Храню тебя, как талисман

По щеке кто-то проводит большим пальцем и я не могу открыть глаза. В голове восстанавливается пазл вчерашнего вечера и я вспомнила, что забыла закрыть входную дверь. Мысленно прощаюсь с родителями, Егором, Лесей и Дест. Но перед смертью все-таки решаюсь посмотреть в глаза убийце. Булаткин?! Он, видя просунувшуюся меня, сразу нахмурил брови. — И зачем ты пила? На моем лице появляется глупая улыбка от той мысли, что он рядом. Пожимаю плечами. Он садится передо мной на корточки и смотрит прямо в глаза. — Почему ты сбросил, когда я в слезах тебе позвонила? — Я на сцене был. Мне Надя позже сказала, что ты звонила и плакала. Я обвила руками его шею и уткнулась в неё. — Маша беременна от Влада. Прости меня, — бурчу я, прижимаясь к нему все сильнее. — Я знаю. Недоверчивая ты моя, — чувствую его улыбку и сама невольно улыбаюсь. — Если кто и будет беременной от меня, то это только ты. Касаюсь губами его шеи и отстраняюсь от него. — Обязательно.

***

Прошёл месяц. Все идёт по-старому. Егор даёт концерты, я работаю, мы ссоримся и миримся. Маша уже на 3 месяце беременности, Влад сделал ей предложение и я до сих пор недоумеваю: как можно было бросить Дашу, ту, с которой он был столько времени? Сегодня редкий день, когда у нас с Егором выходной, и мы решили скрасить вечер, выбравшись в ресторанчик, предварительно пригласив Лесю и какого-то друга Булаткина. Рыжик в последнее время ноет, что у неё никого нет и мне это надоело, поэтому пришлось подговорить блондина. Сперва Егор был недоволен, ведь он хотел провести этот вечер вдвоём, но мои щенячьи глазки уладили этот вопрос. — Леся, это Никита, друг Егора, — представляю подруге парня и он целует её руку. — Очень приятно. — Взаимно. Рыжик покраснела, а Никите, видимо, нравилось её смущать. Все время он смотрел прямо ей в глаза, улыбался, а подруга расплывалась в полуулыбке и опускала глаза в пол. — Никита, а где ты работаешь? — прерываю наше неловкое молчание и парень переводит взгляд с Леси на меня. — Своя студия звукозаписи. — Мы с Тимом у него тогда записывались, помнишь? — встревает Егор и я киваю. Спустя 10 минут Никите удалость разговорить Лесю и даже пригласить на танец. Мы с Егором с улыбками на лицах пристально за ними наблюдали. — Мы с тобой как купидоны, — говорю я и кладу голову на его плечо, обнимая за одну руку. — Ты и есть купидон, — непонимающе смотрю на него. — Удалось же тебе меня как-то в себя влюбить. — Просто я настолько милая, что меня невозможно не любить, — пародирую как-то давно сказанные слова Крида. Он лишь рассмеялся и поцеловал меня. Запускаю руки в его волосы, он кладёт свою руку на моё колено и лишь кашель нашей парочки заставил отстраниться друг от друга. Я прикусила губу и заправила выбившуюся прядь за ухо, а Егор провёл рукой по волосам, смущенно улыбнувшись. — Ребят, мне пора, завтра на работу, да и… — Я отвезу, — перебил подругу Никита и она кивнула. Мы попрощались с ребятами, но вдруг меня что-то дернуло и я побежала за ними. Схватила парня за локоть и развернула к себе. — Если сделаешь ей больно, я тебя убью, — шиплю я и с гордо поднятой головой ухожу обратно к своему любимому. Ну, а что? Предупреждён —значит вооружён. Да и Леся не заслуживает боли. Вообще, никакой. За столиком меня ждал ничего непонимающий Егор и я, будто бы ничего не произошло, уселась на своё место и начала потягивать вино. — И что ты ему сказала? — расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, спрашивает Булаткин и я, от этой картины, прикусываю губу. — Сказала, чтоб не делал Лесе больно. — Мда, вы, женщины, готовы вцепиться в горло друг за друга, — сказал Егор и я пожала плечами. — Женская солидарность и все такое. Мы просидели ещё 20 минут и все-таки решили поехать домой. — Слушай, может ты переедешь ко мне? — спрашивает Егор, тем самым вводя меня в ступор. С одной стороны, я очень этого хотела, а с другой, как-то не очень. Я привыкла жить одной, спать звёздочкой, ходить по дому голой… Последняя привычка очень даже понравилась бы Егору, но все же, к одиночеству быстро привыкаешь. Он выжидающе на меня смотрел. Решай же, Обломова! Натянула улыбку. — Да, конечно. Новая ступень наших отношений. Даже не верится. — Можешь собирать вещи, завтра за тобой заеду, — наконец он отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня. Смотрю на него и, как идиотка, давлю лыбу. Боже, как я его полюбила. Он —мой смысл продолжать жить.

