Дневник Последней Войны

14 марта 2068, Джуно, штаб Аляскинского Фронта. «D»-48       В комнате оперативного планирования было не протолкнуться — был вызван практически весь высший командный состав, находившийся на Аляске; приехал даже Генерал Армии Мартин Фостер. Конечно же, меры предосторожности были на высоте: все свободные части были подняты на ноги, небо охранялось тройными патрулями, зенитки были наготове, а сами приезжие, сейчас столпившиеся вокруг стола с разложенной на нём картой Высоты 1139 и её окрестностей, находились в укреплённом бункере. Стоял невообразимый шум. — ТИХО! — выкрикнул генерал Коллинз, командующий Аляскинским Фронтом, на пределе своих лёгких, и разговоры мгновенно заглохли. — Спасибо. Итак, по сравнению с тем, что было полтора года назад, ситуация стабильная. Наши войска удерживают укрепрайон, среди солдат известный как «Линия Высот», — а точнее, высоты 4766, 2362, 1600, 1139 и 2761, также известную как «Гора Исто», и местность между ними. Уже около года китайские войска пытаются прорвать нашу оборону, в основном — между точками 4766 и 2362, но достаётся и другим. Также у противника имеется воздушное превосходство, так как большая часть городов на захваченной территории была оборудована аэропортами для «воздушных такси», чем Воздушные Силы Народно-Освободительной Армии и пользуются. Помимо этого внушает опасения космодром Кадьяк, так же находящийся в руках врага, однако пока что непонятно, для каких целей они его могут использовать, если уже не использовали, и при начале контрнаступления захват или саботаж этого объекта будут одной из главных задач. Однако на данный момент до этого слишком далеко, и сейчас я хочу обсудить ситуацию вокруг высоты 1139 и участившихся случаев нападения. Полковник Коул?       Вперёд выступил командующий 27-м полком. — Спасибо, генерал. За последние несколько месяцев частота китайских атак увеличилась почти в два с половиной раза. Так же было замечено усиление плотности артиллерийского огня. К счастью, наши позиции находятся недостаточно близко для того, чтобы стоило бояться, однако это весьма напрягает. Также сказывается отсутствие подкреплений — свежие роты, присланные нам, пока что служат лишь пушечным мясом, и оборона, в основном, держится на тех, кто пережил Анкоридж. Другими словами, если ситуация коренным образом не изменится, то скоро НОАК займёт высоту — предыдущие две попытки штурма почти удались. У меня всё, сэр. — Как вы можете видеть,— продолжил Коллинз, — Срочно нужно что-то предпринимать. Поэтому штаб разработал план под названием «Пожарная Служба», предназначенный для уничтожения вражеской группы войск у обозначенной высоты. Первая часть плана заключается в том, что китайская артиллерия уничтожается высадившимися в тыл противника частями 82-й Воздушно-Десантной Дивизии. Гочкинс, ваши люди будут готовы? — Уже начали переброску из Северной Каролины, сэр! — ответил командир ВДД. — Отлично. По данным разведки, перед линией обороны находится лес, делающий невозможным использование бронетехники, так что все танки с того направления были переброшены на более важны участки фронта, и их вы можете не опасаться. Воздушное преимущество на время высадки мы так же обеспечим. Главное — после захвата позиций вы должны будете уничтожить орудия для дальнейшего продвижения войск. Далее, как только артиллерия замолкает, вторая бронетанковая дивизия при поддержке первой пехотной начинают наступление на китайские позиции и окружают лес, запирая котёл. Как только с этим будет покончено, в бой вступает Седьмая Рота под командованием капитана Трэвиса. Капитан, вы проверили состояние машин? — Так точно, сэр. Все малютки в отличном состоянии и готовы сделать красных ещё краснее,— послышался голос из толпы. Он принадлежал человеку с обожжённой правой половиной лица, и, когда он дружелюбно улыбнулся после своих слов, это выглядело как что угодно, но только