Храню тебя, как талисман

      Первое утро, когда я выспалась. Встав в 2 часа дня, я ещё 15 минут валялась и, казалось, могла бы так отдыхать вечность, если бы не дверной звонок. Опять. На удивление, не было никакой злости. Наоборот, с милой улыбкой я пошла открывать дверь. — Макс? — с улыбкой ошарашенно спрашиваю я. — Привет. — Привет, — он поправляет волосы и крепко обнимает меня. За спиной рыжего кто-то кашлянул и я вздрогнула. Отстранилась от парня и увидела за его спиной Егора. Макс повернулся к Булаткину, они пожали друг другу руки и наконец блондин обнял и поцеловал меня. — Пойдёмте чаем вас напою, что ли, — говорю я и иду на кухню ставить чайник. Парни уселись напротив друг друга и меня будто не существовало. Егор и Макс разговаривали не о чем, лишь только тогда, когда я поставила им чашки с чаем, они в унисон сказали «спасибо». Я пожала плечами и пошла в спальню за телефоном, ибо слушая их разговоры, я бы, в лучшем случае, заснула. Как-то странно, что они пришли с разницей в 3 минуты. Подходя к любимой части в квартире, резко остановилась, прислушиваясь к разговору парней. — Егорыч, а как с Аней-то у тебя? — Да все как всегда. Ты же знаешь: она капризничает, а я исполняю. Благо уехала на съёмки на неделю, хоть отдохнул от неё. Дальше я слушать не стала. Как фурия, влетела на кухню, подняв Булаткина за воротник и начинаю бить его по щекам, выкрикивая разные ругательства. Меня трясёт, голос дрожит, ноги совсем не держат. Я силой глотаю ком в горле и Макс еле оттащивает меня от него, прижимая к стене. — Проваливайте из моей квартиры! Оба! Ненавижу! — кричу я и испуганные парни уходят. Услышав хлопок двери, судорожно начинаю бить кулаками в стену и рыдать навзрыд. Костяшки содраны в кровь, голос сел, но я совершенно не чувствовала боли. Боль была. Не физическая, а моральная. Все сказанные им пустые слова о любви, все зря. Нашёл временную замену своей пустоголовой модели. Я устала. Устала поддаваться чувствам. Снова доверять людям. Кроме жалости, я к себе больше ничего не чувствовала. Зашла в ванную и включила в душе ледяную воду. Тело покрылось мурашками, внутри была ни с чем не сравнимая, дергающая боль. Хотелось рвать и метать. Я кричала осиплым голосом, что было силы. С криками боль начала уходить. Жизненные силы тоже…

***

Прошла неделя. С того дня настроение так и не появилось. Я легко попрощалась с работой в «Блэк стар». Я сидела дома и выходила на улицу только для того, чтобы выгулять Дест. Серые будни шли один за другим. Я никогда не думала, что предательство меня так морально убьет. Мне звонил Влад, но и его я игнорила. Я до сих пор в обиде. Я не следила за жизнью Егора, не просматривала его соцсети. И мысль о том, что я осталась одна, каждый раз с большей силой резала душу. У меня никого нет. Ни нормальных родителей, ни друзей, ни любимого человека. С каждым днём я увядала, как цветок. И дело было даже не в Егоре, а в том, что я поняла, что я никому не нужна. Я практически ничего не ела, по ночам меня мучала бессонница, а по утрам головные боли. Перед сном я задавалась одним вопросом: если я умру, как скоро это заметят и будет ли кто-то беспокоиться об этом? Возвращаясь с очередной вечерней прогулки домой, я заметила сидящего Егора возле подъезда. Я хотела сделать ещё один круг, но почему я должна не идти домой, если идиот — он? Демонстративно проходя мимо него, я зашла в подъезд и облегченно выдохнула. На мои плечи легли тяжелые руки и я затаила дыхание. — Дай мне минуту, — шепчет он, а я была в растерянности. Я не хотела слышать его оправдания, но в очередной раз поддалась чувствам. Начала себя проклинать, сжимая руку в кулак. — Время прошло. Булаткин развернул меня к себе, он смотрел мне прямо в глаза, пытаясь в них что-то найти. Я отвела взгляд в сторону и наконец он начал говорить: — Маша на свободе. Я узнал об этом в тот день утром. Мне пришлось подговорить Макса, чтобы он начал разговор про Аню. Я все продумал. Я знаю, ты хочешь спросить, зачем все усложнять? Да затем, что если бы мы как бы расстались, мы бы все равно встречались. И эта ненормальная продолжала губить тебе жизнь, — он взял моё лицо в свои ладони и его взгляд метался с глаз на губы. — Ани давно уже нет. И я… Хотел, чтобы ты была в безопасности. — Лучше бы она продолжала губить мне жизнь, чем я продолжала испытывать боль всю эту неделю. — Ты простишь меня? Я посмотрела в его голубые глаза, полные надежды и стыда. Облизала пересохшие губы и поджала их. В голове было пусто, все слова смешались в кашу и я не знала, что ему ответить. Простить его и любить и быть любимой? Но будут ли его чувства искренними? Сейчас и проверим. — Нет, Егор. Уходи.