Прощай, город ветров!

Теплый ветер обдувает лицо, а утреннее сентябрьское солнце греет кожу. Пыль, попадающая в комнату с Каннамских улиц, заставляет невольно шмыгать носом, отчего я слышу чей-то тихий смех. Открыть глаза сразу не выходит, поэтому я жмурюсь и тру их пальцами. Приподнявшись на кровати, я все-таки открываю их и смотрю вперед. Напротив меня на стуле сидит парень, который заставляет мое сердце биться в два раза быстрее. Он читает книгу и смеется. — Доброе утро, — переводя взгляд на меня, говорит парень. — Доброе, — улыбаюсь ему. «И правда, доброе!» — Давно проснулся? — спрашиваю я, вставая с кровати и подходя к парню. — Полчаса назад, — отвечает он и кладет книгу на письменный стол. — А сколько сейчас? — спросил я, почесывая затылок. — Только восемь, — ответил тот и обнял меня за талию. — Ты голодный? — Да-а, — произнес парень и потянул меня на себя. От неожиданности я потерял равновесие и плюхнулся к нему на колени. — Ты чего? — спросил я. Ничего не ответив, он потянулся за поцелуем. — Эй, а ну стоять… — я отдернулся и упал на пол. — Сильно ударился? — спросил парень, поморщившись. — Неа, — я смотрел на него, а он — на меня. Молча. Соблюдая тишину не меньше минуты, Джексон все же нарушил ее: — Так… — Так… — Почему ты отстранился? — Ну, просто… — «Потому что я не хочу убить тебя запахом изо рта.» — Просто что? — в его голосе чувствовалась обида. — Я зубы еще не чистил, — ответил я, рассматривая паркет. — Вот же, дурачок, — засмеялся Джексон. — Ну, что? Чего смеешься? — я надул щеки. — Милашка, — все еще смеясь, произнес парень. — Ой, иди ты! — я быстро встал и пошел в ванну. Захлопнув за собой дверь в ванной, я медленно опустился на холодный кафель и приложил холодные руки к горящим щекам. — Почему я постоянно краснею при виде тебя? — шепотом я задал себе вопрос, на который никак не мог найти ответ. «Неужели, он мне настолько нравится?» Когда кафель подо мной нагрелся, я встал и подошел к раковине. Сегодня не было никаких мешков или синяков под глазами: кожа была нормального цвета, глаза не красные. Такого себя я видел о-о-очень давно. — Офигеть, — я глазам своим не верил. Почистив зубы и умыв лицо, я залез в душ и включил напор прохладной воды. Прикрыв глаза, я просто стоял и улыбался, пока вода лилась по моему телу. — Марк, — я услышал тихий голос по ту сторону двери. — Что? — спросил я, выключая воду и смахивая капли с век. — Ты скоро? — А что? — Я тоже в душ хочу! — Там, на кухне есть дверь… — Ну, или ты можешь открыть мне дверь, и мы примем душ вместе, — он так это сказал, как будто бы мы так каждое утро делаем на протяжении всей своей жизни. После его слов мои глаза, казалось, вылетят из орбит, а щеки горели, как никогда ранее. — Что? Совсем сбрендил? — спрашиваю я. — А что такого? — Действительно! Вообще ничего! — Ну, с Джебомом ты же мылся. Почему со мной не можешь? — обиженно спросил Джексон. — Потому что это разные вещи! — Разные? — удивленно спросил парень. — Да! Джебом — мой друг, а ты мой… — я замолчал. — Я твой кто? — Сам знаешь! — Неа, ничего не знаю! — с издевкой отвечал он. — Мой парень, — тихо ответил я. — Кто-кто? — Парень мой, — немного громче ответил я. — Чего? — «Да он издевается!» — МОЙ ПАРЕНЬ! — заорал я во весь голос, зажмурив глаза, и тут же врубил сильный напор холодной воды. — Эй, Марки… — я молчал, приходя в себя. «В этих словах, вроде, ничего такого, но отчего все внутри так сжимается, когда я их произношу?»  — Марки-и, — протянул парень. Когда моя кожа стала ледяной и априори не могла краснеть, я выключил воду и все же откликнулся: — Что? — Ну, раз мы с тобой встречаемся… — сделав пазу, он спросил. — Откроешь дверь? — Нет, — коротко ответил я, снова включая воду. Закончив с водными процедурами, я вышел из душевой кабинки и понял, что в ванной висит только маленькое полотенце для лица, а вся та одежда, что была на мне утром, находится в корзине с грязным бельем. — Бля-я-ять, — проскулил я. — И че делать? Этим, что ли, прикрываться? — я взял маленькое полотенце за уголок и посмотрел на него. Вздохнув, я прикрылся им, как мог, и тихо открыл двери. «Так, Джексона в гостиной и на кухне, вроде бы, нет. Значит, он в моей комнате. Идти туда не вариант, ибо я сразу же помру там со стыда. Пойду в папину комнату. У него должны быть какие-то шорты, хотя бы…» Я старался идти очень тихо и все время оборачивался назад. Тупая привычка. И вот, иду я на цыпочках по гостиной и как рухну! Я не учел то, что ноги у меня мокрые, а паркет у нас скользкий. И вот, лежу я, значит, в раскоряку на полу в гостиной практически голый. Дверь второй ванной открывается, и из нее вылетает Джексон, который был весь в пене и с полотенцем вокруг бедер. Лицо перепуганное, в руке мочалка: — Марки? — увидел он меня не сразу. А как увидел… Так сильно еще никто надо мной не ржал. Я смотрел в потолок и думал только о том, чтобы кто-нибудь меня пристрелил. Единственное, что хоть как-то меня спасало от полного погружения в чувство стыда, так это то небольшое полотенчико, прикрывающее, как говорит Джебом, мои «самые интересные места». Господи, и это только второй день, как мы встречаемся. «Мама, забери меня отсюда!», — про себя я скулил, метался и бился головой об пол. Но в реальности я просто лежал, не двигаясь, с широко распахнутыми глазами и молил всех Богов, чтобы они засунули этого ржущего надо мной китайца обратно в ванную. Из-за смеха Вана я даже не сразу услышал, как открылась входная дверь. — Чего ржешь? — спросил ДжейБи. — Ту…ту… туда глянь, — еле ответил парень. — Чего? — не сразу понял ДжейБи. Я немного приподнял голову и, когда наши с Джебомом взгляды встретились, он заржал еще громче, чем Джексон. Это был просто Ад. Так сильно провалиться под землю мне еще никогда не хотелось! — Ма… Ма… — Джебом ржал так, что даже имени моего выговорить не мог. — Что? — спросил я. — Че ты творишь? — и опять этот дикий смех. Пересилив себя, я сел на пол, прикрывая руками и этим чертовым полотенцем все, что только мог. «Вот же, козлы!» Дотянувшись до дивана, я стащил оттуда плед и завернулся в него. Затем пулей залетел в свою комнату и закрыл дверь. — Ну, что за фигня? — захныкал я, открывая шкаф. Достав нужную мне одежду, я быстро оделся и запрыгнул под одеяло с головой. Когда эти придурки перестали ржать, один из них зашел в мою комнату: — Пойдем кушать, — это был Джебом. — Не пойду, — ответил я, повернувшись к нему спиной. Джебом лишь вздохнул и сел на край кровати, возле меня: — Марк, ты обиделся, что ли? — спросил друг, явно, улыбаясь. — Нет, — тихо ответил я. — Тогда в чем дело? — Просто мне стыдно было. Очень стыдно. Самый постыдный момент в моей жизни. Так стыдно еще не было. Никогда. Самый… — Да понял я, понял, — перебил меня друг. — И ты теперь голодовку собрался объявить? — Нет. — Тогда пойдем есть, — он сорвал одеяло с моей головы. — А может, ты мне сюда принесешь? — я умоляюще смотрел на него. — А еще что сделать? — друг вскинул брови. — Выпроводи вместо меня того китайца из дому, — я указал пальцем на дверь. — Он китаец? — Да. Так, ты выпроводишь его? — Нет! — Ну, дру-у-уг! — проскулил я, повиснув у него на шее. — Так, а ну встал и пошел на кухню! — друг отцепил меня от себя и потащил меня в сторону двери. — Ну, блин, не хочу! Потом поем, — и тут, как на зло, заурчал мой желудок. — Думаю, твой желудок другого мнения, — посмотрев на мой живот, констатировал друг. Я обреченно вздохнул, и мы пошли на кухню, где Джексон уже что-то уплетал. Этим «чем-то» оказался неизменный завтрак Джебома. — Садись кушать, а то остынет, — сказал Джексон, на которого я не мог поднять глаз. — Угу, — я уселся напротив него и стал есть, все так же не поднимая глаз. Мы ели и