Tell Me I'm an Angel

Я больше не хотел быть ангелом… В чем смысл, если я не могу помочь людям. Мы продолжаем твердить, что мы такие праведные, игнорируя миллионы людей, страдающих на наших глазах… я не замечал этого, но встреча с Джерардом заставила меня переосмыслить многие вещи… И то, что произошло со мной сегодня, стало последней каплей, уничтожив мою абсолютную веру в Небеса. После того, как я улетел от Джерарда, я предстал перед одним из архангелов и попросил разрешение на временную службу личного ангела-хранителя Майки; хотя моя основная работа заключалась в убийстве демонов, до того, как они смогли бы испортить человеческие души, я был уверен, что мою просьбу одобрят. Так что вы, наверное, представляете мое шокированное лицо, когда я услышал, что мне отказали. — Постоянная война между Небесами и Адом намного важнее, чем одна душа. Мы не можем потерять нашего лучшего бойца в такое время. Я добавлю его в список, ожидающих ангелов-хранителей, но тебя в списке не будет, — выдал он, словно читая это в своем блокноте. — Вы не понимаете, ему нужен ангел сейчас, не когда-нибудь в будущем! — я отчаянно умолял, но мои слова проигнорировали. — Вопрос закрыт, — был единственный ответ, что я смог выудить из него. После разочаровывающего разговора, я, со слезами на глазах, плюхнулся в постель. Я так сильно хотел помочь Джерарду с этим, он доверил сохранность своего брата мне, и я подводил его, все потому что один мудак архангел думает, что его душа, по большому счету, ничего не значит. Рэй нашел меня в таком мрачном состоянии несколько минут позже — Что случилось, Фрэнк? Ты сам не свой в последнее время, а я ненавижу, когда ты такой, — он опустился на кровать рядом со мной, и я знал, что он не уйдет, если я ничего ему не скажу. — Я подал запрос на охрану души, и мне отказали… — Ох, ну, ты же знаешь, отношения ангелов и демонов невероятно натянутые, и ты нам нужен.  — Я знаю… Я понимаю, что это важно, я знаю, что у меня достаточно работы, но эта душа нуждается во мне… Я пообещал кое-кому, что присмотрю за ним, и сейчас я не могу этого сделать — я чувствую себя таким неудачником. В чем смысл быть ангелом, если я не могу помочь людям? — Но ты помогаешь людям, Фрэнк! Избавляя мир от демонов, ты спасаешь так много душ, которые, вполне возможно, могли попасть в Ад из-за них. Что заставило тебя так думать? — Я не уверен… В последнее время, я думаю, что Небеса не такие, какими все привыкли их представлять и восхвалять. Иногда я думаю, что мы больше уделяем внимания вражде с Адом, вместо того, чтобы делать действительно хорошие дела. Я имею ввиду, больше половины ангелов — солдаты, а ведь есть и другие способы помочь миру, помимо убийств. Вся система уже давно гниет. — Мне не нравится, что ты подразумеваешь… Только не говори, что человек — или с кем ты там встречаешься — засоряет твой мозг больными идеями. Злость во мне вспыхнула ярко и удушающе. Я знал, что Рэй не пытался идти против меня, но он закрывал глаза на проблемы, которые он не хотел признавать, и я устал от этого. — Если ты пришел сюда только для того, чтобы допросить, можешь направляться в сторону двери. Только потому что у меня есть пара необычных задумок, не значит, что меня кто-то заставил так думать. Просто оглянись, очевидно, что все, что мы делаем не работает! Наше число уменьшается по дням, все меньше и меньше людей хотят быть ангелами — и знаешь, я их не виню! — Фрэнк… Все то, что ты говоришь — предательство. — Да мне теперь наплевать! Если это то, чем нужно будет заплатить за малейший шанс все изменить, тогда я готов сделать это! — Я больше не могу это слушать… Ты мой лучший друг, и я не хочу сдавать тебя, но если ты не остановишься, у меня не останется другого выбора. — Тогда проваливай! — крикнул ему я. Кинув на меня последний умоляющий взгляд, он покинул комнату так быстро, как мог. Я чувствовал укол вины за то, что сорвался на нем, он не был виноват, что вся моя жизнь направляется в Ад, но я сдерживал эти накопившиеся эмоции слишком долго, и я скинул все это на него. Все еще чувствуя себя ужасно, я схватил свой меч и направился на выход. Будет лучше, если я спущу пар на паре демонов, чем на моих друзьях. После того, как я закончил