не дружелюбно, и не как улыбка. — Превосходно. В это время все остальные части, командиры которых находятся здесь, приказано открыть огонь по вражеским войскам, и отвлечь внимание от высоты 1139. Вопросы? — Господин генерал, а почему вы отдельно выделили седьмую роту? — спросил один из присутствовавших. — Прошу меня простить, но это — военная тайна. Ещё что-то? Примерно через полчаса организационных вопросов, все участники военного совета разошлись, и в комнате остались только Коллинз, Фостер, Трэвис и непримечательный человек в костюме. — Инженер Стивенс, вы уверены в том, что машины полностью готовы?- спросил генерал армии. — Абсолютно, сэр,— ответил тот незамедлительно,— все механизмы проверены и перепроверены. Никаких оплошностей не будет. — Я могу сказать то же,— добавил Трэвис,— После того, как я лично проверил, что, где, и как, я могу сказать, что «новичок» задаст жару. Ну, а если нет,- он повернулся к инженеру, — то первым, кто об этом узнает, будешь ты. Перед тем, как я начну тебя бить, — Капитан ухмыльнулся. — Трэвис, успокойтесь! — выкрикнул Коллинз,— Если Стивенс говорит, что всё будет нормально, то ему можно верить: как-никак, он главный конструктор. — И всё же, генерал, а если техника подведёт? — спросил Фостер. — Тогда, господин командующий, мы сядем в такую лужу, что можем и утонуть. *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, «D»-3 — Чарли, какая у нас машина? — Номер один, сэр, капитанская.       Намечалась большая атака — настолько большая, что лагерь неподалёку от южного склона Высоты 1139 гудел, как растревоженный улей. Конечно же, китайцы не были дураками, и они знали о том, что скоро что-то произойдёт, и готовились — но непонятно, к чему, ведь сейчас даже сами солдаты не знали, какие будут приказы. Сержант Майкл Вермонт вместе со своим отрядом искал стоянку БТРов, недавно присланных в первую пехотную дивизию, также известную как «Большая Красная» и «Кровавая Первая». Транспорт прислали совсем недавно — те машины, что были до этого, в основном, уничтожены, а новых не поступало — ведь соединение, по сути, вело позиционную войну, и средства передвижения им были не нужны. И теперь, наконец, появилось пополнение. — Где эта проклятая стоянка? — бубнил себе под нос сержант, — Механик же сказал, что она где-то здесь! — Сэр, мне кажется, мы нашли их,- сказал капрал Скотт и махнул рукой в сторону частокола палаток, над которыми виднелись башни БТРов. Отряд двинулся в сторону мехплощадки, и, постепенно, стал различать голоса. — Да я тебе говорю — всё у нас получится! — А я говорю, что нет! Мы не раз были на передовой, и видели, как работают «Бауйини». Один против пяти — это невозможно! Нашёлся тоже — «Карл Доннели, истребитель танков» — «Капитан Карл Доннели, истребитель танков» И вообще, с любым другим водителем действительно может не получиться, но с тобой... — А, то есть, наводчик не важен? — вмешался третий голос. — Заткнись, Белуччи! — Заткнулся, сэр.       «О, боже, только не они опять»,- взмолился сержант — воспоминания о сумасшедшей поездке двухлетней давности были ещё свежи в его памяти. Собравшись с духом, он повернул за угол.       У ближайшего бронетранспортёра стояли четыре человека, все в форме Мехвойск США. Один из них, засучив рукава, ковырялся во внутренностях машины (несмотря на то, что погода была не самой тёплой), при этом успевая переругиваться со своим начальником с капитанскими нашивками на плечах — к нему-то Вермонт и подошёл. — О, привет. Это вы, ребята, пятый взвод третьей роты? — спросил командир. — Так точно. Мы решили найти наш транспорт прямо сейчас, чтобы потом не суетиться, — ответил пехотинец. — Разумно. Эй, а мы нигде не встречались раньше? У тебя знакомое лицо. — Не думаю, — сказал Вермонт. «Только бы не узнал» — подумал он про себя. — Нет, я тебя точно где-то видел... И голос... Эй, а это не ты был командиром того отряда, который на нашей крыше удирал из Фэрбанкса? Да, точно, это ты был! «Чёрт» — А, да, я вспомнил. Вы же... Сержант Коннел, так? — Доннели. И теперь — капитан,— он продемонстрировал знаки различия,— А что вы тут делаете? Решили повторить поездочку? — Боюсь, на этот раз, просто обычный выезд,— сержант выдавил из себя улыбку. — Ну, раз так, то удачи вам в бою, парни, а мне пока что нужно восстановить субординацию в своём отряде. Так, Монти на чём мы остановились?.. — О, Иисусе, он опять говорит со мной,— приглушённо раздалось из недр машины, — Картер, дай мне ключ!       