молчали. Напряжение росло. И тут Джебом вдруг спросил: — Ну, так… Что делали вчера? Мы быстро переглянулись и выдали: — Фильмы смотрели. — М-м-м… — протянул Джебом. — И что за фильмы? — Комедии, — ответил Джексон. — И все? — И все, — ответил я. — Ну, да-да, конечно, — улыбнулся он. — А чего порозовел-то? — Приболел, наверное, — отмахнулся я. — Ой, да ладно вам, шалунишки! Что вытворяли, признавайтесь?! — он поставил локти на стол и сложил пальцы в «замок». — Ничего такого… — начал Джексон. — Ничего такого? — переспросил ДжейБи, положив голову на «замок», и вновь улыбнулся. — Интере-е-есно. — Да, Джебом. Ничего такого, о чем тебе нужно знать, — сказал я. — Так, все-таки что-то было? — спросил друг, но в ответ услышал лишь тишину. — Все равно узнаю, — совсем тихо добавил он. Позавтракав, Джексон сказал, что ему уже нужно идти: — Давай, до встречи, — сказал ДжейБи и умотал ко мне в комнату, ибо ему кто-то позвонил. — Ну, это… — начал я. — Помидорка, — он чмокнул меня в щеку и улыбнулся. — Я опять покраснел, да? — тихо спросил я. — Ага, — он потрепал меня по волосам. — И что на этот раз? — Мне стыдно… — За что? — За то, с чего вы ржали, как кони, — я надул щеки и, в который раз за это утро, стал изучать паркет. — Это было мило, — хихикнул парень. — Ты обиделся? — Нет, — ответил я и посмотрел ему в глаза. — Точно? — переспросил парень. — Точно! — с уверенностью ответил я. — Хорошо, тогда до завтра? — До зав… — он перебил меня на полуслове своим поцелуем, от которого все внутри затрепетало. Он вышел из квартиры, помахав мне рукой и улыбнувшись, захлопнул дверь. А я стоял столбом, с горящим лицом и широко открытыми глазами. «Чертов Ван Джексон!» — Ой, как мило-о-о, — прощебетал ДжейБи, тем самым, выведя меня из транса. — И давно ты тут стоишь? — я развернулся к нему на одних пятках и улыбнулся. «Тебе сегодня ночью лучше спать с одним открытым глазом, Им Джебом!» — Достаточно давно, — улыбался друг. — Значит, все-таки что-то вы вытворяли вчера? — А что мы только обо мне да Джексоне? Что насчет тебя? Где ты был всю ночь, паршивец? — прищурившись, спросил я. — Опять стрелки переводим, Марк-младший? — также прищурившись, спросил друг. — Давай, колись? Где ты провел сегодняшнюю ночь? — Я расскажу только, если ты расскажешь! — указывая на меня пальцем, заверял меня друг. — Ладно, расскажу. Начинай! — я кивнул в его сторону. — А почему я? — начал возмущаться друг. — А почему нет? — тем же тоном ответил я. — Хрен с тобой! Расскажу! — мы пошли в гостиную и уселись на пол. — И так… Что случилось вчера? — начал я. — Вчера я побежал искать Ёнджэ. Выбежал на улицу и увидел похожего на него парня. Я побежал за ним. Он был так же одет и сзади очень похож… — друг сделал паузу. — В общем, я добежал до него и дернул его за руку так, чтобы тот развернулся. Этот парень вскрикнул: «Что ты творишь, придурок?» и отшатнулся назад, споткнулся о какую-то фигню и упал. Я испугался, ибо мы были возле проезжей части. Но, к счастью, машина его никакая не сбила, а он просто упал и сломал ногу. Его забрала скорая, и мне пришлось ехать с ним, ибо он что-то там лепетал про суд и адвокатов. В общем, приехали мы в больницу, и мне выставили счет, ибо у этого мудака не было страховки. — Так вот, зачем деньги нужны были! — Да. Я в больнице расплатился и пошел прочь, чтоб рожу этого мужика больше не видеть. Шел я, шел и забрел в бар. Там немного наподдал из-за сложившихся обстоятельств и решил выяснить, где живет Ёнджэ, чтобы пойти к нему и все выяснить. — И как ты это решил узнать? — Решил у Тэхёна спросить. — А-а-а… — Ну, вот, направился я к тому самому магазину, где работает его дядя. Еле дошел, честно говоря! — Оно и не удивительно. Ты ж пить не умеешь, — сказал я. — Ну, тогда мне это даже на руку было. Короче, захожу я в магазин, а там у прилавка Ёнджэ стоит. — И че он? — Ну, он как