Seven Red Roses

      319 год по АС, Чистилище. Перед экраном монитора в тёмной комнате сидела бледная девушка. Периодически зевая, она открывала какие-то текстовые документы на компьютере и, дочитав их, нажимала на красный крестик в правом верхнем углу. — Как же мне ску-у-учно! — перечитывая тысячи страниц жизни разных людей, будущая хранительница Чистилища — Арахна — пыталась найти хоть одну интересную историю.       Все документы были небольшими по объёму, занимали мало места, а главное — были совсем не интересны. Они рассказывали о рождении, работе, семье и смерти человека. Создавалось ощущение, будто вся людская жизнь проходила по одному и тому же сценарию, меняя лишь персонажей.       Арахна снова начала крутить ролик на мышке, ища интересные названия, словно выбирая новую книгу. Будущая хранительница Чистилища понимала, что, если без устали тыкать пальцем в экран, можно и пропустить что-то стоящее. В серых глазах отражался экран монитора и кругленькая цифра напротив названия файла.       Арахна никогда в жизни не видела столь большого файла, занимающего 17,6 Гб на рабочем компьютере секретаря хранителя Чистилища.       Пересилив страх, девушка два раза щёлкнула по правой кнопке мыши. Через три секунды вылезло окно. Несколько раз прочитав его название, Арахна выдохнула. Отпив кофе из кружки, которая всегда стоит на её рабочем столе, девушка принялась за чтение. "Семь алых роз"... История обещает быть интересной...       000 год по АС, плато Мериголд. — Выглядит смешно, когда ты утверждаешь о чём-то на полном серьёзе, — светловолосый парень подпёр голову рукой, глядя на стоящую около него девушку. — Я не думаю, что тебе стоило приходить, Анониа Люциус, — она тряхнула своими бледно-розовыми волосами. — Господина Вельзела Эксклида хватило бы.       Мужчина, сидящий между парнем и девушкой, усмехнулся, услышав своё имя. Его чёрные волосы переливались в темноте, а фиалковые глаза поблёскивали недобрым огоньком. — Не стоит так говорить, леди Абриль! Мне думается, что леди Сателия не будет довольна вашим поведением, — Вельзел надавил на больное место, назвав имя сестры девушки. Абриль поникла.       Заметив, что его слова произвели нужный эффект, Эксклид перевёл взгляд на стол, стоящий посреди трёх кресел. Там лежала карта из тонкого папируса. На ней выведено три чёрные неровные полосы, отходящие от одного места, названного "плато Мериголд".       Проведя пальцем по карте, мужчина остановился на городе Агроль. Вельзел краем глаза взглянул на парня, который с любопытством разглядывал манипуляции Эксклида. "И это — сын Авроры, новый правитель Люциуса?" — пронеслось в голове у мужчины.       Почувствовав на себе пронзительный взгляд, Анониа поднял глаза на Вельзела. Парень не успел встретиться взглядом с мужчиной, так как Эксклид вовремя перевёл внимание на карту.       Единственная девушка на встрече правителей трёх стран, — Абриль, молча сидела, осматривая комнату, в которой они находились. Это помещение было довольно большим. Тёмная краска с горизонтальным рисунком на стенах визуально увеличивала комнату. Единственное окно было затянуто тёмно-синими занавесками. Это было не обязательно, так как на улице давно уже стемнело.       Три кресла, обтянутые багровой тканью, стояли треугольником, а в центре находился стол, над которым склонились два правителя.       Анониа Люциус — молодой король самой крупной страны. Люциусу семнадцать лет, что не помешало ему достичь небывалых успехов в экономических делах. Абриль считала его наивным и не спокойным молодым человеком. Полной его противоположность можно было считать Вельзела Эксклида. Этот спокойный и воспитанный мужчина вызывал у Абриль лишь положительные эмоции. Его страна с недавнего времени стала заниматься военным делом. Хорошо оснащённая армия — путь к усилению страны, — именно так считал Вельзел. — Чего в облаках витаешь? — спросил Люциус, глядя на Абриль голубыми глазами. — Сателия Мериголд всегда принимает участие в обсуждениях, а не молчит, как ты. И чего это она пропускает такое важное собрание?       