Родственные души

      — Они должны тянуть вас из того мира в этот, — говорит Дитон, на что у Стайлза прошла легкая дрожь.       Лидия и Эллисон идут вместе. Мартин сжимает руку подруги и скользит заинтересованным взглядом по ней. Эллисон говорит, что справится. Банши поджимает губы на ее слова, на что девушка упрекает ее, говоря, что раз ей не хочется кричать, то все они будут живы.       Айзек идет вместе со Скоттом. Лейхи толкает его к стенке и угрожает лично выдернуть его с того света, если он не вернется. Скотт смеется и отшучивается, что не вернется только из-за того, что больше не хочет видеть самодовольную моську Лейхи.       Через всю комнату немного застенчиво на Стайлза смотрит Дерек. Стилински нервно пожимает плечами и жестом подзывает оборотня к себе.       — Стайлз, — нарушает тишину Дитон, — вы должны иметь сильную эмоциональную связь со своим якорем. Лидия…       — Я знаю, — Стайлз легонько качает головой. — Лучше Дерека на эту работенку никого не найдется, не так ли, хмуроволк?       Дерек фыркает и легонько дает ему подзатыльник.       — Это ужасная идея, ты знаешь?       — Я должен спасти отца, — мягко улыбается Стайлз.       Внезапно Дерек прижимает свой лоб ко лбу Стайлза и говорит:       — Тебе лучше проснуться, — шепчет Дерек. Ошеломленный Стайлз тупо уставился в глаза оборотня, наблюдая как они меняют цвет от коричневого до золотого, от золотого на ярко-голубой. В его глазах плескалась бесконечная нежность и горечь потери, что заставляет Стайлза почувствовать себя не в своей тарелке. — Я не потеряю опять то, что мне дорого, ты понял?       — Я не сдамся без боя, — говорит Стайлз. — Я вернусь. Обещаю.       Дерек фыркает, но отпускает Стайлза. Его глаза начинают наливаться красным, будто бы он попытался использовать силу Альфы на подростке. — Я не могу определить: ты смелый или глупый, — говорит он вместо этого.       — Я, наверное, промежуточный вариант. — Стайлз закатывает глаза и хлопает Дерека по плечу.       Они будут принесены в жертву, чтобы спасти своих родителей. Но потом они вернутся с того света. Все это ужасно запутанно и необъяснимо. Но он думает, что не пожалеет об этом.       Он шагает в металлическую ванну.       Холодная вода пробирает до костей. Она тянет его на дно, заставляя ощущать себя тяжелым. Парень чувствует, как вода высасывает из него печаль.       Это небольшая передышка. Дерек положил руки на плечи Стайлза. Они пахнут мятой. Стайлз тянет вверх свою дрожащую от холода руку и аккуратно кладет ее на ладонь Дерека, на что тот легонько сжимает его плечи.       На счет три, хоть Стайлз и не готов к погружению, он идет на дно ванны.       Он борется и задыхается, когда оказывается в ледяной воде, но хватка Дерека очень сильна. Стайлз заглатывает воду, и его сознание гаснет, плывя по морю бесконечной темноты.       Дерек чувствует себя ужасно, удерживая Стайлза под водой. Инстинкт говорит ему вытащить подростка. Он должен защищать Стайлза, не убивать. «Боже мой, что я творю?», — с ужасом думает Дерек, но потом Стайлз перестает сопротивляться. Дерек чувствует себя ужасно. Вода не намного лучше огня.       Он слышит его сердцебиение, но спустя некоторое время сердце замедлило свой темп, пока вовсе не остановилось.       Они ждут. И будут ждать.       Дереку тревожно и одиноко. Вот он сидит на краю ванны и рассказывает Стайлзу о том месте, куда ходила его семья в поход. Там было озеро, куча яркоокрашенных рыб, которые застряли в нем после схода лавины, отрезанные от реки.       Он говорит Стайлзу, как его тренировали при помощи этих рыб, кидая в него и пытаясь отточить рефлексы. Летом там росли розовые цветы; отец учил Лору с Корой делать из них венки, заставляя надевать их каждое утро, дабы быть прекрасней. Иногда они ходили и зимой, играли на замерзшем озере. Однажды, под тяжестью Коры, лед треснул, и она упала в воду. Дерек, конечно же, спас сестру, но на этом их зимнее приключение закончилось.       Он говорит Стайлзу, что в один прекрасный день, он сможет взять его в стаю, ведь он теперь единственный Альфа в семье Хейлов.       Он говорит, что, когда ему одиноко, стая всегда его поддерживает, и он благодарен им за это. Он так же благодарен Стайлзу за то, что он всегда рядом.       Часы тихо тикают на столе, отбивая, как уже кажется Дереку, вечность. Он ждет слишком долго, потому что губы Стайлза уже становятся синими, а Эллисон со Скоттом уже просыпаются: он слышит их нарастающее сердцебиение. Сердце же Стайлза молчит.       Дерек хочет рвать на себе волосы. Он погружает руки в холодную воду и встряхивает тело Стайлза. Внезапно непрошенные воспоминания выплывают из глубины сознания, заставляя Дерека чувствовать себя еще хуже.       Стайлз сидит на полу в своем доме, рядом с ним валяется шахматная доска вместе с разбросанными фигурами. Дерек сделал ему горячий шоколад с зефиром, и Стайлз сказал ему, что он хороший оборотень, что ему нужно придумать новое прозвище, потому что никакой кислой мины, в последнее время, у него уже нет. Он говорил:       — Ты как кислая конфета, которую кладешь в рот, получая ужасный вкус, который потом, при дальнейшем распробовании, оказывается очень сладким и вкусным. Я бы даже сказал, что ты Бог конфетной промышленности.       Дерек дал ему подзатыльник, засмеявшись, и на следующий день подарил ему пакет таких конфет. Стайлз оскалился на него, но, спустя час, они дружно уплетали конфеты, морщась от кислоты и расслабляясь, когда вкус менялся на сладкий. В этот день Стайлз лениво отдубасил Дерека за то, что он такими темпами получит сахарный диабет.       Иногда Дерек думал, что Стайлз видел мир так, как никто не мог его видеть. Интереснее. Волшебнее. Стайлз уже однажды потратил минут десять, пытаясь объяснить Дереку очарование осени. Понатаскав кучу желтых, красных, зеленоватых листьев, он заставлял Дерека подробно рассматривать их, а за неповиновение и лентяйство дубасил его подушкой.       — Возвращайся, — мягко говорит Дерек, пытаясь достучаться до сознания парня. — Ты еще не придумал нормальное прозвище для меня. Мне нужно новое жилье. Ты говорил, что мы вместе пойдем выбирать квартиру. — Он знает, что это услышали все. — Не смей делать это со мной. Ты обещал.       Рывок.       Дрожа, одновременно все трое подростков оказываются в вертикальном положении. Вода выплескивается за бортики ванны, заливая пол клиники. Стайлз задыхается.       — Я знаю, где это.       Эллисон, глотая воздух, судорожно смотрит на Скотта, который откашливает воду из легких, и вздыхает с облегчением.       — Я видела это, — говорит она. — Я видела, ты…       — Я тоже, — подтверждает Скотт. — Неметон — я знаю, где это место.       Стайлз карабкается из ванной на трясущихся ногах, убирая руки Дерека от себя.       — Поговорим позже, — мягко говорит он. — Я должен спасти своего отца.       — Ты должен быть сильным. — Дерек толкает его в сторону сухой одежды, висящей на боковой стороне металлического стола. — Но сейчас тебе лучше вернуться домой.       — Ты же знаешь, что я этого не сделаю. — Стайлз улыбается ему и, забрав одежду, выскакивает вместе с остальными из клиники.       

