Cognosce te ipsum(Познай самого себя)

Без лица Потусторонний. Шаг назад. Шаг за мною. Вальс начат В круге первом. Омут — взгляд, Взгляд сквозь время. Сияние — Вальс

       Меган Бейн была пленительной — это Александра Лайтвуд не могла отрицать, как бы в ней не происходила борьба со своими внутренними противоречиями, навязанными родителями с самого глубокого детства. Верховная ведьма Бруклина была ослепительной, прекрасной и по-настоящему волшебной, как это и полагалось для представителя Нежити, в чьих жилах течёт магия. Она постоянно врала о своём возрасте, называя разные, но от этого не менее меньшие, цифры, сверкала прекрасными кошачьими глазами, горящими в темноте золотым пламенем, и всегда подбирала себе очень стильную одежду, великолепно подчёркивающую её индивидуальность. Она была загадочна, словно дымка мрачности и непонятности всегда окутывала её тело. А больше всего Лайтвуд любила смотреть на её руки, опоясанные тонкими реками вен, и губы, которые всегда поблёскивали из-за приятно пахнущего блеска.        Александра не знала причину своего прихода в квартиру Верховной ведьмы Бруклина — уже около получаса она томилась под дверью довольно знакомой квартиры. Точнее, официально, конечно, эта причина включала в себя благодарность за своё спасение, но где-то в душе она осознавала, что это только отговорки для её непреклонного сознания, которое не хотело принимать очевидный факт: Александре Лайтвуд нравилась женщина, ей нравилась не какая-то обычная женщина, а чертовски привлекательная ведьма, которая проявляла к ней довольно заметный интерес. В первую встречу Меган назвала её «страстной бестией» и попросила позвонить, сексуально подмигивая и рисуя где-то на тыльной стороне ладони своей номер телефона, но нефилимка так и не набралась мужества позвонить, а теперь уже её просто вытолкнула из дома Иззи, сказав, чтобы та не возвращалась, пока женщины не поговорят.       И сейчас, когда злосчастная трель звонка всё же раздаётся за дверью, Лайтвуд хочет провалиться под землю, потому что её съедает отвратительный страх, который ранее был неведом юной девушке ни как представительнице, ни как той, в ком течёт кровь ангела. Что ей нужно говорить? Как следует двигаться? Достаточно ли она хорошо одета для такой утончённой личности, как спасшая её ведьма? Не будет ли казаться её речь слишком несвязной и глупой? — Кто посмел беспокоить Верховную ведьму Бруклина? — Это Алекс… Лайтвуд, если ты ещё помнишь меня. — Александра, конечно, я помню тебя. Заходи, я долго ждала тебя.       Сначала Александра впивается в её смуглое лицо взглядом, отмечая тонкую линию скул, и видит, как её выражение лица медленно меняется с уставшего на загадочно-игривое. В золото-зелёных глазах вспыхивает задор, который трудно не заметить, и Лайтвуд даже кажется, что весь макияж ведьмы, который, определённо, ей очень шёл, нашёптывает Алекс о том, что та с ней заигрывает: у Меган можно рассмотреть тонкие ажурные стрелки, которые расползаются, словно кружево, и тёмная гамма самих теней, щёки украшают румяна, приближенные к каштановому цвету, которые очень подходят под её тон кожи, а тонкие губы отливают лёгким лиловым оттенком, видимо потому, что Меган использовала только блеск. Алекс переводит взгляд на её одежду и чувствует, что у неё перехватывает дыхание в немом восхищении: на ведьме было чёрное шёлковое платье с открытыми плечами, аккуратно описывающее её долгое, но гармоничное тело, которое открывало прекрасный вид на изящные ноги и ключицы представительницы Нежити.       Не трудно догадаться, что Верховная ведьма Бруклина довольствуется реакцией такой дорогой гостьи, но только первое мгновение, пока та окончательно не ушла в осознание того, что все эти мгновения буквально пожирала глазами Бейн. Она не может позволить уйти девушке в извинения, а после всего так позорно сбежать. Меган хватает её за тонкое запястье, ощущая тепло светлой кожи, а после затаскивает девушку в свою квартиру, откуда доносятся звуки какого-то вальса в современной обработке. — Окажи мне честь в танце.       Александра какое-то время пытается понять, знает ли она мелодию или похожий мотив, что заполняет всё помещение просторной квартиры, однако все её попытки оказались тщетны. Лайтвуд слышит заманчивое предложение ведьмы и не может отказать себе в удовольствии потанцевать с этой страстной женщиной, которая так открыто выражает свои чувства по отношению к ней. Она видит, как такие прекрасные руки тянутся сначала к её талии, поддерживая её за поясницу, как будто бы девушка могла убежать от Бейн, а потом одна уходит в воздух — ведьма ожидает действий от своего партнёра. Нефилимка аккуратно касается острых плеч, словно оценивая своё положение, а потом ловит ладонь руки женщины. — Не бойся…       Губы Верховной ведьмы Бруклина почти касаются её шеи, когда она произносит эти слова, из-за которых по коже Александры бегут приятные мурашки возбуждения и к её щекам приливает предательская кровь. Только это существо, которое так сейчас умело вело танец и держало её в своих руках, вызывающих доверие, обращало её организм в сплошную бурю ощущений. Меган умело вела в паре, словно занималась этим всю свою бессмертную жизнь, подстраиваясь под Алекс, когда та сбивалась с ритма или почти оступалась. Они танцевали, словно плыли по воздуху, смотря друг другу в глаза: Алекс в какой-то странной кожаной куртке с поношенными джинсами и кедами, а Меган в шёлковом платье и на каблуках. И каждой из них казалось, что нет мига более правильного, чем эти минуты.       Так они и вальсировали, проходя одинаковую траекторию, даже не замечая этого. Александра впервые была так близка к Меган физически и духовно — это было настолько близко, что нефилимка могла рассмотреть каждый оттенок, проскакивающий в радужке её глаз. И это было самое завораживающее из того, что с ней происходило в этой недолгой жизни. Она чувствовала тепло от её ладоней, остатки дыхания ведьмы доносились до её шеи и заставляли кожу пылать. Алекс чувствовала себя в этой интимной обстановке нужной, необходимой и желанной.       Когда мелодия стихла, у женщин осталась своя музыка: бешеный стук сердец и сорванное дыхание. И в этой пленительной тишине Бейн наклоняется к ней, а после аккуратно припадает к желанным губам, чтобы наконец-то попробовать их вкус. В тот момент, когда Александра неумело, но довольно решительно, отвечает ведьме, Меган решает пойти дальше, сначала чуть прикусывая нижнюю губу, будто бы дразня нефилимку, а после делая поцелуй более страстным и развратным, проводя своим языком сначала по зубам, нёбу, а после уже достигая языка своей партнёрши. Алекс почти начинает ощущать нехватку сил из-за отсутствия кислорода, когда Верховная ведьма Бруклина отстраняется, не разрывая зрительного контакта. — Теперь ты мне определённо должна свидание, — кое-как произносит она, хватая кислород.       Меган только смеётся, отмечая для себя, что стоит написать признательное письмо Иззи, которая предупредила её заранее.