Храню тебя, как талисман

«Надо мной голубое небо, а вокруг ромашковое поле. Я лежу в траве и улыбаюсь. Так легко. Никаких забот и проблем. Вдруг слышу гром и встаю. Вижу бабушкин дом. Начинается дождь и я, смеясь, бегу домой. Стучусь и захожу в дом. За столом сидит бабушка и незнакомая мне женщина. — О, Алиска, садись, третьей будешь, — говорит бабушка и, улыбаясь, пристально смотрит на меня. Я не делаю и шагу, ведь она умерла 5 лет назад. — Где я? — вырывается у меня и я осматриваю дом. Все так же, как в детстве. Этот ковёр на стене и дырка в полу. — В хорошем месте. Доверься мне. Помнишь, как ты жила со мной 3 года? Это не были твои лучшие беззаботные времена? — Были… Только я Егора возьму, можно? Я без него не смогу, — спрашиваю я и бабушка хмурится. — Не трогай Егора! Не смей! — кричит она. Я испугалась. Бабушка выглядит злой. Я никогда её такой не видела. — Но… — Никаких но! — родственница встаёт и направляется ко мне. Я пячусь назад. — Идем! — она дёргает меня за руку и пытается вести за собой. Я вырываюсь. По крайней мере, пытаюсь…»

***

Pov Егор. — Вызовите кто-нибудь скорую! — кричу я и бью Алису по щекам. Трогаю ещё пульсирующую шею. Пульс есть. Это даёт надежду. Слышу, как кто-то вызвал скорую и диктует адрес. — Милая, очнись, — я сижу на коленях и глажу её по волосам. Струя крови течёт из её рта, а я и не знаю что делать. Вот приезжает скорая и кладёт её на носилки. Я за ними. Все как в тумане. В машине ей начали оказывать первую помощь, а я сидел, опустив голову. Зачем она вообще вышла из клуба? Зачем вышла на дорогу? Почему тот, кто её сбил, уехал? Слишком много вопросов, на которых нет ответа. В больнице её увезли в операционную. Я позвонил родителям Алисы и Лесе. Я мерил коридор шагами, заламывая пальцы. В коридор влетают запыхавшиеся родители, а за ними наша подруга. — Что с ней? — все трое в унисон начали меня допрашивать. После моего подробного рассказа, женщины заплакали, а отец Алисы ударил кулаком в стену. Им больно. Так же, как и мне. Когда Леся успокоилась, я сел рядом с ней и протянул платок. Девушка кивнула и отошла к окну. Через минуту она приземлилась возле меня и смотрела в одну точку. Чем-то напоминает Алису. — Егор, с ней же все хорошо будет, да? — рыжая смотрит на меня с надеждой в глазах. — Конечно. Ты же знаешь её, она так просто не сдаётся. Я невольно улыбнулся, вспоминая образ моего солнца. — Она мне как-то сказала, что даже если будет умирать, то все равно купит то свадебное платье, — Леся улыбнулась, видимо, вспоминая тот самый момент, который понятен им двоим. Я приобнял её. — Вот видишь. Она справится. Не знаю сколько прошло времени, но за окном начало рассветать. Сердце разрывалось, хотелось посмотреть в глаза тому ублюдку, который её сбил. А если она не выживет? Я же ей не успел столько сказать и рассказать. Я так и не попросил прощения за то, что причинил ей столько боли. Я слишком мало говорил ей о том, как сильно её люблю. «Мы ценим, когда теряем» — в который раз убеждаюсь в точности этой фразы. Наконец из операционной выходит врач, и мы дружно его окружили. Он снимает чепчик и вздыхает. — Она в коме. Мне жаль. И да, она беременна…