Двойняшки из Шармбатона

Бои строго по правилам — это хорошо, но такое бывает только на ринге. В жизни есть и кирпичи, падающие на голову, и машины на дорогах, и ещё много всего. Сон Джи-Хён

Они торопливо расселись прямо перед преподавательским столом, достали свои экземпляры учебников «Тёмные Искусства. Руководство по самозащите» и стали ждать в непривычной тишине. Вскоре из коридора донеслись клацающие шаги Грюма, и он вошёл в класс — такой же странный и пугающий, как и всегда. Им даже была видна его шипастая деревянная нога, высунувшаяся из-под мантии. — Можете убрать их, — хрипло прорычал он, проковылял к своему столу и сел. — Эти книги. Они вам не понадобятся. Друзья спрятали учебники обратно в сумки. — Аластор Грюм — экс-мракоборец, оппозиционер министерству и ваш новый преподаватель Защиты от Темных Сил. Я пришел сюда по просьбе Дамблдора, остальное вам знать не обязательно. Вопросы есть? — выдержав паузу, он продолжил. — Что касается тёмных сил — я верю в практический подход. Профессор Люпин написал мне о вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Тёмным Созданиям — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, ползучих водяных и оборотней — я правильно понял? Класс согласно зашумел. — Но вы отстали, — он ударил кулаком по столу, — и очень отстали — в отношении заклятий. Поэтому я здесь для того, чтобы подтянуть вас в области того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас, как разбираться с Тёмными… — А мы точно освоим ВАШУ программу, нежели ту, которую рекомендуют? — вырвалось у Ланы. Магический глаз Грюма повернулся и уставился на Саттон. Девушке стало здорово не по себе, но почти в тот же момент Грюм улыбнулся — в первый раз за всё время, что они его видели. От этого его изуродованное лицо исказилось ещё больше, но тем не менее было приятно убедиться, что Грюм способен на что-то дружественное, например на улыбку. — Ты будешь падчерица Бастьен Жанвье? — сказал Грюм. — Жаль, что их команда проиграла на этом Чемпионате Мира по Квиддичу. А кто твой настоящий отец? — спросил Грюм пристально смотря одним глазом на Лану, а другим на Стэйси. — Я не могу Вам этого сказать, — ответила девушка, а тот лишь залился холодящим душу смехом, но резко остановившись он продолжил: — Итак, прямо к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым антизаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещённые Тёмные заклятия, пока вы не перейдёте на шестой курс — вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами. Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь, а я скажу так — чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещённое заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю. — Лаванда подпрыгнула и залилась краской — она как раз показывала Парвати под партой свой законченный гороскоп. Несомненно, магический глаз Грюма обладал способностью видеть сквозь дерево точно так же, как он видел через затылок. — Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством? Неуверенно поднялись несколько рук, в том числе Рона и Гермионы. Грюм кивнул Рону, хотя его магический глаз был по-прежнему устремлён на Лаванду.  — Ну, — робко начал Рон. — Отец говорил мне об одном… оно называется Империус… или как-то так? — О да, — с чувством произнёс Грюм. — Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в своё время. Грюм с усилием поднялся на ноги — живую и деревянную, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных чёрных паука. Лана заметила, что в классе стало более напряженно. Она посмотрела на Рона и увидела страх в его глазах, который он не хотел показывать. Лана почувствовала, что кто-то толкнул ее в бок. — Мне кажется, или это плохо закончится? — сказала Стэйси своей сестре на ухо. Грюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал: Империо! Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шёлковой нити, раскачиваясь взад и вперёд словно на трапеции. Он напряжённо вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, начал безудержно танцевать. Все засмеялись — все, кроме Грюма, ну и Рона, конечно. — Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами? Смех мгновенно умолк. — Полная управляемость, — тихо заметила Гермиона, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу.  — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас… — Рон невольно сглотнул, — были времена, когда множество колдунов и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, — продолжал Грюм, — тем не менее его можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твёрдости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул он, и все подскочили. Грюм подобрал кувыркающегося паука и водворил обратно в банку. — Кто ещё знает что-нибудь? Другие запрещённые заклятия? В воздух взвилась руки Гермионы, Стэйси и ещё Невилла. Он, похоже, и сам был потрясён своей смелостью. — Да? — сказал Грюм, и его магический глаз, провернувшись, уставился на Невилла. — Есть такое… заклятие Круциатус, — произнёс Невилл тихо, но отчётливо. Грюм чрезвычайно пристально смотрел на Невилла, на сей раз уже обоими глазами. — Тебя зовут Долгопупс? — спросил он, и его магический глаз вновь скользнул вниз, пробегая список в журнале. Невилл боязливо кивнул, но Грюм воздержался от дальнейших расспросов. Повернувшись к классу, он вынул из банки следующего паука и посадил его на кафедру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, чтобы двигаться. — Заклятие Круциатус, — заговорил Грюм. — Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть. Он нацелил палочку на паука и скомандовал: Энгоргио! Паук вырос — теперь он был больше тарантула. Рон, махнув рукой на геройство, отъехал на своём стуле как можно дальше от учительского стола, Стэйси же хихикнула, ей было забавно за ним наблюдать. Грюм снова поднял палочку и шепнул: Круцио! В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дёргаться, качаясь из стороны в сторону. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но будь у паука голос, он визжал бы изо всех сил. Грюм не убирал палочки, и паук затрясся и задёргался ещё неистовей. — Прекратите! — воскликнула Лана. Лана вовсе смотрела не на паука, а на Невилла. Он был очень испуган: руки его были стиснуты на столе, костяшки пальцев побелели, а широко открытые глаза переполнял ужас. Грюм поднял палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал подёргиваться. — Редуцио, — приказал Грюм, и паук уменьшился до нормальных размеров. Грюм посадил его обратно в банку, — боль, — сказал он тихо, — вам не нужно ножей, плёток и прочих предметов для пыток, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно тоже когда-то было очень популярно. Так… Кто знает ещё что-нибудь? Лана огляделась. Судя по лицам, все были поглощены мыслями о том, что должно было случиться с последним пауком и никто не хотел поднимать руку. Даже Гермиона морозилась. Но вдруг в воздух взвилась рука Стэйси. Сестра посмотрела на нее с открытым удивлением. Ведь та никогда не любила проявляться на уроках, а предпочитала сидеть, слушать и наблюдать за происходящим. — А вот и вторая француженка, — сказал сухо Грюм, — говори! — Самое ужасное из этих заклятий. Авада Кедавра, — уверенно промолвила Стэйси. — Да, самое ужасное, — ещё одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот Грюма. — Заклятие Смерти, — сказали они хором. Он опять запустил руку в банку, и, словно догадываясь, что сейчас произойдёт, третий паук отчаянно заметался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных пальцев. Грюм его всё-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутёк по деревянной крышке. Грюм поднял волшебную палочку:  — Авада Кедавра! — каркнул Грюм. Полыхнула вспышка слепящего зелёного света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но безусловно мёртвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули, в том числе Лаванда Браун и её подружка. Рон отпрянул назад и едва не слетел со стула, когда паук рухнул в его сторону. Грюм смахнул мёртвого паука на пол. — Ни порядочности, — спокойно сказал он, — ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной. Гарри Поттер.

