Моя девочка

      После вечеринки я проходила в депрессии 3 дня, она бы затянулась на много дольше, если бы не Кендалл, которая из кожи вон лезла, чтобы вытащить меня оттуда. Она устраивала дома мини вечеринки-посиделки «для своих» (к слову, Кен переехала ко мне, чтобы я вдруг «не подсела на наркоту или не спилась» и следила за каждым моим шагом); возила меня в филармонию — послушать классическую музыку, но от неё моя депрессия только усиливалась; устраивала ночные прогулки в парке; возила к океану, где мы купались, в общем, за эти три дня мы столько всего сделали, что я сама удивилась, когда мы всё это успели, но это помогло. Когда моя депрессия закончилась, Кендалл, чтобы не смущать меня, решила вернуться домой. — Ты куда? — спросила я её шепотом, чтобы не испугать, но Кен всё равно вздрогнула. — Господи, Кара, не пугай. — Прости. Так куда ты собираешься? — Домой. Ты вернулась в строй, я надеюсь, что это правда, и могу ехать домой, — с ноткой грусти произнесла брюнетка. — А если с твоим уходом, я опять «выйду из строя» и буду принимать наркоту, у меня, кстати говоря, есть знакомый, который тайком барыжит, буду пить, поглощая литрами виски и водку? — игриво произнесла я, наблюдая за реакцией Кендалл. Она остановилась, нависая над чемоданом, потом резко выпрямилась, на её лице было написано что-то типо: «Ха, ну да конечно, я то знаю, что ты этого не сделаешь». И следующую фразу Кен произнесла тоном «строгой училки», от чего я начала заводиться. — Во-первых, мы обе знаем, что ты не будешь этого делать, так как ты не маленькая и сама понимаешь, что у тебя работа, и ты не можешь себе этого позволить. Во-вторых, если пошел такой расклад, то я остаюсь, — самоуверенное лицо Кендалл сменилось на задумчивое, и она резко выпалила.- Я поняла, ты не хочешь, чтобы я уезжала, так? — Боже, неужели дошло, — произнесла я, при этом громко смеясь. — Коварная сучка. — Эй, это уже слишком, — я одним движением повалила её на кровать, прижала ей руки и нависла над ней. — Я давно тебя не наказывала, — ухмыльнулась я. — О нет, только не это! Кара, пощади! — наиграно, но негромко кричала Кендалл, в её глазах загорелся огонёк похоти. — Никакой пощады! Не сегодня, — так же наиграно грозно произнесла я. В этот вечер я вытворяла с Кен такое, от чего она еще пол часа оклематься не могла. — Так что, ты останешься? Если да, то я буду наказывать тебя так каждый день? — О нет, не надо, раз в неделю такого наказания достаточно… нет, в две. Да, лучше в две, — немного с отдышкой тяжело произнесла кареглазая. — Хорошо, как скажешь, — с легкой усмешкой согласилась я. — Так что, ты останешься? — Если ты так хочешь… — Да, очень, — с детской наивностью произнесла я. — То я останусь, — Кен улыбнулась. — Я люблю тебя.       И после этого мы пролежали целый час, нежась в кровати.       Мы с Кендалл живем у меня дома почти месяц. Мы живём с ней как семья. Спим вместе, готовим вместе, едим вместе, моемся иногда тоже вместе, выходим на прогулку и на светские мероприятия вместе. С Энни мы только спали вместе, и то не всегда. Кенни же всегда рядом, от чего моя любовь к ней только усиливается. Но, как и в любой другой паре у нас были ссоры. Как и мелкие бытовые, так и серьезные. Однажды Кен даже собрала свои вещи и хотела уехать. — Кендалл, ты никуда не уйдешь! — грубо сказала я ей. — Уйду! Всё хватит с меня! Ты говоришь, что хочешь счастливую семейную жизнь, но ничего не для этого не делаешь! Ты эгоистка, Кара! Я всё делаю для тебя, чтобы ты была счастлива! А ты? Что ты делаешь для меня? Головокружительный секс и завтрак в постель не считается!       