Дневник Последней Войны

14 марта 2068, «Линия Высот», штаб Южной Группы Армий, Операция «Пожарная Служба», 21:00, D+01:06 — Сэр, наши войска несут значительные потери от вражеского огня, однако, мы сумели захватить укрепления в секторах с третьего по пятый, а так же в восьмом. В данный момент мы ведём окопные бои, резерв к силам противника должен прибыть примерно через три минуты. Какие будут приказы? — Уцелевшие войска должны отойти в захваченные сектора на подмогу. Пусть бронетехника прикроет их огнём. Вся амуниция противника должна быть использована против него же — разворачивайте пулемёты, стреляйте из гранатомётов — чем меньше наших снарядов мы потратим, тем больше наших боеприпасов выпустим впоследствии. Прикажите мотопехоте, чтобы шла через четвёртый сектор и уничтожила как можно больше орудий. Остальные солдаты должны уничтожить всё, что не смогут взять с собой при отступлении.       Операция «Пожарная служба» шла по плану — массированное наступление на всех участках фронта в качестве обманного манёвра должно было связать силы противника боем и не дать подкреплениям подойти к Высоте 1139, где планировалось окружить и уничтожить большую группу войск противника. Параллельно с этим планировалось провести ещё несколько прорывов, например, танковое наступление на севере, или заброс диверсантов в Анкоридж. У генерал-майора Чейза тоже была своя задача, однако он не хотел раскрывать все козыри раньше времени. — Сэр, наши люди в восьмом секторе не смогут долго удерживать позиции, их просто сметут. Что делать? —Отправь в третий сектор резервы из Второго Рейнджерского, и в восьмой — Добровольческий Корпус. Как только подкрепления прибудут, пусть солдаты идут на соединение. —Так точно, сэр, передаю приказы. Китайские укрепления, сектор 8, D+01:14 —Они возвращаются!       Отряд сержанта МакКлина находился под плотным огнём противника последние полчаса, и от этого они уже потеряли двух человек, в том числе — радиста. Если дела так пойдут и дальше, то наступать будет некому. —Огонь на подавление!- крикнул сержант, после чего вдавил гашетку трофейного китайского «Типа». Поразительно, но красные где-то умудрились найти пулемёты полуторавековой давности, ещё с водяным охлаждением. Хотя, в условиях окопной войны такое оружие было как нельзя кстати — скорострельное, мощное, можно долго вести огонь — в отличие от стандартного американского тяжёлого пулемёта, который перегревается уже через полторы минуты стрельбы.       Оружие застрекотало, и в наступающих понёсся поток свинца, от чего первую линию нападавших изрядно проредило, в то время как остальные залегли, и каждая их попытка встать прерывалась ещё одной очередью. Остальные солдаты прикрывали другие участки перед окопом, выцеливая головы в ушанках и забрасывая слишком близко подошедших гранатами (также, по большей части, китайскими). — Сэр, сэр! — задёргал сержанта за плечо один из его подчинённых — рядовой Дуглас,— Прибыл вестовой от сержанта Сэтчера! Говорит, к нам движется подкрепление, потом будем прорываться к нашим, в Четвёртый! — Понял, — ответил МакКлин, и сделал ещё одну серию выстрелов. Двое поднявшихся в атаку китайцев упали на землю и больше не двигались, — Передай Сэтчеру, что мы постараемся продержаться. — Есть! — ответил рядовой и убежал в соседний отряд. В этот момент ещё несколько комми выпрямились во весь рост — только для того, чтобы сержант прошёлся по ним очередью. Они умерли, но свою задачу выполнили — в направлении окопов полетело несколько серых металлических цилиндров, начавших испускать зелёный дым. —Газы, газы, газы!!!— закричал кто-то. Командир на несколько секунд отвлёкся от поля боя, чтобы надеть резиновую маску противогаза — после Нома и Сьюарда во всех войсках были введены правила, препятствующие заражению солдат боевыми отравляющими веществами, и частью этих правил было постоянное ношение противогаза при себе. Проверка — заткнув фильтр ладонью, сержант попытался вдохнуть — безуспешно. Это значило, что противогаз надет правильно. МакКлин зарядил в пулемёт новую ленту и приготовился вновь открыть огонь. Плексиглас сильно ограничивал обзор, но уж лучше так, чем валяться слепым в госпитале.       