Got it Bad

      Следующие несколько недель пролетают незаметно, и, прежде чем Гарри понимает это, наступает декабрь.         Жизнь с Луи была… интересной. Мягко говоря. Томлинсон заканчивает работу примерно в то же время, что и Гарри, и они проводят время вместе, перед тем как парень уходит на работу, просто шатаясь по квартире и бездельничая (Гарри) или составляя и планируя следующие уроки (Луи).         Поздно вечером в пятницу первой недели, когда Гарри только что вернулся домой, он скидывает свои ботинки, намереваясь идти прямо в спальню, чтобы сразу лечь спать. Но когда он оборачивается, то буквально теряет землю под ногами и отчаянно старается не грохнуться на пол.         Луи сидит на диване и смотрит вечерние программы, поедая при этом мороженое. Без футболки. Его рука с ложкой останавливается на полпути ко рту, когда мужчина замечает кудрявого, приподняв брови в усмешке.         — Всё хорошо, Гарри? — немного мороженого падает с ложки и приземляется прямо между ключицами шатена и немного стекает на грудь.         Гарри инстинктивно не желает ничего большего, кроме как слизать сладость.         — Чёрт, — пробормотал Луи, быстро облизав ложку и проводя вверх по дорожке мороженого от груди. Он сует палец в рот, обсасывая его, и втягивает щёки, не разрывая при этом зрительного контакта со Стайлсом.         Во рту у парня пересыхает, и ткань джинсов натягивается, когда Луи продолжает совершенно незачем атаку на свой палец. Он вытаскивает его изо рта с влажным хлюпом и облизывается, прикрывая глаза.         — Вкусное мороженое, Хаз, — его голос намного глубже, чем обычно. — Хочешь немного?         Гарри судорожно трясёт головой, бормоча «Нет, эм, занятия. Спать. Э-э, дела» перед тем как развернуться, и он слышит тихий смех позади. Замечательно. Он опять звучал как полный идиот.         По крайней мере, он не врезался в стену сейчас.  

***

        Следующая неделя наполнена подготовкой к экзаменам и делами в ресторане, чтобы закончить готовить двух новых людей к работе.         В субботу приходит облегчение, и как только юноша заходит в квартиру после смены, он пинает ботинки и падает на диван, полностью готовый заснуть прямо здесь и сейчас.         Просыпается он от ощущения пальцев, перебирающих его волосы, и запаха специй и ванили. И ему так уютно и тепло, он чувствует дежавю, что не покидает его. Вместо соскакивания с коленей Луи как в прошлый раз, он сонно моргает и смотрит на Луи, потирая глаза.         — Который час? — спрашивает кудрявый, его голос все ещё сонный и грубый.         — Немного после трёх, — пальцы мужчины все ещё перебирают волосы мальчика, и тот снова утыкается носом Луи в живот, бормоча и мурлыча от удобства, прежде чем заснуть.  