После этих слов мне стало больно. Но в то же время я понимала — она права. На глазах появились слезы, мне стало обидно за Кендалл. Она и в правду очень многое делала для меня. И я сделала то, чего никогда и ни для кого не делала в своей жизни — я упала перед ней на колени. Раньше я думала, что никогда так не сделаю, ибо это значит, что я не права, что я плюнула на свою гордость, но не сейчас. Я сильно люблю Кендалл, и не хочу её отпускать, не хочу терять её. От моего поступка Кен обомлела.  — Боже, Кара, что ты делаешь? Встань, умоляю! Не надо, — и на её глазах тоже навернулись слезы. — Кен, милая, любимая, прости меня, только не уезжай. Не бросай меня, прошу. Я не переживу твоего ухода, я очень сильно тебя люблю, — и после этих слов я зарыдала, схватив Кен за ноги, чтобы она никуда не ушла. — Я буду делать всё для тебя. Я буду всё время мыть посуду, застилать кровать, убираться, делать тебе массаж, я буду возить тебя, куда захочешь! Правда, я люблю тебя, только не уезжай. — Я… Кара, встань, прошу, я никуда не уйду, я не брошу тебя! Я… я… я тоже очень сильно тебя люблю. Встань только с колен, — Кен плакала, она не могла нормально говорить из-за слез. Я встала и крепко её обняла, чтобы она вдруг не убежала. Начала осыпать поцелуями её лицо, шею, как бы благодаря её, что она остаётся и даёт мне шанс. Я сжимала её всё сильней.       И я всё время боялась, что, когда я приеду домой, ни Кен, ни её вещей дома не окажется. Всю неделю я в панике бегала по дому в поисках моей девочки. И Кендалл каждый раз успокаивала меня. Она обнимала меня, прижимала к сердцу, как мать своё дитя. Дженнер говорила мне, что в такие моменты я похожа на беспомощного котенка, которого хочется отгородить от всего. Да и что скрывать, я себя такой и в самом деле чувствовала. Мне ни с кем не было так спокойно, даже с матерью. И от этих мыслей у меня наворачивались слезы. Я стала слишком эмоциональной и сентиментальной с ней. Через неделю я всё-таки успокоилась.       Всё это похоже на сказку, не правда ли? Мне тоже так казалось, хотелось, чтобы всё длилось вечно. Но всё же у сказки есть конец.       Я с сестрами Дженнер пошли в спортзал, дабы провести время вместе и с пользой. Всё было очень даже неплохо. Мы отлично позанимались, народа было немного, и нам никто не мешал. Даже папарацци не было, что странно. Потом мы заехали в Старбакс, выпить кофе. Пока Кен оплачивала заказ, я заняла столик и проверяла соцсети, как вдруг мне пришло сообщение. От Энни. Нет, меня не затрясло, в этом плане мне было всё равно, но всё же мне было интересно, что же она мне написала. Я не торопилась его открывать и, листая ленту Инстаграма, думала о содержании смс. «Может признание в любви или обещание мести, спам, просьба о встрече? Ладно, посмотрим». Энни: «Я прилетела. Скоро увидимся.»       Я не поняла, что это значит, но и отвечать ничего не стала. Но следом пришло второе смс: Энни: «Прости, перепутала диалог» Я: «Ничего страшного»       Мне было одновременно безразлично и интересно, с кем она увидится и кому она шлет поцелуйчик. Но ясно было одно — времени зря она теряла. Это даже как-то задело моё самолюбие. — Что там интересного? — резко подсела ко мне Кен и заглянула в мой телефон. — Ничего, — сухо ответила я и поспешила заблокировать телефон, чтобы Кен не увидела. Не хочу истерик, скандалов. Брюнетка кинула в меня короткий подозрительный взгляд.       После окончательного расставания с Энни, я читала её твиттер, чтобы знать, что с ней. А моей любимой это не нравилось, и мне пришлось отписаться от аккаунтов Эн во всех соцсетях, что естественно не осталось незамеченным прессе и фанам. СМИ писали, что я всё время провожу в компании Кендалл Дженнер, и что ходит слух, о нашем расставании с Энни Кларк. Фанаты писали восторженные комментарии в инстаграм под всеми фотографиями, что CaKe is real, что они верили в этот союз. Меня это забавляло, и, как вы, наверное, догадались, мы официально не заявляли о наших отношениях. Не было подходящего момента.       