увидел меня шатающегося, то сразу спросил: «Ты как?», подбежал ко мне и усадил на кресло. Спросил, почему я так накидался. — И что ты ответил? — Ну, я ничего путного не ответил, только спросил, почему он ушел, и, не дождавшись ответа, начал оправдываться. — А он че? — Ну, а он только засмеялся и сказал, что я — идиот! Ибо он так быстро убежал, потому что совсем забыл про то, что он подменять дядю должен в магазине. — А потом что? — А потом меня понесло! Я все ему выложил. — Про то, что он тебе нравится? — И про то, что нравится, и про то, что он — «моя единственная и последняя любовь», и про гадалку, и про то, как я кота у соседки спиздил… — А это-то ты нахрена рассказал? — Откуда я, блять, знаю? Я был в хламину и переполнен чувствами! — развел руками друг и продолжил вещать. — Я говорил и говорил, а он сидел на боковине кресла и слушал. А потом он такой: «Ты мне тоже». А я такой: «В смысле?». — А он? — А он сказал, что я все-таки идиот, и поцеловал, — сказал Джебом и откинулся на спинку дивана, улыбаясь, как идиот. Счастливый идиот. — А потом что было? — А потом он отвел меня к себе. Уложил в кроватку и лег рядом, а потом он… — Так, давай без таких подробностей, окей? — Неженка… — закатил глаза друг. — Ну, в общем, утром я все-таки спросил, что он ко мне чувствует, а я сказал, что чувствую я. И мы сошлись на том, что нам стоит быть вместе, раз уж так стали планеты. Почему бы, типа, не попробовать, раз уж на то пошло? — Здорово, — улыбнулся я. — А ты переживал. — И не говори! — улыбнулся в ответ друг и тут же стал серьезным. — Теперь ты рассказывай. — Даже не знаю, как начать… Я, и правда, не знал, как. ДжейБи из тех людей, которые говорят и делают все, что чувствуют. А я из тех людей, которые не могут так просто взять и сказать напрямую. Иногда такие, как ДжейБи, без слов могут понять, что я чувствую, но иногда даже он не может сказать этого, поэтому возникают недопонимания. И я никак не могу от этого избавиться. Не могу я о таком говорить, хоть ты тресни! Ну, если только с ДжейБи. — Ну, уж как-нибудь начни! — пихнул меня в бок друг. — В общем, он мне понравился, и я ему тоже, и мы теперь встречаемся, — на одном дыхании выдал я. — Краткость сестра таланта, да? — иронично спросил друг. — Ага, — ответил я, сложив губы трубочкой. — Не, ну серьезно! Нормально расскажи! — И что именно тебе рассказать? — Начни с ванной. Там, по-любому, что-то да было! — с уверенностью сказал друг. — Ну, Джексон начал спрашивать, в чем суть наказания, а я сказал, что это, как бы, и не наказание… Ну, ты понял, — Джебом кивнул. — И потом он подошел ко мне и поцеловал. — Это был поцелуй с язычком? — Джебом улыбнулся и закусил нижнюю губу. — Нет! — цокнул я. — Просто поцелуй. Такой детский и милый… — Оу-у-у, наша принцесса влюбилась! — запищал Джебом, сжав кулаки и пальцы ног. Я пнул его, и тот упал с дивана. — Ну, прости-и-и, — засмеялся Джебом. — Что дальше было? — А дальше Хару открыла дверь. — А, точно… Ну, а когда вы остались одни? — Когда все ушли, я мыл посуду, а потом Джексон подошел и спросил: «Какого хера вы вместе с Джебомом в ванной делали?» — И че? И че? — Ну, я сказал, что ты — мой друг, и ничего такого мы не делали. Короче, в итоге, он меня поцеловал. — Ну, а теперь-то с язычком? — Бля, Джебом! — Че ты, как невинная дама, себя ведешь? Говори, давай! — Ну, да-да! С языком, — я закатил глаза, а ДжейБи заверещал. — Наш с тобой разговор напоминает разговор двенадцатилетних девочек, которые начали встречаться с парнями своей мечты. — Возможно, — пожал плечами парень. — А дальше что? — Дальше пришел ты, потом ушел. Потом мы опять с Джексоном целовались, позже уснули. Когда проснулись, я пошел в ванную. Ну, а дальше ты знаешь, собственно. — Ну, то, как ты там валялся, — ДжейБи опять засмеялся, держась за живот. — Это просто… — Неужели, так смешно? — у