Абриль нахмурилась, когда парень напомнил ей о сестре. Отмахнувшись, девушка произнесла: "Кайл снова простыл". — Не знаю, сможет ли он с таким здоровьем стать королём... — заметил Вельзел, продолжая внимательно изучать карту. — Верно! — согласился с ним Люциус, утвердительно кивая. — Наследником может стать или Мариса, или Милд.       Услышав имя своей дочери, Абриль зашипела: "Только посмейте втянуть во все эти политические игры Милд!"       Мужчина и парень лишь вздохнули. Оба признали, что самым опасным врагом можно считать львицу, у которой забрали ребёнка. — Что там с идеями? — сменить тему решил Вельзел. Взгляды всех троих упали на карту. Послышались протяжные вздохи и ритм, отбиваемый пальцами по подлокотнику.       Первой из раздумий вышла Абриль. Оказалось, что Вельзел совсем не задумывался над проблемой, которая состояла в том, что у власти и народа была очень слабая связь. Именно эта проблема мешала монархам развивать промышленность. — А что, если создать объединение из сословий, главенствующих в городах? — спросила Абриль, поочерёдно глядя то на Люциуса, то на Вельзела.       В комнате повисла тишина. Не зная, о чём думать, Абриль Мериголд продолжала сидеть не шевелясь. Только её глаза всё так же следили за реакцией монархов. Первым движением совершил Вельзел. Он открыл рот, чтобы что-то произнести, но тут же прикусил губу. В продолжавшейся тишине он достал тонкий листок и начал что-то писать на нём.       Люциус открыл от удивления рот, когда выглянул из-за спины мужчины, чтобы прочитать написанное. На листке было расписано целое древо привилегий.       Заметив удивление Анониа, Абриль встала со своего места и подошла к молодому королю. Они вместе продолжали следить за тем, как Вельзел писал лебединым пером по тонкому листку. — Самым привилегированным сословием, которые имеют в подчинении города, являются графы, — внимательно изучив всё написанное, сказал Вельзел. — Можно объединить их в небольшие группы наподобие гильдии киллеров.       Что-то усердно считая, Анониа загибал пальцы. Загнув все десять несколько раз, парень сказал: "В итоге у нас всего тридцать пять графств. Как делить будем?"       В этой идее вопросов оказалось больше, чем ответов. Раздумывая над каждым минусом, находили больше плюсов. Так была создана концепция гильдий пяти графств.       019 год по АС, город Атсан. — Нам кажется, что принц Кайл не должен занять трон! — седой мужчина взмахнул деревянной тростью, чтобы привлечь внимание собравшихся. Сейчас, когда умерла королева Сателия I, надо было выбрать нового правителя, которым мог стать любой из трёх детей, принадлежащих королевской семье. — Но ведь нельзя, чтобы дочь изменницы стала королевой! — дискуссию поддержал ещё один старик. Его длинная белоснежная борода доставала до пола, а морщинистые веки уже не позволяли открыть глаза. — Но Милд больна Этернити! Мы не можем позволить ей править вечность! — отозвался третий старик, с налысо выбритой головой. На его лбу появились недовольные морщинки, когда первый старейшина поднял руку, как знак того, что разговор можно заканчивать. — Из всех зол нужно выбрать наименьшее! — призвал глава совета. Все притихли. — Мельхиор! Что выбираешь ты? — спросил первый старейшина, указывая в сторону бородатого советника. Старик, причмокивая, поглаживал бороду. Когда его рука опустилась, Мельхиор сказал: "Я уж лучше буду жить при больном короле или вечно живущей правительнице, чем при изменнице!"       Приняв во внимание его слова, глава совета указал на третьего старика: "Бальтазар! Что ты на это ответишь?" — третий советник глубоко вздохнул. Он понимал, что единственно правильного решения они не примут, ведь его вовсе не существует. — Кайл — единственный сын Сателии Мериголд, а значит, именно он должен занять трон страны! — оперевшись на трость, проговорил старик. В его словах звучала некая надежда на то, что они, три великих мудреца востока, сумеют найти решение, которое меньше всего навредит стране. — Я есть Каспар, что выслушал ваши слова, и я есть тот, кто передаст корону новому правителю, которым вы назвали Кайла Мериголд! — старик поднял вверх посох, и огонь, что горел в чаше, запылал ещё ярче.