Третий взвод развернулся и пошёл в сторону места своего размещения. — Вы встречались раньше, сэр? — спросил своего командира капрал МакНил. — Да, два года назад — их машина вывезла нас из Фэрбанкса,— ответил Вермонт,— Не люблю вспоминать о том эпизоде. — Почему, сэр? Вы хотели остаться? — Нет. Просто их экипаж раздражает меня — начиная от этого Доннели и заканчивая радистом. Они слишком несобраны, слишком развязны, слишком многое себе позволяют. — Но ведь они до сих пор живы. — Иногда, Чарли, мне кажется, что всё это — просто удача. *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, 20:00, Час «D» — Кто же из армии всех сильней? — Де-сант! — Кто же для девушек всех милей? — ДЕ-САНТ! — Кто же для комми всех страшней? —ДЕ-САААААНТ!!!       С криками и улюлюканьем Восемьдесят Вторая Воздушно-Десантная Дивизия начала высадку в китайский тыл. Воздушное пространство было относительно чистым — большое количество пикирующих бомбардировщиков и истребителей с ближайших аэродромов очень быстро подавили воздушное (и, отчасти, наземное) сопротивление, и полёт проходил почти что спокойно — уже у самой цели транспортники попали под огонь, парочку даже сбили. Но десантирование прошло успешно, и вот сержант Томас Паттерсон вместе со своим отрядом летит к земле. Вокруг свистят трассеры китайских пулемётов, когда враг пытается убить хоть кого-нибудь, но «Всеамериканская» неудержимо несётся вниз, раскрывая парашют как можно ниже, чтобы не поймать пару лишних граммов свинца. Спасает это не всех — сержант видит, как одного из его людей настигает пуля и как тело с так и не раскрытым парашютом продолжает свободное падение. Остальные дёргают за стропы уже находясь на высоте 200 метров, и в тёмном небе один за другим появляются белые куски ткани, которые сразу же становятся целями для находящихся на земле бойцов НОАК. Но им это не помогает — высота раскрытия была подобрана так, чтобы по солдатам нельзя было попасть, и при этом они не разбились бы в лепёшку. И теперь Американская Армия отвоёвывает позиции. Первым, что сделал сержант, коснувшись земли, было выхватывание пистолета из кобуры и выстрел в замешкавшегося солдата с автоматом. Сделав ещё несколько выстрелов в пробегавшего мимо артиллериста, Паттерсон отстегнул парашют, рывком взял в руки свой карабин, и прыгнул в ближайшее укрытие, которым оказался орудийный тягач.       «Видимо, мы приземлились недалеко от точки назначения,»- подумал он, высунулся из-за капота машины и выпустил очередь в двоих подбегавших к нему китайцев.       — Отряд, ко мне! — выкрикнул он. На его голос подтянулось несколько человек, и тотчас заняли огневые позиции. Остальные были на подходе. — Пошли, пошли, пошли! — скомандовал сержант, и подал пример, перебегая из одного укрытия в другое по направлению к орудиям, чьи тёмные силуэты вырисовывались на фоне вспышек.       Приказы были простыми — захватить и удержать вражескую артиллерию, и, по возможности, оттянуть на себя вражеские войска до тех пор, пока не прибудут основные силы. Отряду Паттерсона и ещё нескольким поручили первую часть плана, в то время как остальные удерживали позиции. Однако обслуга достаточно быстро опомнилась, и нападающих поприветствовали автоматные очереди. Завязалась перестрелка. — Максвелл! Тащи сюда свой пулемёт! — Уже, сэр!       