Родственные души

      Стайлзу десять. Он лежал на матрасе Скотта, глядя на светящиеся в темноте звезды, которые будто бы застряли на потолке все вместе. Они светятся слабым зеленоватым светом, утешают.        — Эй, Скотт, — говорит он, зная, что друг не спит. Есть некоторые вещи, которые, будучи друзьями на протяжении более четырех лет, вы просто чувствуете, — существуют ли родственные души?       Стайлз думает о Лидии Мартин с ее светло-клубничными волосами и зелеными глазами. Он надеется, что он ее родственная душа, если бы это было правдой. Скотт поворачивается и смотрит на Стайлза. У него собственное мнение на этот счет.       — Я не знаю, — в конце концов начинает Скотт. — Может быть, как Санта Клаус или Зубная Фея, ты же знаешь.       — Я надеюсь, что они существуют, — говорит ему Стайлз. Его глаза, направленные на звездное небо, возбуждающе поблескивают в темноте. — Может быть… родственные души — это души двух людей, которые всегда поддерживают друг друга, несмотря ни на что.       Скотт хмурится:       — Ты думаешь, что это Лидия, не так ли? — у него вырывается смешок, и Стайлз кидает в него подушкой, начиная мировую подушечную войну, пока мама Скотта не стучит к ним в дверь с требованиями ложиться спать. Но Стайлз не забывает про тему разговора и его теорию, про светлую улыбку Лидии. Поэтому, когда он возвращается домой, он записывает это в блокнот и тщательно прячет в комоде.       

***

      Стайлзу шестнадцать. Когда он искал место, чтобы спрятать исследование про оборотней для Скотта, то случайно наткнулся на блокнот у него в комоде, спрятанный им в десять лет. Он открывает и листает его. Его десять лет. Таких прекрасных и наивных, несмотря на мрак, который существует в мире. Он думает о Лидии, представляя ее с Джексоном, и глубоко вздыхает. Затем он зачеркивает имя Лидии красным цветом и пишет в нижней части на отдельной тетради, которая заполнена вопросами о оборотнях, о том, существуют ли родственные души?       Он все еще надеется, что они с ней ими когда-нибудь станут… Потому что Скотт всегда флиртует с Эллисон, Лидия нашла того, кого она любит, а Стайлз — это Стайлз, и кажется, что так будет всегда, и он действительно не захочет больше никого для себя.       

***

      Дереку семь. Он сидит с матерью на кровати. Она пахнет лавандой. Его отец приходит в то время, когда она читает ему сказку, и оба задерживают дыхание на краю его кровати, слушая чарующий голос. Когда мама закончила, Дерек уже потерял интерес к сказке. Он видит, как его отец поцеловал мать в щеку.       — Найду ли я когда-нибудь свою вторую половинку? — говорит он вслух, чем пугает родителей. Он проговаривается, и вопрос пугает его родителей. — Они же существуют?       Мать поджимает губы, но затем расплывается в улыбке и ерошит волосы сына.       — Я уверена, что и для тебя она найдется, — говорит она. — Любовь — это не просто чувство, волчонок. Это выбор.       Дерек не понимает:       — Это означает, что даже если что-то тянуло бы вас двоих друг от друга, вы бы решили остаться?       — Я должен был переехать в Италию, — глаза отца сверкают хитрым огоньком. — Но я решил остаться с твоей мамой, из-за какого-то чувства любви, как ты думаешь. Так что видишь, раз я здесь, это работает.       — Но откуда ты знаешь, что я найду свою половинку? — Дереку одиноко как никогда. Дом такой большой, как и эта огромная семья, но это не означает, что все были вместе. Это означало, что у всех были другие друзья, половинки, наконец. Он единственный мальчик в своей семье. Дерек очень хочет найти себе друга. — Я хочу, чтобы время поторопилось.       Родители смеются. Его мать обнимает Дерека.       — Скоро, — говорит она торжественно, — скоро ты узнаешь, что появится человек, который останется с тобой навсегда.       

***

       Дереку шестнадцать. Он сидит в полицейском участке, дым еще не выветрился с его тела. Ожоги, которые он получил, когда в ярости кинулся в горящий дом, были уже исцелены. Он чувствует пустоту внутри.       Он думает о Кейт Арджент. Он думает о том, что он представлял ее своей половинкой. Как она смеется, улыбается, как он в восхищении задерживал дыхание. Он думает о своей семье, о том, как она сожгла их дотла, и решает, что никакой любви не существует. Он бы никогда больше не захотел любить…