Исповедь

Психиатрическая лечебница, 2026 год. ____________________________________ На часах ровно девять утра. Стены огромного здания начинают просыпаться вместе с наполняющими помещение голосами прибывающих сотрудников, лениво расплывающихся по кабинетам. А огромный коридор эхом отбрасывает звонкие удары шпилек, принимая в своё пространство задорно шагающую от бедра девушку. Её лицо озаряет свежая улыбка — как первый признак того, что долгий отпуск пошёл на пользу. Достигая нужного кабинета, она с лёгкостью толкает дверь, впуская за собой хорошее настроение. Глаза всё ещё плещут неподдельной радостью, но ожидание увидеть тёплый приём соскучившихся коллег постепенно испаряется, когда она моментально улавливает их настороженные взгляды. Кто-то пытается спрятаться за вынужденной улыбкой, кто-то отводит взгляд, а кто-то и вовсе не стесняется уставиться на неё огромными глазами, выражение которых грузным камнем вводит блондинку в ступор, заставляя замереть на месте. — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? Вероятно, всё ещё ждёт подвох, и где-то в глубине души надеется, что коллеги просто придумали оригинальный способ приветствия. Но так и остаётся стоять с разведёнными в стороны руками посреди кабинета, пока начальник отдела не решается сделать несколько шагов навстречу. — Есть разговор... Высокий мужчина чуть приобнимает за талию, заставляя проследовать за ним и остановиться у небольшого стола. На его деревянной поверхности лежит красная папка, тут же привлекающая внимание юной сотрудницы. И кажется, её вид окончательно удаляет признаки хорошего настроения с лица блондинки. Она лишь едва покачивает головой, поднимая взгляд на босса и мысленно моля его сказать, что её догадки насчёт этого дела остаются лишь догадками. Увы. — Мы нашли его, — его голос ненадолго застывает в её голове, и Саша медленно переводит взгляд обратно на папку, одолевая тонкими пальцами каждую страницу, вложенную в громкое дело. — Прошло пять лет, но нам удалось. — Страница за страницей, и девушка, кажется, уже не слышит своего начальника, бегая глазами по бумагам и невольно погружая себя в воспоминания, отдающиеся кошмарами мучительно долгое время. — Правда, похищенных девушек мы так и не нашли. И всё это время он просто сидит у себя в камере, не роняя ни слова. Мы долго пытались... Не давая досказать, блондинка отчуждённо выставляет руку перед его лицом, словно сигнализируя остановиться и не продолжать. Знает... Знает, чего они хотят. Знает, что послужило причиной её вызволения из неокончившегося отпуска. Только вот осознание этой реальности никак не хочет приходить. Неужели придётся пережить всё заново? Ведь она только начала нормально спать, не просыпаясь от собственного крика. Только начала нормальную жизнь, не несущую за собой параноидальных последствий. А едкий голос одного из сотрудников режет ещё больше, когда молодой парнишка начинает пересказ содержимого красной папки только прибывшим работникам, ненароком вводя в курс дела. — Молодой псих с маниакальными наклонностями. Похищал юных девушек, похожих, как на подбор. Все возрастом до двадцати двух лет, невысокие, чёрные волосы, серые глаза. И кроме отличного вкуса у этого недоноска есть способность умело заметать следы. И нам надо любой ценой выудить из него информацию о пропавших. Рассказчик позади, но Саша спиной чувствует его проницательный взгляд после последних слов, пропуская по телу волну мурашек, когда парень решает подытожить свой рассказ финальной фразой. — Она единственная, кому удалось сбежать от него. — И теперь блондинка чувствует его приближение, когда он аккуратно касается её плеча, заставляя посмотреть в глаза. — Мы понимаем, что это сложно. Но вся надежда только на тебя. Семенящие шаги сменяются на полубег, дверь в собственный кабинет распахивается с несвойственным грохотом, и девушка нервно выписывает круги вокруг своего стола, наконец останавливаясь возле большого окна и запуская пальцы в свои светлые волосы. Они вообще думают, чего требуют? Они хоть знают, через что пришлось пройти, чтобы избавиться от кошмаров? И что она может сделать? Она всего лишь штатный психолог, чудом справившийся с травмой и отважно решившийся помогать другим бороться с подобными проблемами. На секунду девушка прикрывает глаза, мешая прозрачный воздух со своим