К краю воронки подбежал белобрысый парень, сжимавший в руках лёгкий пулемёт калибра 0,233, сброшенный, как и большая часть тяжёлого вооружения с запасом патронов, на парашютах. Несмотря на слово «Лёгкий» в названии, он с лёгкостью разнёс деревянные ящики, за которыми прятался противник. До траншей оставалось всего несколько метров. Сержант закинул в них пару гранат, и, как только те взорвались, спрыгнул.       На дне окопа лежало развороченное взрывом тело. Видимо, бедняга шёл на свой пост, когда его настигли осколки. Отделение начало продвижение вперёд, проверяя боковые ответвления, и не зря — несколько раз приходилось вступать в огневой контакт с врагом, однако это не сильно задержало десантников, и они быстро добрались до аппарелей, по которым китайские орудия закатывались на позиции. — Ну, ребята, остался последний рывок. Вперёд, к славе! — выкрикнул Томас, и, как обычно, понёсся вверх впереди всех.       Наверху стояло четверо артиллеристов. Один из них заметил постороннего и закричал, но выстрел в живот заставил его упасть на землю. Командир расчёта схватился за пистолет, но так и не успел его достать, срезанный очередью пулемёта Максвелла. Третьего, кинувшегося на сержанта с какой-то трубой, тот пнул в грудь, нападавший ударился об казённик и затих. Заряжающего добили остальные солдаты.       Командир отряда подошёл к тому, кого он пнул, прижал ствол карабина к его груди, и несколько раз нажал на спуск, после чего огляделся. Он потерял троих, сколько мертво в других группах - неизвестно. Но, судя по тому, что пушки замолчали, все расчёты были уничтожены.       Паттерсон достал сигнальный пистолет, зарядил его, поднял в воздух, и выпустил ракету. *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, «D»+00:08 — *хшшт*Зелёный огонь! «Фейерверк», повторяю, «Фейерверк»!*хшшт*- донеслось из приёмника в кабине бронетранспртёра. — Все это слышали? — спросил Доннели у находящихся внутри людей,— Шоу начинается! Жми на педаль, Монти!       Водитель послушно выполнил приказ своего начальника, и первая машина третьей роты, прозванная своим экипажем «Страшненькой Бэтти», рванула в сторону китайских позиций, как это сделала и вся остальная дивизия. Загрохотали дальнобойные орудия, прикрывавшие наступление огнём, прекратившимся как только части приблизились к границе разброса снарядов — и когда головы в ушанках показались из-за стенок окопов, они увидели надвигающийся на них железный прилив, который был близко, и который уже нельзя было остановить, хотя НОАК и попыталась это сделать — высунулись стволы противотанковых ружей, в казённики пушек зарядили боеприпасы, послышалась стрельба. Несколько БТРов и танков были уничтожены ответным огнём, хотя тот и был неточным — солдаты паниковали, видя надвигающуюся армаду, однако, чем ближе «Кровавая Единица» подбиралась к позициям, тем больше попаданий получала.       — Три-три-один!- крикнул Картер из водительского отсека, обращаясь к командиру и остальным силам одновременно,- Прямое попадание в башню, детонация боезапаса. Четыре-три-один! Разворотило правое переднее колесо, выведена из строя! — Дай сюда,— Доннели вырвал из рук радиста трубку и начал вслушиваться в эфир. На общем канале один за другим слышались рапорты о потерях,— Включи мне ротную частоту! — Сделано, сэр! — Так, слушаем внимательно! После высадки поддерживаем пехоту, выносим... — Приехали! — Монтгомери стукнул кулаком по кнопке открытия дверей, и в отделение ворвался шум боя. Солдаты, половина из которых была новичками (А Фэрбанкс из них помнили лишь двое, одним из которых был сержант), нерешительно толпились у выхода, в то время как обстрелянные бойцы уже вели огонь. — ВПЕРЁД, ОБЕЗЬЯНЫ!!! — прикрикнул на них капитан, используя где-то прочитанную цитату, — Или вы хотите жить вечно?       Это подействовало — новобранцев как ветром сдуло из десантного отсека, и экипаж наблюдал, как люди Вермонта перебежками продвигаются вперёд. — Сэр, так какие будут приказы?