***

— Он сумасшедший, — сказал Рон. — И это тоже, — поддакнула Стэйси. Они спускались вниз. Скоро обед и они были не намерены пропустить его. Следующий урок — Трансфигурация, а вот если на него опоздать, будет ещё хуже. Ведь Минерва МакГонагалл очень строга. — Кстати, а почему вы не сказали, что ваш отец сам Бастьен Жанвье? — спросил обескураженный Рон. — Ну, во-первых, он нам не отец, а во-вторых, зачем выставлять это на публику, — ответила Лана. — Так, а кто ваш настоящий отец? — продолжил расспросы Рон. Девочки же промолчали в ответ. Что они такое скрывают? Неужели это что-то такое тайное, что никто не может об этом знать? А узнает ли вообще?.. Спустившись вниз, в столовую, и сев за свой стол, все принялись уплетать обед. Вся компания смеялась из-за того, что они участвовали в соревновании по поеданию бутербродов с индейкой, которые сменили другие соревнования — кто сможет сказать самую сложную скороговорку с набитым ртом. С едой баловаться нельзя, но ведь это так весело. Только одна Стэйси грустила, она искала кого-то глазами. Переключаясь со стола на стол, девушка искала того самого у кого самые красивые серые глаза. Но посмотрев за стол Слизерина она заметила холодный взгляд платинового блондина. Он смотрел на нее так, как будто хотел ее поглотить, съесть живьем. Повернувшись к столу, она обратилась к ребятам: — А кто этот парень за столом Слизерина? — Если ты про Драко Малфоя, — начала отвечать Гермиона, — то не связывайся с ним. Этот подонок может многое испортить, как и твою жизнь. — Да я и не собиралась с ним связываться, — ответила девушка. И всё же она продолжила искать глазами того, кого так сильно хочет видеть. И вот он. Войдя в зал он показался ей ещё более привлекательным чем был раньше, его каштановые волосы на свету отливали золотом, а его тело так и манило к себе. Все замечали, что он был тих, спокоен и очень мил, — наверное это и манило всех девушек. Роковая погибельная страсть. «Ну почему я в него влюбилась? Я же давало себе обещание, что не буду ни в кого влюбляться. Это всегда плохо кончается», — подумала Стэйси. И вправду, первую её любовь в возрасте одиннадцати лет задушил отец; второго — укусил оборотень и ему пришлось перевестись на домашнее обучение; третий был магл и вся её семья была против него; а четвертый изменил ей с её лучшим другом. Но когда Седрик увидел Стэйси и улыбнулся ей, то она напрочь забыла всё то, о чём она думала до этого. Роковая погибельная страсть.