***

        В следующий раз, когда он просыпается, Луи уже ушёл, а под его щекой холодный диван. Он встаёт, хрустя спиной, и следует за запахом еды на кухню.         Томмо негромко поёт, готовя, и он двигает своими бёдрами в такт той песни, что напевает.         Гарри прислоняется к стене, любуясь, каким счастливым и довольным мужчина выглядит сейчас, ну, и если совсем честно, смотрит на его задницу в этих узких джинсах. И Стайлс на мгновение жалеет, что он не носит их в университете. Но он бы умер, если бы это вдруг случилось.         Луи оборачивается во время особенно громкой части песни и останавливается, падая немного назад и откидываясь на тумбочку.         — Эй, проныра, — он улыбается и оборачивается обратно к плите.         — Что на ужин, Лу? — шатен выключает плиту и достаёт пару тарелок.         — Ничего особенного. Просто немного феттучини альфредо и овощи.         Гарри подходит к нему сзади и оборачивает руки вокруг его талии, оставляя поцелуй на затылке.         — Спасибо, Лу, — мужчина замирает, когда понимает, что только что произошло. — Извини, — кудрявый быстро хватает тарелку и бутылку воды, прежде чем вернуться к дивану, чтобы поесть.         И ужин оказывается не таким неловким, как ожидалось; Луи всё ещё суёт пальцы под бедра Гарри, когда он ест, и это считается маленькой победой.         — Я, э-э, закончил обучение на этой неделе, — юноша прочищает горло и поднимает взгляд на мужчину. — И мой рабочий день официально сокращён, — он не совсем уверен в том, зачем говорит это Луи. Просто он, возможно, немного волновался за него, когда Гарри рассказал ему о том, как много он работал.         Томлинсон отвечает ему улыбкой, так настоящей и искренней, что искрится в его глазах.         — Значит, ты уезжаешь завтра? — Гарри кивает, удивляясь, почему это привлекает его внимание. — Круто! — Луи хлопает в ладоши, и какой-то озорной блеск в его глазах буквально плещется. — Мы должны отпраздновать! — и, прежде чем Хаз успевает сказать что-то, Томмо уходит на кухню и возвращается достаточно быстро с бутылкой водки и парой рюмок.         Гарри качает головой, не уверенный в том, что алкоголь и Луи будут лучшим сочетанием для него. Мужчина дуется, ей-богу, когда мальчик признаёт, что явно пожалеет об этом утром.         Спустя три шота Гарри уже ощущает это. Он правда должен выработать иммунитет к алкоголю. И Томлинсону.         — Нам нужно печенье, Хаз!         — Печенье?         — Да, печеньки! Они хороши с водкой!         Гарри кривится в отвращении.         — Абсолютно нет. Это отвратительно, Лу.         — Нет! — Луи дуется и скрещивает руки на груди как трёхлетний ребёнок. — Это вкусно! Особенно с шоколадной крошкой. М-м, шоколадная крошка, — он низко стонет и поглаживает свой живот. Его язык проходится по розовым губам, и глаза закрываются явно от представлений вышеописанных лакомств.         В этот момент Гарри думает, что ему стоит пойти в постель и лечь спать. Но вместо этого он идёт на кухню за печеньем и соком. Луи подпрыгивает и выхватывает печенье из рук парня.         — Спасибо, детка, — он целует мальчика в щёку и шлёпает по заднице, смеясь всю дорогу до другой комнаты.         Гарри тупо смотрит на дверь несколько секунд, прежде чем взять несколько стаканов для сока и вернуться в комнату.  