Мы отвезли Кайли домой, и сами поспешили в квартиру к Кендалл. И я всё же решила рассказать Кен о смс. — Кендалл, сегодня, в Старбаксе, мне пришло смс от Энни, — я с опаской взглянула на сосредоточенную на вождении девушку. — Ммм, и что же она написала? — всё-таки, как бы она ни старалась, ей не удалось показать своё безразличие. — Она написала, что прилетела, и что мы скоро увидимся, а после написала, что ошиблась диалогом. — А ты что? — Я ответила «ничего страшного». Хочешь дам почитать? — оправдывающимся тоном предложила я. — Нет, не стоит. Я доверяю тебе, дельфинчик. — и она улыбнулась настолько искренне, что я не смогла сдержать слёз. «Что же ты делаешь со мной, Кендалл Дженнер?»       Утром следующего дня я проснулась на несколько минут раньше, чем прозвенел будильник. Зевая и потягиваясь, я нежилась в кровати и смотрела, как мило и крепко спит Дженнер. Ее спутанные волосы небрежно лежали на лице. Я осторожно убрала их за ухо, нежно, чтобы не разбудить мою куколку, примкнула губами к ее лбу. Мне хотелось её обнять, поцеловать, прижать и не отпускать, но тревожить я её не стала, только укрыла получше одеялом.       Осторожно на цыпочках я вышла из комнаты и первым делом направилась на кухню. Уж очень хотелось есть, желудок скрутило от голода. Вчера вечером я отказалась от ужина, так как очень устала, и легла спать. Позже ко мне присоединилась Кендалл. Когда она укладывалась рядом, я проснулась. Кен осторожно положила свою руку мне на живот, прижала меня к себе и нежно поцеловала за ушком. — Спокойной ночи, Дельфинчик, — я ничего не ответила, только прижалась к ней еще ближе.       После небольшого перекуса я направилась в душ приводить себя в порядок.       Встав под душ, я включила теплую, даже немного горячую воду. Струйки текли по моему телу, мне было приятно чувствовать их. Горячий душ освежает и пробуждает меня больше, чем холодный. Намыливая свое тело, я невольно стала думать о Кендалл. У нас практически неделю не было секса и всё из-за бешеного графика. Стоя под душем с закрытыми глазами, я представляла Кен. Представляла, как мы ласкаем друг друга, целуем. — Кхм кхм Кара, — от неожиданности я вскрикнула. — Боже, прости, я не хотела тебя пугать. — Даа, ничего страшного, бывает, — «Зашла бы она на пару минут позже, было бы еще больше неловко» — подумала я про себя. — Что ты так рано встала? — Позвонили из агентства, попросили приехать пораньше. Собственно, почему я и здесь. Милая, не могла бы ты немного поторопиться? — я заметила плотоядный взгляд Кендалл, скользящий по моему телу. Мое возбуждение стало возрастать. — У меня есть идея получше, — я посмотрела ей в глаза и протянула руку. — Нееет, Кара, это плохая идея. У меня нет времени, прости. — Никаких нет. Кендалл, у нас уже неделю «нет времени»! Я хочу секса! Я хочу тебя! — пока я чуть ли не кричала на девушку, я вышла из душа и подошла вплотную к Дженнер, прижав её к стене. — Или у тебя кто-то есть? — Что? Да как ты могла так подумать? — Кендалл оттолкнула меня, дала пощечину и выбежала из ванной комнаты.       Её удар поверг меня в шок. Щека горела. На ней остался след от ладони Кен. Я оперлась на стенку напротив зеркала. От боли полились слезы. Удар был сильный.       «Что я наделала? Зачем? Как я могла вообще такое подумать о Кендалл? Она же никогда не предаст! Она не я. Она не шлюха, как я!» — слезы полились ручьем. Хлопнула входная дверь, и я зарыдала. Я кричала, драла на себе волосы, кусала руки, полотенце, орала на весь дом «Я шлюха, шлюха, шлюха. Похотливая эгоистичная тварь! Кеееен-даааалл…прости меня! Проостиииии меняяя! Кендалл!» — это была настоящая истерика. Минут 10 я билась головой о стену, кусала и царапала себя: «Что ты со мной делаешь?» — тихо повторяла я в течение нескольких минут. Потом перебралась обратно в душ. Включила холодную воду и стояла под ледяными струями, пока тело не начало трясти. Когда моя истерия более-менее успокоилась, я вышла из душа. Посмотрев в зеркало, я ужаснулась, лицо было опухшим от слез. «Нет, нужно отменить съемку. В таком виде я никуда не пойду» — и тут же набрала агенту. — Алло, Эндрю, ты не мог бы перенести сегодняшние съемки? … Я не могу. По состоянию здоровья. … Нет, врача не надо. Всё нормально. Просто моё лицо не готово к съемке. …Пожалуйста, придумай что-нибудь, я всё отработаю. Люблю тебя.       После всего того, что произошло утром, я не смогу смотреть в глаза Кендалл, я вообще не смогу находиться рядом с ней, не вспоминая об этом. Поэтому лучше я буду работать 24 часа в сутки. Никаких чувств и эмоций у меня больше не осталось, кроме стыда. Мне хотелось отмотать время назад и всё исправить.       Я проспала около 5 часов. Я сама не заметила, как заснула во время просмотра телевизора. Скоро приедет Кендалл. Нет, я еще не готова к предстоящему разговору. Одевшись в то, что первым попалось и, сделав на скорую руку макияж, я вышла на улицу. Рабочий день в самом разгаре, все улицы пусты, что мне, несомненно, на руку. Я гуляла по маленьким серым улочкам Лос-Анджелеса, по небольшим скверам. Сразу нахлынули воспоминания о том, как в дни моей депрессии мы с Кендалл гуляли в парке. Там практически не было людей, и никто не мог помешать нам. Мы ходили то в обнимку, то держась за руки. Делали совместные фото. Нам было так хорошо. И я всё это испортила. От этих воспоминаний на глазах навернулись слёзы. «Нужно извиниться перед Кендалл. Она уже наверняка дома».       Чем ближе я была к дому, тем чаще всплывали отрывки утреннего происшествия. Меня трясло, я не знала, что буду говорить, поэтому решила немного выпить. Зайдя по пути в небольшой бар, в котором, к счастью, никого не оказалось, я заказала виски. — Ваш виски, мисс Делевинь, — бармен назвал меня по фамилии, что меня немного смутило. Наверняка расскажет, что к нему заходила выпить Кара Делевинь. Сейчас попросит со мной фотографию, а потом продаст ее в какую-нибудь газету. Так и вижу эти заголовки: «Кара Делевинь — алкоголичка?», «Кара Делевинь. Никакой фотосессии без рюмки!» или «Кара Делевинь пьет с незнакомыми молодыми людьми». Нет, так не пойдет. С ухмылкой я осушила бокал с алкоголем и оставила на барной стойке 20 долларов. — Но этого много. — Это за молчание, — я подмигнула ему и скрылась за дверью.       Пока алкоголь не начал действовать, я думала о том, что я скажу, какое оправдание себе придумаю. Мысли шли одна за другой, но от одной мне стало противно. Противно от самой себя. «Я не могу без алкоголя извиниться перед Кендалл. Я настолько труслива, я настолько жалкая, я ненавижу себя!»       Я подошла к дому. Ноги уже не дрожали, действие виски себя оправдало, но открыть дверь я всё никак не решалась, однако подходящая к дому компания заставила меня это сделать. В доме тихо работал телевизор. Проходя по коридору и заметила краем глаза Кендалл, готовящую себе ужин на кухне. Что ж, одно радует — она не уехала. — Кендалл, — я произнесла ее имя тихо, потому что от волнения сорвался голос. Прочистив горло, я повторила более громко. — Кендалл, — Дженнер вздрогнула. -Прости ме, — я не успела договорить, как Кендалл меня перебила. -Я не хочу с тобой разговаривать, — Кен