***

      Когда Стайлз возвращается, его лицо покрыто кровью. У него разбита губа, рана на лбу уже покрылась корочкой, но при малейшем движении она снова начинает кровоточить, заливая лицо свежими багровыми каплями. Он бросает пистолет на стол и раскрывает руки, зовя Дерека к себе.       Дерек обнимает его. Он помещает свои руки на его бедра и тянет к себе. Стайлз издает шумный вздох, а затем его руки обхватывают шею оборотня. Дерек не знает, кто кого толкнул, но факт остается фактом — они как пьяные врезались в стену.       В это время, в полнейшем молчании, прерываемом только учащенными вздохами и стонами, Дерек чувствовал у себя на шее его дыхание и холодные губы, проводящие дорожку поцелуев от уха до подбородка.       Стайлз цепляется за него как за спасательный круг. Дерек медленно начинает подходить с ним на диван. Он опускается на него, рывком усаживая на себя притихшего Стайлза.       Дерек утыкается носом в его волосы, чувствуя запах крови. Людям нравится делать вид, что кровь не пахнет кровью. Они думают, что она пахнет как железо, как медь, как металл, потому что они хотят думать, что металл внутри делает их сильными. Они не правы. Кровь пахнет кровью. Кровь пахнет смертью.       — Это было ужасно, — говорит Стайлз. — Мы вышли на стаю оборотней. Неметон перенес их в другой город.       — У них есть Альфа?       — Нет, — он покачал головой. — Все они были бетами. И теперь они все мертвы.       — Ты…       — Ага, — говорит Стайлз. — Да, я это сделал. Крис помогает избавиться от трупов.       — Как твой отец?       — Он не знает о стаях. Но он знает об оборотнях. Он знает о тебе.       — Этого было не избежать. Ты же знаешь это.       — Знаю. — Стайлз целует его в шею.       Дерек притягивает Стайлза к себе до тех пор, пока его лицо не оказывается в руках оборотня. Он вглядывается в его карие, словно кофе, глаза, наполненные горечью и еще до конца не испарившимся адреналином. Дерек смотрит, и к нему приходит внезапное осознание того, что он любит Стайлза, хочет прикоснуться к нему, поцеловать и убедиться, что стая не посмеет причинить ему боль.       — Ты должен поцеловать героя, хмуроволк, — сказал Стайлз, криво улыбаясь.       — Ты герой моей задницы, — Дерек фыркает, но, притягивая его голову к себе, целует. Этот поцелуй, краткий и целомудренный, заставляет их желать большего.       — Я не твой приятель, ты же знаешь.       — Знаю, — Дерек тяжко дышит. Он запускает обе руки в волосы Стайлза. — Меня это не волнует.       — Ты подверг риску свое будущее.       — Будущее заключается не в этом. Я выбираю тебя, Стайлз, — говорит Дерек искренне. — А ты?       Стайлз смеется.       — Конечно, я тоже выбираю тебя. Я выбрал тебя давным-давно. Ты мой большой хмуроволк. Теперь помоги мне залатать эту дыру. — Стайлз показывает пальцем на рану на лбу. — И потом ты идешь со мной в душ.       — Это вообще законно?       — Да.       — Ты — это не ты, если не солжешь.       — Заткнись! — надул губы Стайлз.       — Я подожду снаружи, пока ты принимаешь душ.       — Хорошо, хорошо, святоша. Я сделаю все сам, — закатил глаза Стайлз, на что Дерек шутливо шлепнул его по заднице.