***

— Так, тот свитер взяла, джинсы и шорты с собой, крема в сумке, зарядка тоже, — вслух отчитываю я и Егор, облокотившийся о дверной косяк, уже в сотый раз вздохнул, цокнул и закатил глаза. — Не беси! — процедила я и в последний раз оглядела квартиру, в которой прожила 2 года. — Прощай, родная. Провожу рукой по родным стенам и стараюсь не разреветься прямо тут. Столько моментов было связано с этой квартирой. Не думала, что будет настолько тяжело прощаться со всем этим. Когда я только поселилась тут, я в первую же ночь представила, как куплю свою собственную квартиру и с какой радостью уеду отсюда. Ошибалась. Булаткин вырывает чемодан из рук и выходит из квартиры. Смахнула слезу с щеки и пошла за ним. У подъезда я встретила хозяйку — Тамару Ивановну и нехотя протянула ей ключи. — Спасибо вам за такую чудесную квартиру. — Жаль, Алиска, что переезжаешь! Навряд ли найду таких же чистоплотных и добросовестных квартирантов. Удачи тебе! — женщина заключила меня в свои объятия и я дала волю эмоциям. Подбежал перепуганный Егор и тетя Тамара, увидя его, схватилась за сердце. — Ты же этот… Григорий Хвит! Мои внучки тебя обожают! — с восторгом произносит женщина и мы с Егором засмеялись. — Егор Крид, — поправил хозяйку блондин и расписался на протянутом листе. — Малыш, идём. — До свидания, — помахала рукой Тамаре Ивановне и села в машину. — Даже непривычно, что завтра проснусь не в своей родной спальне, — обратилась я уже к Егору. — К нашей спальне ты быстро привыкнешь, — подмигнул он мне и я слабо улыбнулась. — А если нет? Он медленно проводит пальцами от колена и выше. Начинает поглаживать внутреннюю часть бедра и внизу живота завязывается тугой узел. Из губ вырывается тихий стон и терпеть это было невозможно. Егор сворачивает на обочину, и я перелезаю на него, целуя каждый миллиметр лица и шеи. Он уже давно приспустил с меня шорты и резкий гул тормозов испортил нашу идиллию. Перелезаю обратно на своё место, натягиваю шорты, поворачиваюсь к Егору, но его нет, лишь открытая дверь. Выхожу на улицу и вижу две столкнувшиеся в лоб машины и девушку в 200 метрах от груды металлов. Пока Булаткин звонит в скорую, я подбегаю к пострадавшей и трогаю пульс. — Егор, она жива! — кричу ему и начинаю делать девушке непрямой массаж сердца. Не думала, что уроки ОБЖ мне пригодятся. Время шло медленно и наконец-то приехала скорая и полиция. Все было как в тумане. Егор еле оттащил меня от девушки и усадил в машину. Он шумно выдохнул и положил голову на руль, а я просто молча сидела и пялилась в одну точку. — Весело начался переезд… — полушепотом выпалила я, но у блондина ноль реакции на мои слова. Глажу его по волосам и обеспокоено приговариваю: — Она выживет и тот человек, что остался в машине, тоже. Поверь мне. Егор отрывает свою светлую головушку от руля и молча заводит машину. — Поехали.