- раздалось из трубки, которую командир так и не убрал от лица. — А, точно. Второй — прикрываешь со мной центр, третий и четвёртый... — Не в строю, сэр! — ...Значит, пятый и шестой идут справа, седьмой-восьмой — слева, остальные сидят в резерве и готовятся закрывать бреши.       Внезапно справа послышался выстрел, а за ним взрыв — достаточно громкий, чтобы пройти сквозь слой брони и, видимо, достаточно сильный, чтобы пробить его же на другом БТР. Ответом на это стал ещё один выстрел, радостный крик из башни, и звук автоматической перезарядки орудия. — Бункер, на два часа, уничтожен! — отрапортовал наводчик, пока «Бэтти» неспешно продвигалась вперёд, поддерживая пехотинцев пулемётами. — Заткнись, Белуччи, мне ни хрена не слышно!- накричал на него в ответ Доннели, пытаясь хоть что-то разобрать в лепете сержанта второй машины, перемежаемом криками боли, заглушавшими слова. — Билли, захлопнись! — не выдержал собеседник капитана, — Джим, вколи ему Med-X и перевяжи, быстро! — раздав указания, тот вернулся к разговору, — Сэр, у нас попадание в башню, наводчику оторвало руку. Если не оказать ему срочную помощь, он может умереть. Разрешите возвращаться в тыл? — Разрешаю, и посмотрите на обратном пути, кто выжил в третьей, и подбери ребят из четвёртой. Девять, замена! — Давно выполнено, сэр! — машина номер девять уже ехала рядом некоторое время. — Держи,— Доннели передал трубку своему радисту,— Сообщай обо всём важном. — Так точно, кэп! — ответил Картер, и снова начал наговаривать в трубку, — Два-три-один! Попадание в башню, раненые, отправлен в тыл! *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, «D»+00:20       Вермонт высунулся из-за угла, несколько раз выстрелил в сторону противника, и снова нырнул в укрытие, когда китайские автоматы попытались превратить его в решето. — Чарли, гранату! — Вот.       Сержант выдернул чеку и резким движением руки перекинул гранату через угол окопа так, что та, вылетев на поверхность, приземлилась прямо у земляной стенки, перевалилась через край, и рухнула вниз прямо под ноги китайцам, решив проблему.       Отряд продвигался в сторону 82-й Воздушно-Десантной, удерживавшей позиции у орудий, попутно пытаясь завершить окружение оставшихся в лесу солдат НОАК. Так как перемещаться по изрытому траншеями полю БТРы не могли, они остались на флангах, однако вышеперечисленное не было препятствием для американских танков «МакАртур», которые сначала ездили туда-сюда, уничтожая бетонные бункеры, но вскоре начали целенаправленно съезжаться к бывшим позициям артиллерии, чтобы остановить своих конкурентов - «Бауйини», переброшенные на другой участок фронта, и часть из которых наконец-то сумела отправиться на помощь товарищам.       Очередной поворот — очередная баррикада, сделанная из ящиков, на которые набросали земли. Вермонт поднял руку с зажатым в ней девятимиллиметровым пистолет-пулемётом, разрядив в сторону врага половину обоймы, и, что самое удивительное, попал, убив одного бойца на месте, и, судя по крикам, ранив ещё одного. Оставшиеся двое начали отстреливаться.       «И круг продолжится...»- подумал сержант, уже ненавидя этот бесконечный лабиринт. — Чарли, гранату. — Держите, сэр!       Выдернуть чеку — бросить — услышать взрыв — медленно посмотреть на вражескую позицию. На ящике лежал труп, никого не было видно. — Сколько у нас осталось взрывчатки? — Около четырёх зарядов, сэр. Можно будет пополнить у десантников, из сброшенных припасов. «Просто чудесно» — Продолжать движение.       За очередным углом слышались звуки перестрелки, выкрикивающие приказы голоса и топот ног, после чего в прямой коридор выбежал безоружный китаец с поднятыми вверх руками, однако, не пройдя и пары метров, упал с пулей в голове.       