Храню тебя, как талисман

      Утро не задалось с самого начала. В 8 утра мне позвонил гендиректор и приказал ехать в офис. Конечно же я быстро начала собираться, при этом разбудив Егора. Блондин пробурчал что-то невнятное и накинул себе на голову мою подушку. Перед уходом я поцеловала его в щеку и погладила по волосам. Мой. Родной. — Ты должна была приехать 10 минут назад! — отчитывает меня мужчина, а я, как школьница, стою, опустив глаза в пол. На самом деле, мне хотелось врезать этому ублюдку, но работа, как никак, дороже. И пришлось сдерживать себя, смотря в пол, чтобы не зарядить ему пощечину. — Простите. — Ещё одно опоздание и вылетишь отсюда, как пробка от шампанского! Поднимаю глаза на Льва Петровича, 50-летнего зажравшегося мужика, и смотрю на него прожигающим взглядом. Наша игра в гляделки могла длиться вечность, если бы в кабинет не постучала секретарша Света. — И чтобы к завтрашнему утру анализ был готов! — рычит начальник и приказывает Свете войти. Девушка одарила меня сочувствующим взглядом, на что я махнула рукой и улыбнулась. Нельзя падать в грязь лицом перед этими людьми. Заварив кофе, я зашла в кабинет и утихомирила свой пыл. Весь день я провела в компании бумаг. Давая себе мини-перерыв, я доходила до окна и лицезрела необъятные просторы Москвы. Услышав сигнал о том, что пришла смс, я сразу же взяла сумку и начала искать телефон. 9 пропущенных и 3 смс от Егора. Упс… — И где ты пропадаешь? — начинает орать в трубку Булаткин и я жмурюсь. — Я волнуюсь вообще-то! — Я на работе. Телефон в сумке. Весь день составляю анализ. — Надолго? — голубоглазый понизил тон. — Я не знаю, — вздыхаю и перевожу взгляд на настенные часы. Ого, уже 6 часов вечера. — Я позвоню. — Позвони как же будешь заканчивать, чтоб я успел за тобой заехать. На этом наш разговор закончился и я села на своё место, положив телефон рядом. Так, на всякий случай. Прошёл час, два, три… Звонит Егор, но я сбрасываю, чтобы поскорее закончить. Ощущение будто составляю договор с дьяволом. Ещё 3 минуты и я сделала это! Сразу же набираю Егора, но он не берет трубку. Насторожилась. Обиделся что ли? Ладно, нужно отнести анализ гендиректору. В офисе темно, все уже дома, только я, как дурочка, торчу тут до вечера. Стучусь в кабинет и слышу строгое «войдите». — Лев Петрович, анализ готов, — кладу стопку бумаг ему на стол и отхожу на пару шагов. Он поднимает на меня свой взгляд и осматривает с ног до головы. Становится неловко и я переступаю с ноги на ногу. Гендиректор встаёт и подходит ко мне, а я пячусь назад. Когда моя спина касается стены, я осознаю, что назад дороги нет. Пытаюсь вырваться, но он хватает меня за шею и прижимает свою тушу к моей. Паника охватывает меня, я кричу во все горло и, видя его ехидную улыбку, я разревелась. — Тебя все равно никто не услышит, — он начинает поднимать мою юбку, а я молю о помощи во все горло. Он зажимает ладонью моё горло и начинает расстегивать блузку. Я чувствовала себя униженной, ревела в три ручья, понимая, что сейчас меня изнасилует этот старый хмырь. Боже, как мне стыдно перед Егором. Я пыталась вырваться, на что получила пощечину. Я чувствовала след его ладони и от бессилия что-либо сделать, прикрыла глаза и смирилась. Моя блузка оказалась на полу. Гендиректор начал целовать мою шею, а мне с каждой секундой хотелось все больше умереть. Он убирает ладонь с моего рта и я снова начинаю кричать. Снова пощёчина. Снова слезы. Резко распахивается дверь и я больше не чувствую себя прижатой к стене. Открываю глаза и вижу Егора, повалившего Льва на диван. Блондин начинает колотить его и тот вырубается. Егор звонит в полицию, сообщает координаты и подбегает ко мне, прижав к себе. Я реву ему в плечо, а он гладит меня по волосам, приговаривая: — Малышка, все хорошо. Все прошло. Я рядом. — Е-е-егор, я… я, — захлебываясь собственными слезами, пытаюсь связать что-то членораздельное. — Потом все объяснишь. Тише, не плачь. Булаткин снимает с себя толстовку и напяливает её на меня. 20 минут и полиция на месте. Я написала заявление. Оказывается, до этого другие девочки жаловались на домогательство, но деньги Льва Петровича все решали. Только, похоже, меня он сразу решил изнасиловать. Мужчину увели и нам пообещали дать ему самый большой срок. Сил не было даже идти, поэтому Егор вынес из офиса меня на руках. В машине я смотрела в одну точку и изредка чувствовала взгляд Егора на себе. Что было, если бы он не приехал и не услышал мои крики? Страшно представить. Мой мальчик так же на руках занес меня домой и в душ. — Дальше я сама. Булаткин вышел и я, уперевшись руками о раковину, смотрела на себя. Потрепанные волосы, смазанная тушь по всему лицу, опухшие глаза, правая щека до сих пор красная. Проделав все водные процедуры, зашла в гостиную. Егор сидел, прикусив большой палец. Его глаза ничего не выражали. Пустой взгляд в никуда. Присела рядом с ним и положила голову на плечо. — Я занесла ему анализ, а он… Больше я ничего не смогла сказать. У меня началась истерика. Я норовила выпрыгнуть из окна, убить моего насильника и ещё много чего. Помню то, что Егор взял меня на руки, а я его била по спине, пыталась кусаться и требовала меня отпустить. А позже, он отнёс меня в спальню и уложил спать…