***

        Прошло только около часа после инцидента на кухне, но это больше похоже на вечность. Они проводят время, болтая о своих друзьях, семьях, рассказывают истории из детства, и в целом это не так уж и плохо.         Им удалось управиться со всем печеньем (надо признать, они были довольно хороши даже с водкой) и ещё несколькими напитками, Герцогиня присоединяется к ним, чувствуя себя вполне комфортно на коленях Гарри, и к этому времени парень полностью расслабляется.         В конце концов, они перешли на более актуальные темы для разговоров, как Зейн и Перри.         — Разве ты не должен был встречаться с Зейном сегодня? Суббота — ваша ночь, да?         — О, да! Это так, но у них с Перри сегодня свидание. Думаю, у них всё серьёзно. Зейн сказал мне на прошлой неделе, что у них настоящие отношения, и они движутся в правильном направлении, — Гарри залипает на пару секунд, удивляясь, что Перри не сказала об этом ему, и пьяные слова Луи немного сводят его с ума.         — Я думал, что вы с Зейном трахались, — мужчина смеётся, заставляя парня краснеть. Он не хотел снова выглядеть глупым. И ему хочется вернуться в прошлое, чтобы всё шло по-другому, без всяких неловких моментов.         — Не-е, у нас ничего не было уже несколько недель, — Гарри ещё больше краснеет, мысленно ударяя себя по лбу за то, что первый завёл этот разговор. Хотя. Луи больше не спит с Зейном, так что всё в порядке. — Ничего после той ночи в клубе. Я даже не кончил! — он выпячивает нижнюю губу, и, честно говоря, мальчик просто хочет поцеловать эти пухлые красные губы. — Да ладно, не будь занудой, давай потанцуем.         Луи тянет его вверх, смещая Герцогиню, которая продолжает дремать, и включает какую-то музыку.         — Потанцуй со мной! — кричит шатен через музыку.         Гарри смеётся, запрокидывая голову назад и показывая ямочки.         — Да! — Луи вертит своей задницей и подмигивает парню, который танцует за его спиной.         Гарри хватается за свой напиток и делает три больших глотка. И он качает головой из-за вкуса — ну, он должен был догадаться, что основным ингредиентом там будет водка.         Томмо хватает мальчика за руку и тянет обратно, обхватывая пальцами его талию, чтобы поставить его напротив.         — Я сказал, — шепчет он на ухо кудрявому, — потанцуй со мной, Хаз, — мужчина кусает ухо парня, облизывая мочку. Брюки Гарри натягиваются, и он стонет, откинув голову на плечо Луи. Он пользуется этим, проходя губами вверх по его шее; снова кусает ухо и горячо дышит. — Гораздо лучше, — Луи засасывает кожу под подбородком, кусая, и трётся о его задницу, отчего Гарри скулит. Он чувствует себя так хорошо, и это просто несправедливо. И чёрт с ним, если Луи хочет грязно играть, значит, Гарри будет играть.         Он разворачивается, протискивая своё колено между ног Луи и оборачивая руки вокруг его шеи.         — Гораздо лучше, — повторяет он, ухмыляясь на удивление Томлинсона.         Их лбы друг напротив друга, а танец становится грязнее, дыхание между ними смешивается, всё горячее и горячее. Луи задыхается, когда Гарри трётся ещё сильнее, и в этот момент в нём словно что-то щёлкает.         Он устремляется вперёд, чтобы поцеловать мальчика, жадно и сильно. Гарри тут же отвечает, не заботясь больше ни о чём. Луи облизывает нижнюю губу кудрявого, преодолевая её, когда зеленоглазый открывает свой рот, впуская чужой язык.         Поцелуй мокрый и со вкусом алкоголя и шоколада, но это прекрасно, и Гарри просто хочет больше. Его руки спускаются вниз по груди мужчины, теребя подол рубашки. Томлинсон одобрительно шумит, когда парень дразнит его, снимая одежду, и их поцелуй прерывается.         