Никто из людей Вермонта не стрелял. — Туристы! — крикнул командир кодовое слово. Если ответ будет верным, значит, наконец, они вышли к позициям десанта. По крайней мере, так значилось в приказе, розданном отделениям перед атакой. — Лагерь! — послышался из-за угла нужный отзыв. Голос имел странный акцент — видимо, очередная жертва Войн за Ресурсы, нашедшая приют в США.       Отряд быстрым шагом двинулся к десантникам, радуясь тому, что наконец-то можно будет немного передохнуть и пополнить боезапас. Однако в ответвлении траншеи их не оказалось.       Это были китайцы, восемь человек во главе с офицером (девятый, видимо, был только что казнён за дезертирство), открывшие огонь из своих автоматов в упор. Четверо бойцов Армии США тут же упали мёртвыми, ещё один солдат и Вермонт были ранены. Остальные, во главе с капралом МакНилом успели убраться с линии огня, но их, скорее всего, скоро оттеснят назад. Красный командир выстрелом добил раненого, достал шпагу и приставил её к горлу сержанта. — Лагерь, — повторил коммунист с тем же странным акцентом (видимо, он услышал, как солдаты обменивались паролями, или же они сами это узнали), немного отвёл лезвие назад, и хотел было ударить, но сбоку донеслись выстрелы, и тот упал, как и двое его подчинённых, в то время как остальные разбежались по укрытиям. Вермонту удалось дотянутся до своего ПП и открыть огонь, при этом убив ещё одного противника. Наконец, к перестрелке присоединился капрал с отрядом, полностью уничтожив засаду. — Не повезло тебе, брат, — сказал командир десантников, человек с «цифровым» камуфляжем и прицелом на карабине, — Как же так ты облажался? — Отзыв... был верный... — прохрипел пехотинец, — думали... свои... — Ну, ошиблись. ВРАЧА!!! — крикнул десантник, обернувшись назад, — А вот теперь — нет. Сержант Паттерсон — к твоим услугам. Так, лежи смирно, сейчас мы тебя починим... *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, «D»+00:31. — Одиннадцать минут назад последняя брешь в кольце была ликвидирована, — отчитывался адъютант перед генералом Коллинзом, — Инженерные части занимаются ремонтом укреплений и подготовкой к обороне, артиллеристы доставлены на позиции и сдерживают наступление противника с запада при помощи захваченных 82-й ВДД «Всеамериканская» орудий. 1-я Пехотная и 2-я Бронетанковая дивизии рапортуют об успешном удерживании обороны и получении тяжёлого противопехотного вооружения, выход из леса со стороны высоты блокируется 27-м пехотным полком, тяжёлое вооружение также было ими получено. Разрешите отдать приказ к началу третьей части операции? — Разрешаю,- ответил генерал,- Передайте капитану Трэвису — «Спичка». *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, «D»+00:31 — Капитан Трэвис, поступил приказ «Спичка», — повторил радист «Подавителя» слова высшего командования. — Ну, наконец-то, я уже заждался, — ответил тот,- Я уже заждался. Время зажигать, парни!       Колонна из десяти танков двинулась вперёд, за несколько минут пройдя расстояние от тыла до фронта, по пути вызывая удивлённые взгляды раненых, ремонтников, и бредущих назад солдат — не каждый день увидишь такую странную машину. Объезжая воронки и остовы бронетехники, рота доехала до траншей, находившихся в руках американцев. Увидев группу солдат во главе с лейтенантом, Трэвис остановил машины, открыл люк и спросил: — Эй, вы, там! Где мне найти полковника Гочкинса? — Недалеко от орудий, большой серый бункер со звездой, сэр! — ответил один из пехотинцев.       Ничего не ответив, капитан поехал в указанном направлении, перед этим приказав своим подчинённым занимать позиции. Найдя, наконец, полевой штаб, он спрыгнул на землю, и, расталкивая мешавшихся под ногами офицеров, вошёл в комнату для совещаний. — Трэвис! Отлично, вы здесь, — сказал командир 82-й,— надеюсь, все машины готовы к бою? — Так точно, сэр. Все исправны и готовы задать жару. — Хорошо. Атакуйте по желанию, но, в ближайшие десять минут, всё должно начаться. — Не беспокойтесь, полковник, — улыбнулся капитан, — начнём сразу, как только я прибуду на позицию. Не очень хочется пропустить спектакль.       