В тумане показались неясные очертания, в соседнем отряде началась пальба, в окоп полетели гранаты, и «Тип 87» вновь пустили в ход. Кто-то упал, однако теней появлялось всё больше и больше, и просто невозможно было убить их всех. Враг подошёл на расстояние стрельбы в упор, и ещё несколько гранат упали в глубину окопа. Некоторые из них солдаты успели откинуть назад, но, большая часть из них сработала в руках бойцов или на дне траншей. Китайцы подошли к краю ямы и начали расстреливать немногочисленных выживших. МакКлину не повезло — его ранило осколком в ногу, он упал в грязь и закричал от боли. Из раны обильно шла кровь, и сержант понимал, что спасёт его только чудо. Чуда не произошло, вместо этого сержант увидел над краем окопа голову китайского солдата. Через секунду тот был уже мёртв, получив попадание из трофейного автомата, который был оставлен рядом с позицией как раз на случай близкого огневого контакта. Послышались крики на китайском, и сверху упали ещё две гранаты. Прежде, чем они взорвались, МакКлин успел осмотреть траншею — все его подчинённые были мертвы, а дальше, в сторону девятого сектора, уже ходили люди в зелёно-коричневых шинелях. Один из них пнул какое-то тело, после чего, направил на раненного ствол и спустил курок. И это было последним, что успел увидеть сержант прежде, чем гранаты взорвались, превратив его в мешанину из мяса и костей. Китайские укрепления, сектор 8, D+01:24       Отделение сержанта Сэтчера пыталось удерживать позиции в окопе, будучи зажатыми противником с двух сторон. Как выяснилось, зелёный газ был обычным дымом, и китайцы воспользовались им для нападения на ничего не подозревающих американцев, поле зрения которых было ограничено противогазами. Именно поэтому Восьмой Сектор был почти полностью отбит, и остались лишь небольшие островки сопротивления. — Честер, где обещанные подкрепления?- проорал Сэтчер радисту. — Уже почти здесь, сэр!       Сержант высунулся из-за угла и дал очередь из автомата, который был значительно удобнее, чем стандартные американские винтовки без возможности стрельбы очередями. Один китаец упал, остальные попытались занять хоть какие-то укрытия, которых в узкой траншее было мало. Одной гранаты хватило, чтобы положить их всех. — Идут со стороны девятого! — крикнул Уатшилд, радист подразделения, вслепую опустошив магазин в ту сторону, откуда шёл противник. В ответ на это земляная стенка расцвела фонтанами попаданий, и у ног Честера упала граната, которую тот пинком отправил назад. Внезапно сзади послышалась возня — это очередная порция врагов обошла отряд поверху и спрыгнула вниз, завязав рукопашную. Уайтшилд развернулся, двинул коммунисту по лицу прикладом, потом — ногой в живот, и добил противника выстрелом в голову. Прицелился, выстрелил ещё два раза в того солдата, который пытался воткнуть сержанту в грудь нож, сделал ещё несколько выстрелов по уже отступающим китайцем, пытающимся взобраться наверх.       Неожиданное попадание развернуло бойца, и он упал на землю, выставив голову за поворот траншеи. Там шло до десяти китайских солдат, собиравшихся зайти в спину. Они увидели упавшего и уже прицелились, как вдруг их сожгла струя пламени. Вниз стали спрыгивать солдаты в коричневых шинелях и ушанках, вооружённые странными автоматами с дисковыми магазинами, а так же дробовиками. Среди них был один огнемётчик. — Нэ стрэляй, амэрэканэц. Падкрэплэние прыбыло,— произнёс один из них, человек с густой чёрной бородой,— Гдэ ваш камандыр? — В-вы кто, мать вашу, такие? — спросил «амэрэканэц», которого неизвестные пугали больше, чем китайцы. — Мы — русские,— ответил бородач,— Пэрвый Дабравольчэский Корпус, Окопная Пэхота. Прысланы в качэствэ рэзэрва. Мэня зовут капитан Бэлов, я хочу выдеть вашэго командыра. — Он там, дальше по окопу,- ответил Уайтшилд, после чего принялся докладывать в штаб: — Коробок-8, это Спичка-3. Подкрепления прибыли, повторяю, Коробок... — радист посмотрел на свою переносную станцию связи, и увидел в ней отверстие от пулевого попадания. С чистой совестью избавившись от лишнего груза на плечах, он пошёл в сторону сержанта, который ожесточённо спорил с новоприбывшими. — У