Луи быстро разворачивается, бросив рубашку Гарри к его собственной, прежде чем провести руками по груди юноши.         — Блять, ты такой красивый, — его руки достигают бёдер, губы опускаются на шею Стайлса, кусая и целуя нежную кожу, двигаясь к губам мальчика. — Я хочу тебя, — от его горячего дыхания, по позвоночнику побежали мурашки, и Гарри кивает, прежде чем успевает осознать что-либо, слова буквально застряли в горле. Да. Блять, да, он хочет этого. Он смотрит на Герцогиню, когда Луи тащит его в свою комнату, и это глупо, что парень считает, что кошка бросает на них надменный взгляд. Так и есть, это точно.         Луи толкает его на кровать, заползая сверху, и он откидывает прочь все посторонние мысли, когда их языки сталкиваются вновь. Его пальцы быстро добираются до ширинки джинсов, расстёгивая их.         Мужчина останавливается и восхищённо смотрит, как влажный и толстый член Гарри лежит на его животе.         — Боже, такой идеальный, — он наклоняется и сосёт кончик, сползая ниже, чтобы взять в рот больше.         Луи постанывает, Гарри трясётся, задыхаясь, и только тогда он вспоминает, что, вообще-то, должен дышать.         Парень наблюдает за тем, как движется его голова, как ресницы отбрасывают тени на красную кожу скул, как он жадно сосёт член Гарри.         Тёплое чувство распространяется по животу кудрявого, затягиваясь в тугой узел, он близок. Его рука скользит по волосам Луи, смакуя ощущение всего на несколько секунд, прежде чем дёрнуть за пряди, чтобы мужчина поднялся, и улыбается шатену на его недовольный взгляд.         — Я кончу, если ты продолжишь делать это, Лу. Хочу, чтобы ты трахнул меня сейчас.         Ухмылка распространятся по лицу мужчины, его зрачки расширены, и он произносит:         — Определённо, я могу.         Луи быстро, но тщательно готовит Гарри. Нет времени на все, и мальчик уже задыхается с тремя пальцами в его заднице. Томлинсону удаётся вскрыть презерватив зубами и раскатать по своему члену, пока пальцы его другой руки все ещё находились в Гарри.         Очередной толчок прямо по простате подбрасывает его, но он не может жаловаться, когда пальцы покидают его, и Луи быстро заменяет их кончиком своего члена.         Он толкается и наклоняется к Гарри, чтобы поцеловать его.         Движения неаккуратные, пьяные и быстрые, и они слишком возбуждены, чтобы двигаться медленно. Стайлс поднимает свои бедра вверх, чтобы Луи попал по тому самому месту, и мужчина хватает его за ноги, чтобы делать это чаще и удобнее.         Медленный ожог он почувствовал впервые, замирая в удовольствии, которое прожигало его в любом месте, где Луи прикасался к нему.         Он крепко целует кудрявого, задыхаясь между касаниями, буквально сводя с ума Гарри быстрыми движениями. Одна рука мужчины оставляет его бедро, обхватывая член юноши.         Гарри почти кричит из-за контакта, и волна удовольствия подбрасывает его на кровати, пока он не чувствует, что может умереть.         — Давай, Хаз. Кончи для меня. Хочу видеть твоё лицо, — Луи повторяет эти слова, посасывая шею Гарри достаточно, чтобы остались следы. Это конец для него. Все его мышцы сжимаются, когда парень кончает на живот, рот скривился в беззвучном крике, а в ушах был только шум.         Луи бормочет несколько проклятий и кончает, падая на Гарри после.         — Иисус Христос. Охуительно.         Гарри мычит соглашение и начинает дремать. Прежде чем он по-настоящему заснул, он чувствует влажную ткань, вытирающую его торс, и тёплый поцелуй на виске. Он спит лучше, чем в последние несколько месяцев, с чужой тяжёлой рукой, перекинутой через его талию, и носом, прижатым к затылку.

