Храню тебя, как талисман

— С каких пор ты полюбила собак? — удивившись, спрашивает отец и садится перед Дест на корточки. — С таких, как я осталась одна, — шепчу я, но папа не слышит меня. Оно и к лучшему. — Ты вообще зачем приехал? Где мама? — Наверное, со своим 25-летним любовником, — спокойной отвечает он. Меня передернуло. Моя мать с парнем на 20 лет младше… Ума не приложу. Нет, слез не было и не будет. Сейчас я чувствовала отвращение по отношению к родной маме. — Дочь… «Дочь» — так меня в последний раз назвали два года назад и то, это была соседская бабушка, которой я помогла донести сумки до квартиры. — Отвези меня домой, — настойчиво говорю я и накидываю поверх платья кардиган. Через 30 минут на пороге меня встретила мама, от которой за километр несло алкоголем и куревом. Отталкиваю её в сторону и иду в родительскую спальню. Завёрнутый в МОЙ плед, спиной ко мне лежал худой шатен, и я не на шутку разозлилась. — Женщин поопытнее захотелось, да? — с криком накинулась я на парня, поднимая его с кровати. Благо, он лежал в трусах. — Нравится разрушать чужую семью? Придурок, вали отсюда и чтобы я тебя возле своей матери никогда не видела! — толкаю его к выходу и он даже не сопротивляется. Захлопываю дверь прямо перед его носом, сдуваю волосы с лица и иду к шокированной маме. — Ты что творишь? — Это ты что творишь? Как ты можешь так к папе относиться? По-твоему это нормально спать с парнем на 20 лет младше? — я не контролировала эмоции и слова. Несмотря на то, что было раньше, я всегда знала: папа любит маму. Пусть он не говорил этого, но каждый месяц даже зимой, он дарил ей её любимые тюльпаны. Любовь не в словах, а в поступках. В ответ молчание и её пустой взгляд в одну точку. — Знаешь, мам, ваши с папой отношения были для меня примером. И я никогда не забуду то, как ты на него орала, а он молча слушал и потом целовал тебя. И никакой один из таких альфа-самцов не будет поступать с тобой так же. Мне тебя жаль, — говорю я и вижу, как по щеке мамы течёт слеза. — Удачи. Ухожу и слышу крик мамы «стой». Останавливаюсь и через плечо вижу как она натягивает на себя тёплую кофту. — Где он? — В машине. Мама берет меня за руку и я смотрю на неё. Она приподнимает уголки губ и я впервые ощутила нежность с её стороны. На душе начинало расцветать. Папа увидел рядом со мной маму и переменялся в лице. Он вышел из машины и ударил ногой по колесу. — Виктор, прошу, прости меня! — мама накинулась на папу с объятиями и рыдала ему в плечо. Он смотрел в небо, опустив руки. Не представляю как было ему тяжело на душе. — Лара, нет. Квартиру оставляю тебе, — он «отдирает» маму от себя и садится в машину. Я не сдерживаю слез. В первый раз становлюсь свидетелем семейной драмы. Нашей семейной драмы. Я с жалостным взглядом смотрю на маму и не понимаю кому сейчас из них хуже. Подбегаю к родительнице и обнимаю её. — Иди в квартиру и не плачь, пожалуйста. Сажусь в машину и смотрю на папу. Напряжён. Глаза стеклянные, желваки напряжены, держит руль настолько крепко, что кажется, что он сейчас его оторвёт. Снова боль раздирает меня изнутри.

***

Мы сидим с папой на кухне и пьём чай. С момента приезда в квартиру мы даже не разговаривали. Папа нервничал, если что-то падало, то орал на эти вещи. Родители никогда не успокаивали меня, когда я плакала. «Ты должна решать свои проблемы сама» — в один голос твердили они. Почему я не могу так же с ними поступить? Не знаю. Наверное, потому что все равно люблю их. Какими бы они не были. Тишину развеял дверной звонок, но папа даже не шелохнулся. Все так же смотрел в одну точку, помешивая ложкой сахар в чае. Я вздохнула и поплелась открывать дверь. — Егор, ты не вовремя… — Что случилось? — Папа с мамой разводятся, походу. Отец у меня и он не в духе. В общем, если ты не хочешь попасться под горячую руку, то лучше уезжай. Булаткин стал пялиться за мою спину и нервно сглотнул. Не трудно догадаться, что это был папа. — Виктор Иванович, — Егор в ответ представился отцу и пожал ему руку. — Пап, это мой коллега. — И парень, — сказал Егор и я поперхнулась слюной. А он смелый. Мои мужчины забеспокоились и начали хлопать по спине. Уже через 20 минут Егору удалось разговорить папу, чему я была очень рада. Мой родитель даже пару раз улыбнулся. Снова дверной звонок, но мои мужчины даже не заметили его. Стрелки циферблата показывали половину 10. Мама. Сейчас она была необычайно красива: идеальный макияж, уложенные локоны, аккуратно падающие на плечи, белое платье чуть ниже колен. Сама мисс элегантность. Из кухни вышел папа и снова поменялся в лице. Радость за общение с Егором куда-то улетучилась и он был в пяти шагах от мамы. Я прижалась к Булаткину, он положил руку на мою талию и я затаила дыхание. — Витя, я знаю, мне нет прощения. Но я прошу его у тебя. Я люблю тебя. Не знаю, что управляло мной и почему я привела в наш дом этого сопляка. Я правда не хотела. Ты мне очень дорог. Егор поцеловал меня в макушку, а на мои глаза снова выступали слезы. Отец сжал кулаки и смотрел прямо в глаза родительницы. — Да, — было видно, как ему тяжело «выжать» это из себя. — Я прощаю тебя. Мама прижалась к отцу, целуя его. Я облегченно выдохнула и на радостях впилась в губы Егора. Теперь Крид знаком с обоими моими родителями. Ближе к полуночи, мама с папой уехали и я уговорила Егора остаться со мной. Ну, как уговорила… Просто поцеловала в шею. Мы лежали на кровати и разговаривали обо всем, чем можно. — Я так испугалась за родителей, — как только я сказала это, Егор прижал меня к себе сильнее и переплел наши руки. — Надеюсь, когда мы будем в таком же возрасте, ты не приведёшь домой какую-нибудь молодую дурочку, — усмехаюсь я и Егор рассмеялся. — А ты молодого дурака, иначе я сначала убью его, а потом тебя. — Не дождёшься. Теперь ты так просто не отвяжешься, — я чмокаю Егора в губы и плавно перемещаюсь на него…