нас недостаточно сил для прорыва! Между нами целых два сектора, а ещё наступающая спереди бронетехника. — Для этаго мы и здэсь. У нас есть агнэмьоты, у нас есть дробовики, мы сможэм прайты впэрьод. — Нет, вы не понимаете, у нас просто не хватит сил! Удерживать — да, но мы безнадёжно застрянем, если попытаемся куда-нибудь двигаться! — Harusho, камрад, я тэбя понял. Мы пэрэдадим командованыю, что вам нэ справиться с врагом. Тагда мы падаждьом, пака нэ придут ещьо подкрэплэния. «Линия Высот», штаб Южной Группы Армий, D+01:30 — Генерал-майор, мы потеряли контакт с большей частью сил в Восьмом Секторе, оставшиеся подразделения докладывают о невозможности дальнейшего наступления. Какие приказы, сэр?       В этот момент дверь в штаб распахнулась, и внутрь вошёл высокий человек с густыми, чёрными усами, в коричневой шинели почти до пола, с «Маузером» за поясом и в армейской фуражке с кокардой в виде серпа, скрещенного с молотом. — Прошу прощения, кто Вы такой?- спросил Чейз, повернувшись к незнакомцу. — Dobrai dien', гэнэрал. Мэнья зовут Тополэв. Гэнэрал Тополэв. Rad vid'et', камрад. Мои войска доложили мнэ, что у вас нэ хватаэт сыл длья наступлэнья на Сэдьмой Сэктор. Дажэ маи reb'ata нэ могут помоч вам с этым. Однако мы можэм удэржат длья вас этот участок укрэплэний. — Спасибо за информацию, генерал, она нам очень помогла. В таком случае передайте своим частям, чтобы они продолжили удерживать линии. Скоро мы начнём наступление на Седьмой Сектор, а подошедшие в Пятый подкрепления захватят Шестой. — И как Вы хатытэ прорват эту аборону? — спросил Тополев. — При помощи нашей новой разработки, — Чейз поманил своего коллегу к столу, на котором были разложены чертежи,- перед Вами — Моторизированая Броня модели T-45d. Обеспечивает практически полную защиту владельца от пехотного огнестрельного оружия вплоть до пулемётов, а так же даёт возможность переносить крупнокалиберное вооружение, например, — генерал показал на другой чертёж,— миниган «Роквелл CZ53», специально модифицированный нашими специалистами для этих бронекостюмов. — Ха-ха! — зычно рассмеялся Тополев, — А Вы мнэ нравитэс, камрад! Вы мнэ очэн нравитэс! Мы поможэм вам, гэнэрал-майор. У мэня тожэ эсть пара тузов в рукавэ. — С радостью приму от Вас любую помощь, товарищ Тополев. Китайские укрепления, сектор 8, D+01:36 — Паступыли приказы от командования,- произнёс Белов, — Нэобходимо ждать сыгнала к наступлэнию, а пока мы должны оборонять укрэплэния.       Советские добровольцы смешались с американцами, помогая им восстанавливать оборону. Как выяснилось, после последней волны китайцев выжило не так уж много людей, и помощь прибыла очень кстати. Так что в данный момент сержант Сэтчер, оставшийся единственным выжившим командиром с большим боевым опытом, договаривался с бородатым капитаном о распределении секторов обстрела. По траншеям метались туда-сюда солдаты в коричневых шинелях, устанавливая пулемёты и уцелевшие противотанковые орудия на позиции, а бойцы в белой броне занимались обеспечением всего этого разнообразия патронами. Нередки были и примеры слаженной работы. Про приказ «Тащите всё, что плохо лежит» тоже не забыли,- бронетранспортёры, на которых приехали иваны, забивались трофейной амуницией, а так же ранеными, которых было в избытке. — Ба! Ты весь трястись, tovarish'! — сказал один солдат, проходя мимо привалившегося к стенке окопа капрала. —Д-да. Просто... — залепетал он, — Весь этот бой... и кровь... Взрывы... БТР разорвался от прямого попадания... Я ведь новичок, меня недавно завербовали... А тут так... Страшно... — Не плакать, камрад, — произнёс доброволец, — Борис понимать тебя. Когда-то Борис тоже трястись как ты. Борис бояться, что не вернётся домой в Leningrad, к мама. Но я больше не бояться. Если я бояться, то враг меня убивает, и я не возвращаюсь домой к мама. А если Борис не бояться врага, то Борис делать так, что враг бояться его. Вот,- Борис достал из кармана шинели металлическую фляжку, и протянул её новобранцу,- Выпивать. Это давать тебе силы не бояться.       