***

      — Ну, я бы не сказал, что это было неловко. Пару минут, да. В основном он ведёт себя так, словно ничего не было, — Гарри, сидя на своей кровати, обёрнутый в одеяло, с ноутбуком, разговаривает по скайпу с Найлом и Лиамом.         — Это странно, — Пейн, кажется, искренне переживал за друга, и он почти чувствует себя плохо. Почти.         — Больше похоже на «что за хуйня», если вы спросите меня, — Гарри улыбается из-за реплики Найла, предоставляя это Лиаму.         — У него хороший член, если это поможет. И довольно большой, — Найл громко хохочет, а Лиам прячет лицо за руками.         — Не нужно знать этого. Честно. Что он делает сейчас?         — Он завтракал и смотрел футбол, прежде чем пойти к Зейну. Он должен рассказать ему о прошедшем свидании с Перри.         Лиам интересуется.         — О, они ходили на свидание? Типа официально и все такое?         — Ага. Решили придерживаться друг друга. Неудивительно, что Перри была такой счастливой на прошлой неделе.         — Я знаю! Было интересно…         — Ради бога, парни! Посплетничайте в другой раз! Я думал, что у нас проблема у Гарри, — кудрявый бы обиделся, но он знает, что Найл прав.         — Просто поговори с ним, Хаз.         — Это не так просто, Лиам.         — Это пиздец, Гарри, — Найл прикрывает лицо руками в отвращении, глядя так, словно он имеет дело с пятилетними трудными детьми. — Вы оба взрослые люди и, блять, ведите себя подобающе.         — Найл…         — Неа. Не отмажешься на этот раз. Просто поговори с ним. Очевидно, что ты ему хоть немного нравишься, раз он переспал с тобой.         — Ненавижу говорить это, но он прав. Просто поговори с ним.         — Я ненавижу вас, — ворчит Гарри. В этот момент хлопает входная дверь, и парень может услышать шорох и своё имя. — Черт, Лу дома.         — Иди к своему мужчине, Хаз! — Найл сразу же вешает трубку, и Лиам вздыхает.         — Удачи, — он улыбается и отключается за Найлом, и в этот момент Луи появляется в дверях.         — Надеюсь, я не помешал.         — О, эм, нет. Вовсе нет! — Гарри закрывает ноутбук и откладывает его на тумбочку.         — Ничего, да? — дразнит он и садится на конце кровати. — Есть минутка?         — Конечно, — отлично, это уже превращается в неловкий разговор, и он не знает, чего ожидать.         — Я сожалею о прошлой ночи, — ладно, он хоть не ходит вокруг да около. Но, ауч. Луи, должно быть, увидел разочарование в его глазах, быстро продолжив фразу: — Я не жалею о сексе с тобой.         Что?         — Что? — безусловно, это не то, чего ожидал Гарри.         — Я не жалею о том, что мы переспали, — Луи пожимает плечами, будто ничего не случилось. Но это совершенно не ничего. — Мне жаль, что мы были пьяны. Я знаю, это случилось очень неожиданно, и хотя я уверен, что ты влюблён в меня, — Гарри краснеет, отводя взгляд, — но я твой учитель, и это было неэтично, я должен был спросить у тебя трезвым. Так что прости. За то, что даже не спросил, по крайней мере.         — Ну, ты нравишься мне, — Луи улыбается, и это становится сигналом, чтобы парень продолжал. — Но ты не будешь моим учителем в течение нескольких недель, кого это волнует? Это не значит, что сорокалетний старик пытается вернуть свою молодость с двадцатилетним студентом.         Луи громко смеётся.         — О боже, Гарри! Откуда ты взял это?         Кудрявый смущается из-за такой реакции.         — Но ты же не сорокалетний старик, который хочет вернуть свою молодость с двадцатилетним студентом, да? — он так не думает, но Луи и не отрицал. Он хорошо выглядит, но всё-таки.         Томмо смеётся ещё громче, чувствуя обжигающую влагу в глазах.         — Боже, Гарри. Нет. Мне двадцать четыре.         Ну, это намного лучше, чем думал Стайлс. Он был уверен, что Луи не меньше тридцати.         — Ты не какой-то ребёнок-гений, что попал в универ так рано? Это вообще законно? — Гарри хмурится, когда Луи тычет в его щёки. — Ты выглядишь очень молодо, Хазза.         Гарри шлёпает его по руке и ворчит.         — Мне девятнадцать, придурок, — Луи снова по-доброму смеётся, тыча в ямочку на щеке, и парень ещё больше смущается.         — Я полагаю, я должен спросить. Где мы сейчас? — верно. Это не бессмысленно.         — Ну, я бы определённо хотел заниматься с тобой сексом, — бормочет кудрявый, глядя прямо на стену за плечом мужчины.         — Я вроде понял, детка. Я имел в виду, ты хочешь просто секса или чего-то большего? — как бы он ни старался, Луи не может спрятать тень неуверенности и страха в его голосе. Гарри улыбается, надеясь, что не выглядит жалко.         — Я хочу большего, если честно.         Он не получит ответа. Ну, технически.         Луи встаёт со своего места и садится рядом с Гарри, целуя парня, как только он касается простыни. Они целуются не так, как прошлой ночью. Нет никакой спешки и страсти, все более размеренно и нежно. Это самый короткий и сладкий поцелуй, и Гарри не может желать большего.         — Мне бы очень хотелось, Хаз, — и он не может ничего поделать. Он хихикает — правда хихикает — ему в губы. — Так, ты останешься у меня только до конца семестра? — Гарри кивает, вспоминая тот разговор, который так много изменил. — Ну, я подумал. Может, ты мог бы остаться немного подольше?         — До каких пор?         — Насколько ты захочешь, — Томмо нежно улыбается парню с морщинками возле глаз, и он выглядит счастливо.         Гарри снова сокращает расстояние между ними, прижимаясь к губам шатена и притягивая его к себе.         — Мне бы очень хотелось, Лу, — дразнит он, снова прижимаясь к Луи.         — Ты такой говнюк. Иди сюда, — Томмо тянет мальчика к себе на колени и снова целует.         Остальная часть дня проходит так же, и если они занимаются сексом на кровати Гарри в эту ночь, то это никого не касается, кроме их самих.