Танкист развернулся и вышел из кабинета, быстрым шагом идя на звук работающего двигателя. — На позицию, живо! — крикнул он, едва забравшись на башню, и машина рванула в сторону леса, где уже стояли остальные «Подавители». — Начать отсчёт! — приказал командир. — Готовься! — крикнул он в трубку, — Целься! ОГОНЬ!!! *** 16 марта 2066 года. «D»-17529. Два года назад       У генерала Джеймса Теодора Коллинза был неудачный день. Впрочем, с момента потери Анкориджа и Фэрбанкса у генерала каждый день был неудачным. Все его приказы, в основном, касались «Выравнивания фронта», что на практике означало «Отступление». Но хорошая новость заключалась в том, что темпы наступления красных орд сильно замедлились — возможно, из-за того, что главная цель войны — Аляскинский Нефтепровод — была в их руках, а дальше было нечего захватывать до самой канадской границы. Исключая Джуно, столицу Аляски, в которой сейчас и находился генерал. Он не спал уже второй день, подготавливая со своими офицерами планы по постройке оборонительных линий, и держался на ногах он только благодаря ударным дозам кофе. Впрочем, сейчас он наконец-то сможет поспать. — Генерал! Генерал, разрешите, всего на пару слов!- кто-то поджидал его у входа в кабинет. — Что вам нужно?- резко спросил Коллинз, бросая взгляд на своего собеседника.       Тот выглядел как самый обыкновенный рекламный агент, продающий новый стиральный порошок в телевизоре. — Генерал, я хотел бы предложить вам... — Нет, нет, нет, нет, НЕТ! — отмахнулся он в ответ, — Я уже устал от всякого рода предложений, а ещё у меня закончился кофе. И кто Вас сюда пустил — на Вас даже форма не надета! — Я не военный, генерал, я — инженер. — И что же Вам нужно, господин инженер? — Разрешите войти? — спросил гость, и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.       Кабинет выглядел захламлённым: стол был завален бумагами, на стоявшем рядом диване валялись мятые простыни, а сама комната пропахла сигаретным дымом. Инженер как мог аккуратно убрал несколько бумаг со стола и разложил на нём чертёж. — Как вы думаете, генерал, что это такое? — Откуда мне знать? Я же не вожусь с железками, я ими руковожу. — Я объясню вам. Это — стандартный танк Армии США М51 «Генерал МакАртур». А вот это, — он развернул второй чертёж, — то, о чём я хочу с Вами поговорить. Знаете, чем он отличается от стандартной модели? — Ближе к делу, или, клянусь, я Вас пристрелю. — Да, прошу прощения. Так вот, эта модель отличается от стандартной заменой двух башенных пушек на орудия огнемётного типа. — И зачем же? На фронте сейчас критическая ситуация, нам не хватает даже обычных танков, и у армии нет ни времени, ни желания возиться с новой техникой, и пока ситуация не изменится, ни то, ни другое, не появятся. Огнемёт не уничтожит китайский «Бауйинь», огнемёт не взорвёт бункер! — Вы меня не дослушали, генерал! — заторопился гость, — Я хочу добавить, что на фронте наши доблестные солдаты боятся огнемётов как огня, уж простите за такой каламбур. Наши потери в Анкоридже были бы, как минимум, на несколько сотен меньше, если бы не коммунистские команды поджигателей. То же самое можно сказать и про Фэрбанкс. А теперь представьте, что вместо дивизии огнемётчиков, которых хотя бы можно подстрелить, на вас двигаются с десяток таких непробиваемых монстров. Смотрите, — он начал водить пальцами по чертежу, — это — система залпового огня «Звездопад» — девять реактивных снарядов калибра 77 мм, с термобарической или белофосфорной боевой частью, эффективны против пехоты, укреплений или, в термобарическом варианте, лёгкой бронетехники, дальность — до 500 метров. Вместо левого орудия будет установлен тяжёлый огнемёт с радиусом поражения 110-135 метров, а вместо правого — тяжёлый инсинератор с дальностью до 250 метров. — Инсинератор? — Да, новая разработка, ещё