дыханием, а короткий стук в распахнутую дверь заставляет её вальяжно развернуться к источнику шума. — Алекс, прости, что так вышло. Но ты правда наша единственная надежда... — признаться, она впервые видит извиняющиеся глаза начальника и снова шумно выдыхает, когда тот покидает её кабинет. А может, прятаться — это не выход? Может действительно стоит побороть себя и посмотреть в глаза своему страху? Но мысли не успевают, когда девушку ведёт за начальником словно невидимой рукой. Она быстро нагоняет его в коридоре, заставляя остановить шаги. — Я попробую. Пусть тихую, пусть неуверенную, но босс слышит эту фразу, разворачиваясь к блондинке и образуя в ответ благодарную улыбку. Час, полчаса, она не знает, сколько прошло времени. Но она точно знает, что чувство, настигающее её перед этой встречей уже давно забыто, и оно так неприятно накрывает, словно уводя за собой в тот самый уголок мыслей, где воспоминания были плотно заколочены в бетонную коробку. Ведь всё будет проходить под пристальным наблюдением, он ничего не сможет ей сделать. Нет. Только не теперь. Снова глубокий вдох, и Алекс видит одобряющий кивок начальства, неуверенно хватаясь за ручку и на секунду замирая. Словно сквозь стены она чувствует его присутствие. Чувствует исходящий от него холод, и ничуть не удивляется, когда тяжёлые двери открывают ей вид на выброшенные из памяти глаза. Они такие же бесчувственные, пробирающие до костей своим отчуждённым видом. Такие же, как и в ту самую ночь, ставшую для них последней. Стараясь держаться, она автоматически сокращает расстояние, занимая за столом место напротив. Старается унять вновь настигающую её дрожь, которую он когда-то легко мог вызвать одним своим видом. Но явно проигрывает, когда до боли закусывает нижнюю губу и прячет глаза в небольшой папке о его деле, всё ещё надеясь совладать с учащённым дыханием. — Как он? — наблюдающие сотрудники за огромным стеклом оживлённо вскидывают головы, когда блондин, до этого не проронивший ни слова уверенно обращается к молодой блондинке, заставляя ту нервно, и достаточно громко сглотнуть слюну. — Тебя это не касается. — Она практически не шевелит губами, только едва уловимо шепчет, наконец находя в себе силы и встречаясь с его безумными глазами. — Ошибаешься... — его едкий смешок, уверенный взгляд, расслабленная поза — всё будто свидетельствует о полной уверенности в том, что он ещё владеет этой девушкой. Как и любой обезумевший псих, звереющий, когда кто-либо прикасается к его игрушкам. — Ты теперь психолог? — А лица, наблюдающие со стороны, ещё больше воодушевляются непринуждённой беседой, инициатором которой является проглотивший язык тип, так легко разговорившийся в присутствии этой блондинки. — Кто "он", чёрт возьми? О ком они говорят? — молодой сотрудник всё же не выдерживает, но быстро затыкается, когда начальник жестом приказывает ему держать рот на замке. — Значит, психолог и маньяк? — Миронов вновь отчуждённо усмехается, откидываясь в небольшом стуле и не прекращая контакта с испуганными глазами Алекс, изо всех сил старающейся держать марку. — А эти остолопы за стеклом, видимо, думают, что могут бросить мне мою любимую кость, и я тут же удовлетворю все их интересы? Парень не торопясь окидывает взглядом огромное зеркало, за которым парочка удивлённых сотрудников перекидываются взглядами, продолжая удерживать тишину. И только блондинка продолжает сидеть не шелохнувшись, прожигая объект своего страха ненавистными глазами. — Чего ты хочешь? — её голос звучит уже более уверенно, только вот вопрос заставляет блондина чуть поддаться вперёд, опираясь локтями на стол и вступая в зрительную перепалку. — То, чего я хочу — и так будет моим. — Саша вновь закатывает глаза от безысходности, возможно понимая, что он не из тех, кто бросает слова на ветер, а его голос снова разрезает её слух, вытягивая из паутины мыслей. — Но ты ведь это и так знала. Не выдерживая, она резко поднимается со стула, когда понимает, что ею движет огромное желание отмотать чёртово время и щёлкнуть в голове сломанный переключатель, чтобы огородить себя от глупого поступка и никогда не входить в эту дверь. Но, видимо, у судьбы свои планы на её будущее, и она невольно застывает на месте, когда его размеренный тон настигает её в дверном проёме. — Надеюсь, ты успела насладиться своей свободой.