меня задергался глаз. — Ага, — продолжал ржать друг. — Аж слезки потекли. — И вот, мы с ним теперь встречаемся, как бы. — Как бы? — Ну, то есть, встречаемся. ДжейБи снова заверещал от радости, причем, так, что я не мог сдержать смех. — Давай, выпьем, — предложил Джебом. — С утра? — я поморщился. — Ну, да. А что такого? — Да вообще ничего! Завтра ведь на пары, а мне еще идти заниматься с сонсэном Ли. Не хочу с похмельем там до семи вечера сидеть! — я поморщился еще больше. — А зачем тебе до семи вечера там оставаться? — Ну, меня же на конкурс записали. Сонсэн сказал, что мне нужно проявить себя. — Это тот конкурс, который в пятницу будет? — Да, он самый. Так что я там буду готовиться. — А что играешь? — «Элегию». — Сочувствую… Я, кстати, тоже там участвую. — Воу, и что петь будешь? — Одну из песен Джо Кокера. — Офигенно! — мне очень нравится Джо Кокер! — Так, о чем это я? — друг задумался. — Давай бухать! — А, хер с тобой! Давай! А что пить будем? — А что алкоголики пьют с утра? — Любую херню, — ответил я. — Ну, вот! Что найдем, то и будем пить! Мы обшарили кухню в поисках выпивки, которая, возможно, осталась с пятницы. Но на кухне ничего не оказалось, кроме бутылки с абсентом, которую мы так и не осилили. — Слушай, Джебом, я, конечно, понимаю, что ты хочешь бухнуть, и все такое… — я облизнул губы и поджал их. — Но не абсент же за воротник закладывать в десять утра-то! — Ну, да. Как-то это уже совсем. И что делать? — спросил друг, пряча бутылку в кухонный шкафчик. — Пойдем в магазин. Купим пива. — И все? — расстроенно спросил друг. — И все-е-е! — передразнив его, я направился одеваться. — Ну, давай еще что-нибудь, а? — Нет! — Зануда ты! — немного помолчав, он снова начал. — Ну куп-и-и! — Заткнись уже, амеба! Не куплю! — я вышел из комнаты, прихватив с собой паспорт. Выйдя из квартиры, Джебом снова начал было клянчить, но тут, к счастью, мы встретили спускающегося с третьего этажа БэмБэма: — Привет, хёны! — он заулыбался и подбежал к нам. — Привет, — при виде этого ребенка невозможно сдерживать улыбку. — Привет, Бэмби, — отозвался Джебом, ущипнув БэмБэма за щеку. Бэмбэм засмеялся и спросил, куда мы направляемся: — В магазин. Пойдешь с нами? — спросил ДжейБи. — Хорошо, а что нужно купить? — Продуктов и… — И выпивки, ибо я хочу пить, а это создание, — указывая на меня пальцем, говорил друг, — не хочет мне покупать ничего, — захныкал ДжейБи, обняв БэмБэма. — Если ты думаешь меня этим разжалобить, то даже и не надейся! — я начал спускаться. — Вот же, скотина бесчувственная! Другом еще называется! — рявкнул на меня Джебом. — Пошли, Бэмби! — Джебом-хён, а ты чего с утра-то пить собрался? — спросил БэмБэм, когда мы уже шли в «Золотые Кои». — Ну, понимаешь, Бэмби, — начал друг, положив руку на плечи парня, — это необъяснимо! Ты просто сидишь, сидишь, а потом вдруг понимаешь, что нужно опрокинуть рюмашку. Скоро и у тебя так будет, вот уви… — Не слушай этого алкоголика из Чикаго! — сказал я и оттянул ДжейБи от донсэна. — Сам ты… — я окинул друга взглядом «захлопнись уже, а?». — А, ничего. — Вот и хорошо! — я улыбнулся одними уголками губ. Мы были уже на подходе к магазину Тэхёна, возле которого приметили Ёнджэ, который нес огромную стопку книг: — Я пойду, помогу, — Джебом сорвался с места и за несколько секунд добежал до «любви всей своей жизни»! — Какой заботливый хён, — прокомментировал БэмБэм. «Ага, благодетель!» — Джебом, ну ты чего? Я сам, — я краем уха слышал, как они говорили. — Но они же тяжелые! — сказав это, Джебом выхватил из рук Ёнджэ все книги, кроме одной, и попросил открыть дверь. — Ну, что ты со мной, как с девочкой? — надул щеки Ёнджэ и потупил взгляд в сторону двери. — Ну, не дуйся, — умиленно улыбнулся Джебом. Они выглядели такими милыми и счастливыми, что даже не хотелось проходить мимо и прерывать их. Все было так, как будто