резню с демоном, который убеждал мужчину убить его жену, я бесцельно бродил по улицам, потому что еще не был готов вернуться наверх. Когда я наконец полностью успокоился, я осознал, что оказался в Нью-Джерси. Я утверждал себя, что это всего лишь странное совпадение, и я ненамеренно направился в это место, не потому что брат Джерарда живет здесь — конечно не из-за этого. Я пытался сопротивляться искушению быстренько заглянуть к нему, чтобы убедиться, что он в порядке, но я вел заранее проигранную битву; если я просто появлюсь там, я не нарушу приказ, как таковой, — я просто посмотрю, как он поживает, чтобы потом смог успокоить Джерарда, что его брат все еще жив. Следуя описаниям Джерарда о месте, где Майки жил до его смерти, я стал невидимым и начал осматривать район, пока не наткнулся на небольшой невинный домик. Как только я оказался у двери, я почувствовал человеческую душу в доме, означавшее, что Майки дома, и я не должен был тратить время, ища его. Я почувствовал похожий отголосок, напоминавший мне Джерарда, и я нежно улыбнулся. И только потом я почувствовал колебания в связи души и тела — что происходило тогда, когда кто-то был близок к смерти. Использовав всю мою силу, я проломил дверь и ворвался внутрь, став снова видимым, но я не волновался, что кто-нибудь увидит, как странный парень появляется из ниоткуда и выламывает дверь в квартиру, у меня были заботы поважнее. Я проверил прихожую, там никого не было, так что я продолжил идти, пока не дошел до спальни, скованный страхом, пугающим до окоченения. Картина, что я увидел, когда ворвался в плохо освещенную комнату, почти заставила мои колени подкоситься перед этим ужасом, открывшимся мне. Майки, распластавшись, лежал на полу в луже собственной крови и блевотины, пустая бутылка водки покоилась на тумбочке вместе с окровавленным лезвием и пузырьком таблеток. В глубине сердца я знал, что было слишком поздно его спасать, но я должен был попробовать. Я призывал свои силы сделать хоть что-нибудь, но я не был целителем, все, что я мог делать — уничтожать. Когда я попытался остановить сильный поток крови, льющегося из его запястий, я молил Бога или кого-либо еще, кто мог меня услышать, спасти этого мальчика. Я бы отдал все, только чтобы быть уверенным, что он жив. Но мои слабые попытки были тщетными, и так как я держал Майки в своих руках, я чувствовал, как его душа отсоединяется от тела и отправляется в Ад. Никогда этого не видел… Я либо убивал демона еще до того, как он подействовал на жертву, либо улетал. Смотреть, как кто-то умирает на твоих глазах — худшее чувство, что я когда-либо испытывал… И Джерард должен был чувствовать это каждый день. Как возможно вынести столько боли и при этом обладать такой прекрасной душой? Мое уважение к нему возросло в тысячи раз, и сердце разрывалось на части, когда я понимал, что должен буду сообщить ему новость о трагичной смерти его брата — ох, Боже, ни Джерард, ни Майки не заслужили этого. Осторожно, я поднял Майки с холодного пола и положил его на постель, укладывая его тело так, чтобы он выглядел настолько мирно, насколько это возможно. Если бы я появился раньше, я смог бы его спасти. Я такой неудачник… если Джерард до сих пор не презирал меня, то теперь уж точно будет. Я вернулся на небеса, пребывая в облаке отчаяния. Игнорируя каждого, пытавшегося поговорить со мной, я забаррикадировался в своей комнате и пытался прогнать вид неподвижного тела Майки, что, похоже, навсегда отпечатался в моей памяти. Как только я задремал, в жалких попытках избежать подавляющего чувства вины, я встрепенулся так резко, что почти ударился головой об спинку дивана. — Фрэнк! — голос Джерарда кричал в моей голове. Агония, которую я услышал в его голосе, словно ударила меня прямо в живот. Я даже не задумывался о том, что Майки стал демоном, и Джерард уже мог узнать о его смерти, но я не знаю, что еще могло заставить его так страдать… Ох, мой бедный демон, ему, должно быть, сейчас так больно… Даже зная, что появляться пред ним, когда он в таком состояние, было крайне опасно — с такой яростью он мог в конце концов убить меня, — я должен был прийти, и если я погибну от его рук, я заслужу это за то, что подвел его и Майки.