Солдат сделал большой глоток, о чём тут же горько пожалел — жидкость была настолько крепкая, что чуть ли не проедала горло. Бедняга закашлялся. — Не переживать, камрад. Со всеми такое бывать сначала. Потом привыкать. Отпей ещё,- процедура повторилась с тем же результатом, но на этот раз американец сумел выдавить из себя «Спасибо». — Na zdorovie, камрад. Всегда рад помогать своему tovarisch.       В это же время, но в другом месте два советских солдата притащили в бункер ящик миномётных зарядов, изрядно удивив сортировавших в нём патроны бойцов. — Это ещё что? — Это — снарьяды для миномьота, — ответил тот, который лучше владел английским — можно кидать во врага. Мы смотрэть это в одном вашем фильме. Мы смотрэть, как надо было воевать. Дьоргать шнур, стучать об землю, кидать, — сказал он, после чего наглядно продемонстрировал свою идею, швырнув снаряд куда-то за пределы окопа, — Можно уничтожать укреплэня. Можно убивать людэй. — А так можно было? Не знал, не знал, — произнёс один из америкнцев, — отнесите это к границе с Седьмым Сектором, они им скоро понадобятся. И объясните им, как надо этим пользоваться.       Произнеся несколько фраз по-русски, напарники взялись за ящик и потащили его туда, куда им сказали.       А в это время на «ничейную землю» выехали несколько грузовиков-тяжеловозов с покрытыми брезентом кузовами. В уцелевших рациях солдат зазвучал приказ к атаке. Когда Сэтчер прибежал на позиции, Белов был уже на месте, со своим странным автоматом в руках. — Кстати, что это за оружие?- поинтересовался сержант,- На сколько я знаю, в Советской Армии на вооружении оно не состоит. — Оно состояло, сэржант. Оно старшэ, чэм ты и я, вмэсте взятыэ,- ответил Белов,- Это — PPSH-41. Мой прапрадэд воэвал с таким против фашистских mraz'ey. Сэмдесят адын патрон, высокая скарастрэльность, идэально подходыт для окопной войны. Поэтому нам эьо и выдали. Ладно, хватит tochit' lyasi, сэржант, пора показать китайцам, как воюют русские. Вы согласны? — Как никогда, капитан. Командуйте. — Harusho. Vasiliy, chto govorit tamozhnya? — признёс Белов по-русски, обращаясь к радисту. Тот что-то ответил, после чего воцарилось молчание, продолжавшееся, пока Vasiliy не произнёс сакраментальную фразу. — Tamozhnya dayot dobro! — В атаку, камрады! Za rodinu! Za partiyu! — закричал капитан и первым ринулся вперёд. Следом за ним побежал огнемётчик, а потом — и все остальные. Китайцы открыли огонь, однако иван не зря нахваливал своё оружие — его скорострельность действительно была впечатляющей, сметя сопротивление в окопе за несколько секунд. Следующий поворот зачищал уже огнемётчик, выжигая пламенем всё живое.       Однако долго такой наскок не мог продолжаться — услышав выстрелы, пехота из Девятого Сектора так же перешла в наступление на Восьмой, встретив, однако, сильное сопротивление, так как большая часть советской Окопной Пехоты была оставлена прикрывать тыл. Сделано это было в ущерб войскам, прикрывающим непосредственно фронт, и именно эта часть обороны была самой слабой. Такое положение дел не должно было продлиться долго — атака была всего лишь отвлекающим манёвром, который позволил частям в Моторизированной Броне подойти ближе к вражеским траншеям. Когда НОАК обнаружила, что их обдурили, было уже поздно — тяжелобронированные войска открыли шквальный огонь на подавление, не давая противнику ни шанса высунуться, а те, кто занял места за пулемётами, с удивлением обнаруживали, что даже четырнадцатый калибр почти не пробивает этих монстров. Почти — первым был убит капрал Сандерс: одна пуля прошла через визор, а ещё пара попала рикошетом от нагрудника прямо в нижнюю часть шлема (и, частично, под него). Боец ещё целых две секунды давил на спусковой крючок прежде, чем упасть. Ещё кто-то догадался развернуть противотанковые орудия и дать залп. Пушки не предназначенные для стрельбы по таким маленьким целям, со своей задачей не справились, и вывести из строя удалось только ещё одного солдата, убитого попаданием в живот. И когда, наконец, подразделения в силовой броне добрались до врага, они просто выжгли всё, что двигалось, не забыв добавить к этому потоки свинца из своих CZ53.       