Храню тебя, как талисман

Почти за неделю отпуска я так нормально и не поспала, так что и этот день не стал исключением. Кто-то начал названивать в дверь и я хотела толкнуть Егора, но его рядом не было. Звонили настойчиво и я проклинала все, на чем стоит белый свет. Открыла дверь и полусонными глазами пялилась на парня в дурацкой жёлтой кепке. — Это вам, — он протягивает коробку и я морщусь. — Распишитесь. — От кого? — я ставлю закорючку и с некой опаской беру «подарок». Парень в ответ пожимает плечами и, что-то пробубнив себе под нос, уходит. Сажусь на кровать и аккуратно развязываю ленту. Закрываю глаза и считаю до 10. Квартира не взорвалась — и то отлично. Снимаю крышку и вижу…торт? Достаю коробку любимого наполеона и следом выпадает записка. «Уважаемый Егор Николаевич, как только вы увидите эту записку, то позвоните на этот номер ***. Есть важное дело». Сейчас меня разрывало: сказать Егору, что ему прислали подарочек от неизвестного с данной запиской или позвонить самой? За раздумьями рука сама потянулась к телефону и набирает данный номер. — Егор Николаевич? — выдает неизвестный женский голос, явно нервничая. — Да… То есть, нет. В общем, что вы хотели? Я его концертный директор. — Ещё лучше! Это не телефонный разговор, мы можем с вами встретиться? Я мама Маши Борисовой. Я замялась. С одной стороны, все закончилось, а с другой, это все-таки её мама… Да и Егор узнает, что я встречалась с ней — убьет. Хотя, чего переживать — не узнает. Вот я и согласилась…

***

— То есть вы хотите, чтобы я забрала заявление? — ошарашенно спрашиваю я и громко ставлю чашку с кофе на стол. — Пожалуйста… У Машеньки большие перспективы, а вы ей все губите. — Я гублю?! Простите, но это ваша дочь покушалась на меня! Её в психушку надо с такими перспективами. Все, извините, но разговор окончен! Я кидаю деньги за напиток на стол и выхожу из кафе, вдыхая свежий воздух каждой молекулой тела. У меня было что-то большее, чем просто шок. Это наглость. Возможно, та Алиса, из прошлого, согласилась бы сделать это, но не та, которая сейчас покрыта шипами. Я шла до самой дальней станции метро, обдумывая прошедшую неделю и свои планы на будущее. Судя по тому, как выглядит и на какой машине ездит мама этой ненормальной, то она вполне может выйти на свободу и продолжать меня терроризировать. И как жить и работать дальше, если все так и будет? Я из дома не смогу выйти, не то что работать. За полчаса езды до дома я придумала, как мне казалось, супер — план и дышать стало как-то легче. Вспомнив, что так и не позвонила Егору, я ожидала услышать часовую лекцию о том, что если куда-то уходишь, то нужно звонить. Но своими ключами открыть дверь я не смогла, а дверь никто не открывает. Сердце ушло в пятки, в голове прокрутились тысячи мыслей и картинки, и я уже достала телефон, как передо мной появилась мама Егора. Я попыталась сделать вид, что ошиблась квартирой, но за спиной Марины Петровны появился что-то жующий Егор и я выдохнула. — О, Алис, проходи, — я делаю неуверенный шаг на порог и Булаткин целует меня в щеку. — Мам, это… Алиса — мой концертный директор. Алис, это мама — Марина Петровна. — Очень приятно, — мама Егора тепло улыбнулась и обняла меня. Я была приятно удивлена таким приветствием и улыбнулась в ответ. — Алисочка, пойдёмте кушать. Вы как раз вовремя. За обедом Марина Петровна рассказывала истории про детство Егора, а я смеялась в то время, как Булаткин, смеясь, сидел с приложенной ладонью ко лбу. — Мам, ну хватит. А то ты ещё расскажи, как я в детстве себе брови сбрил. — Сынок, ты уже сам рассказал. Мы засмеялись и я удивленно смотрела на Крида. Сейчас он такой настоящий, добрый, семейный… Мой слух будто исчез и я просто наблюдала за семьей Булаткиных и наслаждалась этим моментом, зная, что он больше не повторится. — Алис, может вам ещё чашечку чая налить? — заботливо спрашивает Марина Петровна и мне хотелось разреветься. Даже моя родная мама со мной так никогда не обращалась, а тут совершенно чужая женщина. Булаткины заметили мои подступающие слезы и обеспокоились. — Алис, все в порядке? — обхватывая меня за плечи и заглядывая в глаза, спрашивает Егор и я качаю головой. — Да, все отлично. Я пойду. Спасибо вам. — Алиса, оставайтесь, куда вы пойдёте в таком состоянии? — Марина Петровна, обращайтесь ко мне на «ты», — я улыбнулась и шмыгнула носом. — Не хочу вас смущать. Пойду найду Дести. Я ушла в спальню, закрывая дверь и шумно выдыхаю. Дест спит на футболке Егора, беспорядочно скомканную на кровати. «Малышка, пойдём» — глажу её и она приоткрывает один глаз. Моё чудо лениво встаёт и трется об мою руку. Заходит Егор и берет меня на руки, кружа в воздухе. — Милый, отпусти меня, — смеясь, прошу я и он ставит меня на пол. Я прижимаюсь к нему и вдыхаю чудесный запах парфюма. — Отвезёшь меня домой? — Нет, — серьезно отвечает Булаткин и я поднимаю брови. — Пока тебя не увидит мой папа, ты никуда не поедешь. — П-п-папа? — Да. Он к ужину приедет. — А смысл? — я складываю руки на груди и пристально смотрю на него. — Ты даже своей маме не сказал, что я твоя… Действительно, кто мы друг другу? — Моя подруга, девушка, — я обиженно опустила глаза в пол, но поднял моё лицо за подбородок и поцеловал меня. Хитрец. Знает как сделать так, чтобы я растаяла и забыла про все свои обиды. Поиграем дальше, Крид. Углубляю поцелуй, засунув руки под футболку Егора и проводя пальцами по прессу. Из его губ выдаётся тихий стон и я самодовольно улыбаюсь. Начинаю расстегивать ремень и покончив с застёжкой, отстраняюсь от него и пожимаю плечами. — Мама за стеной. Егор бьет кулаком в стену и я прикусываю губу. Все-таки безумно нравится смотреть на него, когда он злится или ревнует. В такие моменты он совершенно другой. Подхожу к нему, встаю на цыпочки и касаюсь губами плеча. — Все будет, я обещаю.

***

На ужине Егор представил своей семье меня, как свою девушку, и я была очень взволнована. Я боялась, что не понравлюсь им, они переубедят Булаткина в своём выборе и все-таки все опасения были зря. Марине Петровне и Николаю Борисовичу я понравилась, у нас был вечер-допрос, но меня в первые это не злило. Раньше я всегда ненавидела, когда мне задавали много вопросов, я считала, что это не их дело. Но я не знаю, что на меня сейчас так положительно подействовало: или присутствие Егора рядом, или хорошее отношение его родителей. Мой папа был сдержан в эмоциях, а мама… Я даже не была уверена, что она меня когда-то любила и я была ей нужна. От воспоминаний слезы снова выступают на глаза и я смахиваю их с щеки, глубоко дыша. — Да что с тобой? — чуть ли не кричит Егор, щёлкая пальцами перед моими глазами. — Все в порядке. Задумалась. — Ты уже второй раз из-за своих «задумалась» плачешь. Что случилось? — Не сейчас, — я беру Дести на руки и целую Крида. — Егор, я люблю тебя. Он улыбается и кивает головой. — И я тебя.