бы, это вырезанная сцена из какой-то мелодрамы, где влюбленные, которые только начали встречаться, мило спорят о ерунде, улыбаются, отводят смущенные глаза и опускают лица, чтобы никто не видел их легкий румянец. Ёнджэ открыл ДжейБи дверь, и тот зашел в магазин: — О, Марк, БэмБэм, привет! — Ёнджэ помахал нам рукой. — Привет, — мы поздоровались с парнем и подошли ближе. — А вы куда? — спросил он, поглядывая на дверь. — Мы с хёном идем в магазин. И нам очень нужно, мы пойдем! — БэмБэм уцепился мне в плечо и пихнул в сторону. — Ах, да… Пока! — крикнул я, когда мелкий уже тащил меня в сторону магазина. — БэмБэм, ты чего? — Хён, я же не дурачок, и ты тоже… — начал говорить парень. — И? — И ты же понимаешь, что они хотят побыть наедине, да? — странно улыбнулся донсэн. — А как ты… А, впрочем, неважно! — я быстро заткнулся и зашагал вперед. — Да, я все на вечеринке видел. И когда играли, и тогда на балконе… Но это не главная причина, почему я тебя потащил вперед. — Не главная? — я вскинул брови. — Нет, я хотел с тобой поговорить… — Со мной? — мы зашли в магазин и взяли тележку. — Да… Я хотел спросить кое-что. — Что же? — Ну, как бы… По поводу одной особы. — Это кого же? — мы зашли в отдел с морепродуктами. — Ну, на вечеринке… «Он о ком вообще?» — Я что-то не догоняю. — Ну, Марк-хён, я про Мэй же! — А-а-а… «Точно, они ж так ворковали! А я и забыл…» — Так, и что? И что? — спросил я, когда мы уже были в отделе круп. — Ну, я хотел спросить, может, кинешь мне ее ссылку в фесбуке или твиттере, или че у тебя там есть? А то я ведь только имя ее знаю, и больше ничего. «Черт, да я вообще еще никого не добавлял и номеров у меня нет, кроме номера Джебома и еще кого-то там!» — Слушай, а у меня ничего из этого нет… Давай, я завтра тебе кину, как узнаю. — Хорошо, — он улыбнулся и взял с полки какие-то хлопья. — Хотя… На, вот, — я достал телефон и всучил его парню. — Зайди на мою страницу и подобавляй, кого знаешь. — О, ладно, — он взял телефон и сразу же залез в браузер. Пока он шарился у меня в соц.сетях, я уже набрал все необходимые продукты в тележку и потащил мелкого к кассе, следя, чтобы тот ни в кого не врезался. Расплатившись, мы схватили пакеты и пошли домой. Джебома из магазина Тэхёна мы забирать не стали. Пусть наслаждаются совместным времяпровождением. Хотя, конечно, мог и помочь эти пакеты донести, ибо они тяжелые, а мы с БэмБэмом немного немощные. — Марк-хён, тебе сообщение пришло, кажется, — БэмБэм достал мой телефон из своего кармана и дал мне его. — Хён, постой пока здесь, я за кофе сгоняю. Мы поставили пакеты на стулья, которые стояли возле кофейни, в которую побежал БэмБэм. Я сел на стул и, разблокировав телефон, увидел три новых сообщения. 10:55 «Привет, помидорка: 3» 10:58 «Почему не отвечаешь?» 11:00 «Марк? Это я — Джексон!» И как только я дочитал последнее, пришло еще одно! 11:05 «Где ты?» Я стал набирать сообщение, но так и не закончил, ибо Джексон уже звонил: — Алло, — я поднял трубку и улыбнулся. — Почему ты не отвечаешь на мои сообщения? — по голосу я так и не смог определить: обиделся он или разозлился. — Прости, мы с БэмБэмом были в магазине, я не видел сообщений. — Ясно, — тяжело выдохнул парень. — Где ты? — Я возле кофейни, выше по улице. А что? — Да вот хотел тебя увидеть, а тебя нет дома. — Мы же только виделись! — сказал я, улыбаясь во весь рот. «Неужели, уже соскучился?» — Я просто соскучился… — я улыбнулся еще шире. — А ты где? — Я возле твоей квартиры. — Джексон… — Что? — Тут такие тяжелые пакеты, мы с БэмБэмом не управимся, кажись… «Я тоже хочу тебя увидеть. Я тоже соскучился» — вот, что я хотел сказать, но так как я не особо умею выражать чувства и говорить то, что думаю, пришлось выкручиваться. — Сейчас буду! — сказал Джексон и отключился. — Марк-хён, — донсэн сел за стол с двумя стаканами кофе в руках, одно из которых