выключила плиту и ушла в комнату, захлопнув громко дверь. «Но я должна извиниться перед ней». И я пошла за брюнеткой. Дверь в спальню была заперта. — Кендалл, открой, пожалуйста, — но в ответ была лишь тишина. — Хорошо, можешь не открывать, но только прошу, дай знак, что ты хотя бы слушаешь меня, — я услышала, как Кендалл села около двери и всхлипывала носом. Я последовала её примеру. — Кендалл, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло, нет, я знаю, но я не хотела сделать тебе больно. Я… я нисколько не сомневалась… и не сомневаюсь в твоей верности. Просто…просто я эгоистичная тварь. Сегодня я получила по заслугам и нисколько не виню тебя. Я похотливая шлюха, которая думает только о себе. Мне очень стыдно перед тобой. Мне противно от самой себя. Кенни, я люблю тебя очень, и мне тебя очень не хватает. Я не хочу совершать прежних ошибок. Я не хочу, чтобы у нас получилось то же самое, что и с Энни. Я виновата перед тобой. Прости меня. Я люблю тебя. Очень, — весь свой монолог я плакала. Слезы текли от обиды за Кендалл, от злости на саму себя, от стыда. В доме был слышен только телевизор. Потом щелчок. Кендалл подползла ко мне и обняла, начала целовать моё лицо. Потом схватила его руками, и начала гладить и целовать щеку, куда ударила сегодня. — Прости меня, Кара, прости, прости, я не хотела тебя бить. Это произошло случайно, — Кен плакала. Наши лица были полностью мокрые от слез, — Я люблю тебя очень, я буду всегда рядом. Не плачь, Дельфинчик, только не плачь.Не размыкая поцелуй, мы направились к кровати.       Мы рухнули с ней в постель, всё так же продолжая ласкать друг друга. Я нежно целовала её шею, спускаясь всё ниже и ниже, я слышала глубокие вздохи моей девочки. Я рывком спустилась к ногам Кен, сняв с неё черные джинсы и трусики, прильнула к её гладковыбритой киске. Стала посасывать её набухший клитор, одновременно лаская его языком. Дженнер была сильно возбуждена, её стон был похож на крик. Она держала одной рукой мою голову, надавливая всё сильнее, а второй ласкала свою грудь. Я вставила в Кендалл два пальца и стала двигать ими с бешеной скоростью. Кен кричала и извивалась по всей кровати, что мне приходилось её держать, она зажимала меня ногами так, что я думала, что моя голова сейчас лопнет. И вот я почувствовала, как стенки влагалища Дженнер стали сокращаться, частота стонов усилилась, я снова припала к киске любимой. Минуты три Кендалл приходила в чувства, а потом принялась за меня.       Целуя меня, она ласкала мою грудь, под толстовкой, но мне этого мало. Я не хотела особых ласк, я хотела действий, но я не стала ничего говорить Кендалл. Она поцелуями стала спускаться всё ниже и ниже. Сняла с меня джинсы и нижнее белье. Начала ласкать бедра, иногда целуя их, потом неожиданно как-то для меня провела язычком по моей киске. Я вздрогнула, и замерла в ожидании следующих действий кареглазой. Кен развела мои ноги шире и впилась своим язычком в мою возбужденную киску. Посасывая клитор, она стала входить в меня пальчиками. Сначала один, потом второй, третий и стала двигать ими настолько быстро, что я не могла нормально вдохнуть от возбуждения. За эти пару месяцев Кенни многому у меня поднатаскалась. Тут я почувствовала, как во мне уже бешено двигаются четыре пальца. Меня начало трясти. Я вцепилась в матрац со всей силой, громко вскрикнула, и забилась в оргазме. Кендалл подползла ко мне, аккуратно убрала волосы с лица и поцеловала немного опухшую щеку. — Кара, прости меня еще раз. Я не хотела тебя ударить…так сильно, — глаза её опять стали мокрые. — Всё хорошо, милая не плачь, завтра всё пройдет, — я поцеловала её в лоб и прижала как можно ближе к себе. — Я люблю тебя.