Однако и на этом не закончились сюрпризы для китайцев. Занятые отражением атаки со стороны Пятого Сектора китайцы не услышали шума стучащих по земле копыт, а когда пулемётчики расчётов вернулись на свои места, всё, что они увидели — это густой серый дым, из которого внезапно появились кавалеристы в папахах, с криками и воплями несущиеся на окопы. В руках некоторых из них были однозарядные гранатомёты, из который были немедленно обстреляны траншеи. Больше того — практически у всех были с собой ППШ и длинные ножи, но самым странным (и эффективным) оружием были обычные копья. Пока вооружённые пистолет-пулемётами солдаты прижимали огнём бойцов НОАК, копейщики, просто шли вдоль стенок окопов, протыкая всех, кто имел неосторожность высунуться. Остальные спустились вниз и приступили к жестокой и кровавой зачистке со стрельбой в упор и схватками на холодном оружии.       Через семь минут сектора с третьего по восьмой были заняты Армией США и Советским Добровольческим Корпусом. Через одиннадцать минут они приняли участие в уничтожении подошедшей на помощь вражеской бронетехнии — и тут снова отличились солдаты в Силовой Броне, которая легко выдерживала пулемётный огонь и позволяла уклоняться от танковых снарядов. А вот «Бауйиням» не так повезло — развёрнутые в противоположную сторону орудия в удержанных секторах, разворачиваемые — в захваченых, а так же вооружённые тяжёлыми гранатомётами солдаты в Мотоброне не дали им и шанса причинить какой-либо значительный вред.       Через два часа и десять минут после начала операции «Пожарная Служба» атака была отбита. Через двадцать одну минуту после этого сектора с первого по десятый были очищены от противника. «Линия Высот», штаб Южной Группы Армий, D+02:35 —Za Rossiy! — Крикнул на всё штабное помещение радостный донельзя генерал Тополев, после чего жадно приложился к фляге, сделанной в форме герба Советского Союза и заполненной водкой, — Отлычная работа на полэ боя, гэнэрал-майор, — произнёс Тополев, обращаясь к Чейзу. — И это ещё не конец, — ответил тот. — Ха! А Вы амбыцыозный! Амбыцыи могут быт очен полэзны. Могут дат Вам пут в Штаб Армыи. Вы знаэте, я — Русский, и мнэ ныкто нэ нравытся. Но я выпью за тэбя, камрад!- ответил на это Тополев, после чего немедленно исполнил своё обещание. 15 марта 2068, «Линия Высот», штаб Южной Группы Армий, 3:47 Доклад в штаб армии касательно операции «Стальной Прибой»       Операция прошла успешно: как и предполагалось вначале, пехотным подразделениям при поддержке бронетехники не удалось захватить вражескую линию обороны, однако в некоторых местах линия укреплений всё-таки была захвачена и удержана, в частности, при помощи подкреплений Советского Добровольческого Корпуса под командованием генерала Тополева, которому, несмотря на мою личную неприязнь, я могу дать положительную характеристику. Однако даже с учётом подкреплений полностью захватить укрепления всё так же не удавалось, поэтому в действие был приведён план «Стальной Прибой», согласно которому подразделения в Моторизированной Броне уничтожают противника в близком огневом контакте. Вышеозначенная броня показала в бою отличные результаты, в бою потеряно два экземпляра, из них один — по причине прямого попадания противотанкового снаряда, то есть, в условиях, на защиту от которых данная техника не была рассчитана. Считаю своим долгом доложить, что, после первого вступления в бой модели T-45a в июне 2066 года, в модели T-45d был достигнут значительный прогресс и рекомендую продолжать разработки в данном направлении. Помимо этого я нахожу чрезвычайно удовлетворительными результаты применения кавалерийских подразделений kazakovгенерала Тополева, с минимальными потерями захвативших Шестой Сектор. Считаю адекватным создание и переброску в зону боевых действий нескольких аналогичных формирований и использование их в качестве мобильного резерва и рейдерских отрядов.       В бою особо отличился отряд сержанта Сэтчера из третьей роты второго батальона двадцать третьего пехотного полка, долгое время удерживавший позиции в Восьмом Секторе, будучи окружёнными врагами. По причине гибели большей части командного состава данной роты, рекомендую присвоить сержанту звание капитана. Генерал-майор Константин Чейз, 15 марта 2068 года. Боже, храни Америку!