пододвинул ко мне. — Держи! — Спасибо, — я улыбнулся. — В следующий раз я покупаю. — Заметано, — он улыбнулся в ответ. — Я подписался с твоей страницы на всех, кто был на вечеринке. — И Мэй нашел? — поинтересовался я, потягивая горячий кофе через трубочку. — Да, — довольно улыбнулся тот. — Я даже написал ей. — Она ответила? И тут у парня зазвонил телефон: — Алло? … Да… И мне… Сейчас? — БэмБэм чуть ли не поперхнулся кофе. — Да, давай. Он сбросил и растянул губы в улыбке. — Это была она? — приподняв брови и улыбнувшись, спросил я. — Да-а, — он посмотрел с любовью на телефон и сказал. — Марк-хён, прости, но мне пора бежать! — Беги, Ромео, — улыбнулся я и продолжил пить кофе. БэмБэм отбежал на пару метров и снова вернулся: — Хён, а как же пакеты? — Не волнуйся и иди! Я справлюсь, — заверил его я и жестом показал, что тот свободен. — Спасибо, хён! — он быстро побежал и вскоре скрылся из виду. А я все сидел и ждал, пока придет мой «Ромео». Прошло десять минут, а его все не было. Но спустя еще пять минут он все же пришел: — Чего так долго? — спросил я. — Я ведь не спросил, в какой именно кофейне ты сидишь… — парень сел за столик напротив меня. «Вот черт, и правда! Тут же дофига кофеен, которые находятся выше от моего дома» — Прости, что не сказал, в какой именно, — я опустил глаза. — Ничего страшного, я ведь все-таки тебя нашел, — он улыбнулся и посмотрел на меня, как Джебом смотрел на Ёнджэ. И от этого взгляда все внутри перевернулось! Я улыбнулся и предложил ему кофе: — Будешь? А то я уже не хочу, — я пододвинул к нему стакан, не дождавшись ответа. — Давай, — Джексон выпил кофе через трубочку в три захода. А кофе там было немало, ибо я сделал всего несколько глотков! — Ты так сильно пить хочешь? — я округлил глаза. — Уже нет, — ответил он и положил свою руку на мою. — Ты чего? — «Не смей краснеть, Марки!» — А что такого? — его глаза засверкали, а его пальцы двигались все выше и выше по моей голой руке. Было немного щекотно и очень приятно, поэтому я хихикнул. — Пойдем домой? — спросил я. — Домой? — переспросил Джексон. «И че я ляпнул?» Сказал так, как будто бы мы с ним вместе живем! А было бы здорово. Мне с ним хорошо. Когда я нахожусь рядом с ним, у меня складывается такое впечатление, как будто бы мы давно друг друга знаем, и посиделки возле кафе, держась руки, для нас — это обычное дело. Просто мне настолько с ним легко и комфортно, что аж бабочки в животе, или как там говорят? И это чувство стыда и неловкости, кажется, понемногу угасает. — Да, домой, — ответил я, взяв пакет в руки. Джексон взял остальные три, и мы пошли. Нес он их безо всяких усилий, я прямо удивился. «Блин, я бы уже вчетверо согнулся, нести столько!» Я решил сделать вид, что, якобы, помогаю ему нести пакеты и взялся за ручку одного из пакетов, который нес Джексон, так, чтобы наши руки соприкасались. Наши взгляды встретились, но ни он, ни я так ничего и не сказали. Слова были лишними. Касание рук, легкая улыбка на лице, полные нежности глаза. Этого было нам двоим с головой. У подъезда мы остановились и поставили пакеты на нагретый солнцем асфальт. — А где Джебом? — спросил Джексон. — А он Ёнджэ помогает в магазине с книгами, вроде, — сказал я. — А они сдружились, да? — покосился на меня парень. — Да, прям лучшие друзья, — ответил я, глупо улыбаясь. — Ой, что это у тебя? — спросил Джексон и провел большим пальцем по уголку губ. — Что там? — Кофе, наверное. — Наверное, — я пожал плечами. — Ой, ой, ой! Смотри на них, — мы услышали, как девчонки лет тринадцати, стоя у кондитерского, пищали от радости. — Ага, ага! Такие милые, — сказала вторая, приложив руки к щекам. — Блин, пошли отсюда, — Джексон смотрел на них и дергал меня за майку. — Ты боишься девочек? — с издевкой спросил я. — Марки, это не девочки, это яойщицы! — в его глазах был страх. — И что они сделать