» — шепчу я, беру парня за руку и обгоняю парочку. Макс ничего не понял, но поцеловал меня в щёчку. Хотелось крикнуть, мол, ты что творишь, но сейчас я хочу сделать так, чтобы Аня не ревновала ко мне Егора, иначе будет война. У машин я крепко обняла Макса и села в одну, а он в другую. Водитель завёл мотор и мы поехали в гостиницу и пара удивленно смотрела на меня. В машине царила тишина, но Аня решила её прервать: — Макс что, твой парень? Я была в замешательстве: скажу да и придётся ломать комедию, скажу нет — эта фифа будет ненавидеть меня и устраивать сцены ревности, каждый раз, когда я буду в ста метрах от Егора. — Алиса, я тебя вообще-то спрашиваю. — А, нет. Мы просто… Хорошо общаемся. — И поэтому ходите за ручку, — встрял Егор и я закатила глаза. — Да, мы встречаемся. Все? Аня и Егор промолчали, а я ругала себя про себя. Как только мы доехали до гостиницы, я сразу же побежала в номер к Максиму. Судорожно стучу по двери и наконец парень открывает её. Я влетаю в номер и закрываю его на ключ. — Максим, только не задавай лишних вопросов. Я пересказала ему все, что я ляпнула и глаза у него стали по пять копеек. — Алис, один вопрос: зачем? — Я не знаю, Макс. Я дура? — я вздохнула и села рядом с ним на кровать. Он приобнял меня. — Нет, все нормально. На наших лицах были улыбки и я думала о том, как хорошо, что он принял все это не всерьёз. — Подыграешь мне, хотя бы до конца гастролей? Ну или ещё дня 3, а потом мы расстанемся. — Ладно, Лис. Давай спать, а то через 4 часа вставать. — Я пойду к себе, спокойной ночи, — я вышла в коридор. — Макс, спасибо. Парень кивнул и слабо улыбнулся.

***

Снова очередной город и я вдыхаю морской воздух Сочи. Из автобуса вышел Макс и взял меня за руку, я опешила, но вспомнила о своей просьбе. Для себя я решила, что сегодня последний день, когда мы с ним «встречаемся», ибо я не вытерплю прикосновения человека, которого не люблю. Я лежала на кровати в своём номере и пялилась в потолок. Концерт через 5 часов и делать было нечего. Стук в дверь, моё «войдите» и на пороге предстал сам Егор Николаевич. — Какими судьбами? — привстав на локти, спрашиваю я. — Может пойдём прогуляемся по набережной, а то совсем скучно… — Иди с Аней прогуляйся. Я отдыхаю. — Аня болеет, — Булаткин сел на корточки возле кровати и проводил пальцами по моей спине. — Ну прости меня дурака. Настроения не было. Я победно улыбнулась, но повернулась к парню с непокорным видом. — Ладно, но это в последний раз, — я встала и Егор протянул мизинец. — Мир? — Мир. Мы гуляли по набережной, Егор шутил, а я громко смеялась. На удивление, людей было мало и я увидела причал. — Пойдём спустимся к причалу, — сказала я и посмотрела Егору в глаза. Они были такие же голубые, как это море. Цвет его глаз можно было сравнивать между цветом неба и моря. Безумно красивый цвет. Мы вышли к причалу и молча смотрели куда-то вдаль. Каждый думал о своём, но когда по телу пробежал лёгкий прохладный ветер, я обняла себя руками. Егор обнял меня и начал тереть моё тело, чтобы согреть. Резко он берет меня на руки и идёт к краю причала. Меня охватывает паника, я начинаю вырываться, бить его по спине и кричать: «Егор, отпусти!». Парень ставит меня на землю и я начинаю судорожно глотать воздух. — Ты дурак? — дрожащим голосом спрашиваю я и, сложив руки на груди, поворачиваюсь к нему спиной. — Алис, ну прости, — он прижимается ко мне. — Зато ты согрелась. Он разворачивает меня к себе и поднимает лицо за подбородок, смотря прямо в глаза. Волны бьются об берег, вдали слышна живая музыка и гул людей. Со стороны это выглядело довольно романтично. Я даже пожалела, что мы с Егором в этот момент не пара. — Если бы у тебя не было парня, а у меня девушки, то я бы тебя поцеловал, — шепчет он. Не знаю, что стало с моим разумом, может быть шум волн или романтичная мелодия издалека правили им, но я еле слышно сказала: — Так сделай это. Он касается моих губ и я буквально таю. Его руки залезли под мою футболку, исследуя живот, а после спину. Он резко отходит от меня и идет обратно. Я подбегаю к нему и недоуменно смотрю на него. Егор опустил глаза и молчит. — Ясно, — говорю я и быстрым шагом иду подальше от блондина. Из глаз хлынули слезы и внутри все перемешалось: боль, обида, ненависть. Дело было не только в Егоре, но и в том, что происходило со мной раньше. Все, что я держала себе, вырывалось наружу с новым потоком слез. Люди смотрели на меня, как на сумасшедшую, а я рыдала навзрыд, сама не понимая от чего. Наверное, это было необходимо и давало понять, что я не робот и не могу оставаться непоколебимой. Я дошла до гостиницы, но все равно продолжала плакать. Еле успокоившись, зашла в здание и через 5 минут в номер. Легла на кровать, свернувшись калачиком и сжимала простынь. Стук в дверь, но я молчу. Нельзя, чтобы кто-то видел меня в таком обличье. Я всегда хотела казаться сильной, стойкой, показывала всем, что меня нельзя обидеть. Люди верили в это и могли обидно шутить, думая, что меня правда это не задевает, но все было иначе. Позже эта непоколебимость вошла в привычку и я сама поверила, что мне ни до кого не было дела, а тем более до оскорблений и подколов. Оказалось, все наоборот. В дверь стучали уже и ногами, и руками. Собравшись с силами, открываю ее и вижу на пороге Макса…