не прошла испытания в действующей армии — устройство, стреляющее огненными шарами, отлично подходит для зачистки домов с дальнего расстояния. — Уф, — генерал провёл по лицу рукой,- Хорошо, предположим, я согласен с Вашей оценкой боевой эффективности, но почему вы идёте ко мне? Я не командующий армией, я не могу принять его на вооружение. — Но в Джуно есть танковый завод. Я думаю, можно устроить так, чтобы пара «МакАртуров» была переделана в «Подавители»: обкатаем их на полигоне, а потом представим высшему командованию. — Хорошо, давайте так и сделаем, — согласился Коллинз, — но запомните, господин инженер — ваша новая машина должна быть чертовски хорошей, чтобы мы тратили на неё ресурсы, а главное — нефть. Вам всё ясно? — Да, сэр. — Хорошо. А теперь — выметайтесь из моего кабинета. *** 16 марта 2066, около Высоты 1139, «D»+00:39       Небеса обрушились на укрывшиеся в лесу части НОАК. Все машины одновременно привели в действие систему «Звездопад», и девяносто зажигательных ракет отправились в сторону леса, разорвавшись над верхушками деревьев, вызвав возгорания и другие эффекты — например, запущенный с «Покорителя-8» снаряд, разлетевшись, поразил боеприпасов, уничтожив большой запас патронов и взрывчатки, а так же около пятнадцати китайцев. Однако для них это была гораздо более гуманная смерть, по сравнению с тем, что было дальше.       Белый фосфор, падая на землю, поджигал деревья, с которых огонь перекидывался на соседей. Толстый слой хвои также послужил отличным топливом - уже через десять минут лес полыхал, и от пламени пожара вокруг стало почти так же светло, как днём. НОАК попыталась отступить из этого огненного ада, однако наткнулась на тех, кто его принёс — Седьмую Роту Второй Бронетанковой Дивизии. — Противник в радиусе 250 метров! — крикнул наводчик. — Открыть огонь,- приказал Трэвис в ответ. — ФАЕРБОЛ, УЗКОГЛАЗЫЕ!!! — крикнул счастливый стрелок, и в отступавших полетели огненные шары, поджигавшие не только людей, но и бегущих рядом товарищей, и землю рядом. Точно так же поступили и остальные девять машин, заставив коммунистов колебаться — а стоит ли бежать вперёд? Впрочем, бежать назад тоже не было смысла — за спинами выживших полыхали деревья, и те, кто успел выйти, были в буквальном смысле заперты меж двух огней (эта ирония была по достоинству оценена капитаном Трэвисом), в то время как множество остальных были заперты в пламенном кольце, не имея никакой возможности выбраться, а те, кто оказались ближе к подножию горы, чем остальные, и попытались подняться выше по склону, были уничтожены массированным огнём 27-го полка, всё это время ждавшего возможности поквитаться за многомесячную траншейную войну. Наконец, после нескольких тянувшихся невероятно долго минут, когда большая часть китайской армии была уничтожена тем или иным образом, танкам и поддерживавшим их войскам пришёл приказ — прекратить огонь и приступить к захвату пленных. Трэвис, высунувшись из люка с громкоговорителем, сказал несколько фраз на китайском, суть которых сводилась к следующему: «Бросайте оружие и сдавайтесь».       Коммунисты были только рады. Мимо Седьмой поплелась очередь из людей в обгорелой форме, повторявших «Друг, друг» или «Комрад».       Капитан смотрел на зарево и любовался плодом своего труда. Слева группа солдат осматривала каждого проходившего мимо. Завязался спор — отряд отказывался оставить пострадавшего от фосфора товарища. В ответ на это сержант достал пистолет и выстрелил раненому в голову, после чего направил оружие на его товарищей. Дальнейшее взаимодействие прошло без эксцессов.       Такая сцена неоднократно повторялась в разных местах, где-то всё было менее жестоко, а где-то — более. На правом фланге группу солдат расстреляли на месте, потому что их офицер отказался расстаться со шпагой.       А капитан Трэвис смотрел на полыхающий лес и думал о том, дадут ли ему за эту операцию повышение.