могут? — спросил я тем же тоном. — Да все, что угодно! Давай быстрее домой, а? — он схватил все пакеты и забежал в парадный. — Подожди, — крикнул я, побежав за ним. — Давай, быстрее открывай! — Джексон то и дело, что подгонял меня и оглядывался назад. — Да чего ты тут панику развел? — я воткнул ключ в личину и повернул ключ. — Давай, заходи, — он затолкал меня в квартиру и, зайдя за мной следом, закрыл двери. — Ну и чего ты… Вопрос я задать не успел. Меня перебил громкий топот и визг тех девочек с улицы. — Теперь понял? — уставился на меня Джексон с выражением на лице: «А я говорил!» — Меня радует то, что они не знают, в какой квартире мы находимся… — облегченно вздохнул я. — Они же не будут ходить по квартирам и спрашивать, да? — засмеялся я и тут же серьезно спросил. — Они ведь не будут, да? — Остается только надеяться на это, — Джексон понес пакеты на кухню и стал выкладывать продукты на стол. Я же в это время подошел к входной двери и стал смотреть в глазок. Эти девицы стояли на лестничной клетке и что-то бурно обсуждали. Тут я увидел, как кто-то спускается с третьего этажа. Югём. — Оппа, привет! — Привет, — немного зависнув, ответил сосед. — Оппа, а можно спросить? — спросила одна из них. — Эм… Ну, спрашивайте. — Оппа, а где живут те геи? — спросила одна из них у офигевшего Югёма. — Чего? Какие геи? — уставился на них парень. — Ну, такие… Чуть ниже тебя. Один блондин, второй брюнет. «Югём, даже не смотри на мою дверь!» — Ничего не знаю! Идите домой! — сказав это, Югём стал спускаться по лестнице. — Ну, оппа-а-а, ну, скажи-и-и, — они пошли за ним, дергая бедного парня за руки. — Ты был верным солдатом, Югём, — сказал я и пошел на кухню. — Нас пронесло? — Да. Вашими молитвами, Джексон. Вашими молитвами, — скорчив рожицу и положив руку на сердце, сказал я. Джексон засмеялся таким странным смехом, от которого самому захотелось смеяться. Мы хохотали и раскладывали продукты по местам. Закончив с этим, мы набрали еды и напитков и пошли в гостиную, чтобы посмотреть фильм. — Что будем смотреть? — спросил Джексон. — М-м-м, — немного подумав, я выбрал ужастик. — «Заклятие». — Это что? — Хоррор. — А-а-а… — Джексона как-то передернуло, но я не придал этому значение. При просмотре я выяснил, что Джексон — второй Джебом, когда дело касается ужастиков. А это значит — крики, взвизги, «Что за нахер?» на протяжении всего хронометража. Это было забавно, особенно, когда Джексон прятался под пледом у меня на коленях и спрашивал с надутыми губами: «Чего ржешь?», и в этот момент опять случалось что-то стремное, и он, взвизгнув, снова прятался под пледом. А я только смеялся. — Это твоя месть за то, что мы с Джебомом тогда смеялись? — спросил Джексон с опущенным видом, когда фильм закончился. — Естественно, — я все никак не мог перестать смеяться. — Вот, что ты за человек? — он набросился на меня и начал щекотать. Я смеялся, как умалишенный, и просил прекратить. Но кто меня слушал? Он меня щекотал, и мы смеялись. — Ну, Джексо-о-он, ой, — я смеялся аж до слез. Когда он все же прекратил, то просто обнял меня и поцеловал, наваливаясь сверху. Когда он от меня отстранился, я был весь красный и запыхавшийся из-за того, что долго смеялся, и от этого поцелуя, перед которым я не успел набрать достаточно воздуха. Джексон был сейчас таким красивым. Красивее, чем обычно. Такой домашний с растрепанными волосами, горячей кожей и блестящими глазами. Я не мог насмотреться на него! Он водил своими пальцами по моим рукам. И это было так приятно, что аж волосы дыбом на руках вставали! Он смазанно чмокнул меня в висок и лег рядом: — Марки, мне так с тобой хорошо. Я положил свою голову ему на грудь и прикрыл глаза, обнимая парня за талию: — И мне с тобой… — я прижался к нему сильнее и прикрыл глаза. — Марки… Больше я ничего не слышал, потому что Морфей схватил меня в свои объятия.