Зверь внутри

Пропахший спиртом и хлором коридор с бледно-изумрудным полом тускло освещался потолочными плоскими лампами, а их глухое, едва слышное трещание заполняло все пространство вокруг. Ник стоял, облокотившись на стену, практически не моргал и смотрел в одну точку напротив себя. В горле застрял ком, а глаза слегка покраснели. При одном только взгляде в них понимаешь всю его душевную боль. Табло из красного стекла с надписью "Идет операция!" горело ярко-бурым светом. От того, как сработает команда хирургов, зависит жизнь Джуди. В голове лиса возникли старые воспоминания о влажных весенних вечерах около побережья, где он с ней лежал, не думая ни о чем, они просто смотрели вдаль, на бескрайние луга, крохотные деревушки и рыжий закат, а позади них возвышался город, который свел их вместе, который разъединил их сейчас... Тяжелые капли, одна за другой, выступили на глазах, скатились на веки и впалые щеки, затерялись меж меха. Табло над дверью потухло. Спустя три часа операции наконец появится точный ответ, жива ли она. Сердце Ника забилось быстрее, в груди начало колоть. Вытерев соленые ручьи слез концом рубашки, он вплотную встал ко входу в операционную в ожидании хирурга. Каждое мгновение казалось мучительно долгим, оно тянулось, физически нанося боль... Без единого слова один за другим вышли хирурги: антилопа, утконос, заяц и бык. С самых первых случаев проявления болезни было запрещено принимать в поликлиники хищников в качестве врачей. -Доктор, что с ней? - сдавленный голос лиса, казалось, пролетел сквозь вышедших. Они не обратили на него никакого внимания, а их хмурый взгляд был сосредоточен на приемной, бесчисленных дверях, стенах, бумагах, своей одежде, но только не на морально убитом Нике. Из распахнутой двери операционной доносился единственный звук - непрерывное пищание кардиографа... *** Машина Шефа Бого в разы превосходила по размерам крохотный автомобиль покойной Джуди, но воздух в нем был куда более спертым, чем в уютном вишневом седане. С самой помолвки единственной машиной, в которой ездил Ник, было авто крольчихи. Внедорожник медленно остановился около многоэтажного кирпичного дома в Левсбургтауне, и бык развернулся всем телом к пассажирскому сидению. - Ник, я понимаю, тебе сейчас трудно говорить об этом, но стоит знать одну вещь. Помнишь, я тебе говорил о биотеррористах? По нашим данным, они распространяют болезнь в десятки раз активнее, чем она передается сама от животного к животному. Если...,- Бого остановился на полуслове и с сожалением взглянул на абсолютно убитого товарища. - ...Когда нам удастся остановить этих преступников, мы предотвратим сотни и тысячи других смертей! В конце концов, эти подонки должны страдать из-за смерти Джуди. Нам всем будет ее не хватать... Ник, вытерев добрую порцию слез, повернулся к начальнику и произнес сдавленным голосом: - Она была единственным лучом в моей жизни, главной целью существования! Я обещал, что буду защищать ее любой ценой и отдам все, если придется! И в единственный раз, когда ей была действительно нужна моя защита и помощь, меня не было рядом!,- со всей силы он ударил кулаком по бардачку, отчего тот противно загромыхал. - Обещаю, я лично увижу смерть этого гада... - Не стоит творить глупостей, понял? Уверен, Джуди не была бы рада, если б ты попал за решетку из-за какой-то шайки террористов. Уверяю тебя, мы справимся с ними и правосудие восторжествует, но её нам уже никак не вернуть,- узор на лбе Буйволсона стал рельефным, а его взгляд был крайне печальным. - Да, но, офицер, вы не теряли самого близкого, вам не понять всего того, что я чувствую прямо сейчас... Спасибо за то, что подвезли. Ник вылез из машины, захлопнул дверь и скрылся внутри здания. Бого стоял на месте какое-то время, не заглушая двигатель, но после тронулся и завернул на перекрестке куда-то влево. Покрапал дождь. Ночная улица замолкла. Квартира выглядела опустевшей и невыносимо одинокой, казалось, что сама тоска обвила эти апартаменты своими серыми щупальцами. Рыжевато-серые лучи заката пробивались сквозь пыльные оконные рамы и ложились тонкими полосами на бурый диван. Тишина начала бить по ушам, и лис включил телевизор, чтобы заполнить её хоть чем-нибудь. Одна за другой тлели сигареты, давно лежащие в закрытой пачке. Ник обещал Джуди, что завяжет с курением, и он сдержал своё обещание: неполный год он не прикасался к ним. В сигаретном дыме, густом и тяжелом, он придался смутным раздумьям... 8 дней...