Моя девочка

      Громкий противный звон будильника заставляет меня встать с постели. До Рождества осталось меньше недели, и работы сейчас практически нет. Все рождественско-новогодние съемки и показы уже прошли. С одной стороны это хорошо, я могу отдохнуть, походить по магазинам и купить подарки всей семье; но с другой, я бы лучше работала до самого сочельника. Работа отнимает много энергии, и у меня просто не остается сил и времени думать о Кендалл, что собственно к лучшему. Все мысли о Кен вводят меня в депрессию, мне её не хватает.       Мы расстались с Кендалл еще неделю назад. Мы пришли к этому вместе, мы вместе сидели за столом, и вместе решили, что так будет лучше. Стоит сказать, что мы не совсем расстались. Просто взяли паузу в отношениях. Мы стали чаще ругаться и реже «мириться», появилось чувство, что мы муж и жена, которые состоят в браке лет так 20. О нашем с ней расставании знают лишь самые близкие. И вот уже неделю мы не виделись, неделю не писали друг другу. Не знаю, как она себя сейчас чувствует, но мне без неё паршиво. Я люблю её.       Встав с постели, я сразу же заправила кровать и невольно вспомнила Кендалл. Она всегда ругала меня за то, что я не застилаю постель. Потом водные процедуры, легкий макияж, выбор одежды. Каждый утро одно и то же на протяжении недели. Чувствую себя роботом. С Кен мои рабочие будни не были такими скучными и одинаковыми. Когда я не хотела вставать, она стаскивала, скидывала меня с постели, щекотала, поливала водой или будила меня нежными поцелуями в зависимости от её настроения. А сейчас я с трудом поднимаюсь.       Почему я ей не напишу и не позвоню, раз она мне так нужна? Нет, это не гордость. Я боюсь. Боюсь, что я ей не нужна. Боюсь, что она разлюбила меня. Я боюсь быть отвергнутой ею. Быть отвергнутой той, кого я люблю больше себя, больше жизни. Звучит эгоистично, но сами посудите, каждый любит себя, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.       2 часа сборов, и вот я в машине, готова ехать опустошать полки в магазинах. Включив веселую музыку погромче, я свободно ехала по почти пустым улицам моего любимого Лондона. Я составила себе список покупок и план действий одной из бессонных ночей. Люблю делать сюрпризы и подарки людям, которых люблю. Люблю смотреть, как они радуются, особенно обожаю смотреть, как искренне радуются подаркам мои племянницы.       И для Кендалл у меня тоже есть подарок. Я заказала его месяц назад, когда с ней у нас было всё относительно хорошо. По крайней мере, лучше, чем сейчас. И вот он пришел на этой неделе. Сначала я не знала, как быть, но потом решила, что я всё-таки подарю его ей, возможно не лично, но подарю. Я хочу, чтобы она знала, что она мне дорога, и что я люблю ее.       Пока я оплачивала покупки в одном из бутиков, у меня зазвонил телефон. Это был мой агент. — Да, Эндрю. — Кара здравствуй, с наступающим. — Спасибо, конечно, но ты ж позвонил не по этому поводу, так? — Да, ты же помнишь, что сегодня вечером фотоссесия для журнала? — Да, конечно помню. Я заканчиваю с покупками. В студии буду вовремя.       Что ж времени осталось не так уж и много, придется докупать всё завтра. Домой доехала без пробок, что не могло не радовать. У меня есть немного времени до выхода, и чтобы не терять его впустую я решила принять освежающий душ. Стоя под струями чуть теплой воды, я погрузилась в раздумья настолько глубоко, что не заметила, как простояла под душем почти полчаса. «Черт, опаздываю».       Выехать на пару минут раньше, как я хотела, чтобы не попасть в час пик, у меня не получилось, и я потеряла в пробке еще как минимум сорок минут. В студию я прибыла с опозданием в двадцать минут, за что получила выговор от Эндрю. Но, не знаю к счастью или же наоборот, не я одна опаздывала. — Я думал, что уже не одна модель сегодня не приедет, — нервно сказал фотограф. — Извините, виновата. Да и еще и пробки к тому же. — Нужно было раньше выезжать. — Фотограф демонстративно отвернулся и ушел чистить объектив. Я могла бы ему ответить, но решила промолчать, иначе фотоссесия бы не удалась. — Да, кстати, где вторая девушка? — спросила я одновременно у всех, кто находился в студии. — Она, к сожалению, не смогла приехать по семейным обстоятельствам, — ответила визажист, проходящая в это время мимо меня. — Ребята, я договорился. Вместо той модели к нам приедет другая. Она сейчас находится проездом в Лондоне, ждет пересадки на другой самолет. И согласилась поучаствовать в фотоссесии, чтобы, как она выразилась, убить время. — Радостно произнес главный мужчина на площадке. — Ну, кто же эта «спасительница», не томи? — немного нервно спросила визажист. — Кое-кому она понравится, — мужчина посмотрел на меня, и мне стало не по себе. — Кендалл Дженнер.       «Что? Нет, нет, неееет! Я не готова к встрече!» я готова была вцепиться в горло тому мужчине, который «договорился». «Нет, нет, мне совсем это не нравится!» мысленно я проклинала эту фотоссесию, эту девушку, что не приехала, главного директора, фотографа, Эндрю, себя, что согласилась на эту фотоссесию. «Так ладно, нужно успокоиться» — Я сейчас приду, — известила я Эндрю и пошла в уборную. Я наклонилась над раковиной и смотрела в зеркало. Ноги подкашивались, а тело трясло. Внутри всё жгло. Я не знаю, что сказать, о чем говорить с Кендалл. Я дрожала как осиновый лист, будто провинилась в чем-то. Кен приедет в течение часа, у меня есть время подумать. Я умылась холодной водой и вышла из туалета.       Прошло полчаса, я была уже готова к съемке. Кен еще не приехала. Я сидела в углу и листала соц. сети, Эндрю что-то смотрел в своем органайзере. — Приехала!       Те несколько минут, что Кендалл поднималась сюда, были для меня мучительны. Во мне боролись 2 чувства. Первое, я хотела увидеть Кен, поговорить с ней, обнять её, поцеловать и не отпускать. Второе, я не знала как себя вести. Ну вот, я слышу стук её каблуков.        Стук каблуков усиливался, я слышала звонкий смех моей девочки. Она вошла быстрым и уверенным шагом в своем белоснежном пальто. Оно мне всегда нравилось. Мне нравилось, как одевается Дженнер. Элегантно, стильно. «Но почему она так решительно шла сюда? Может быть, она не знает, с кем будет сниматься или же ей всё равно». Я переставила стул спиной к входу, чтобы Кендалл не сразу поняла, с кем у нее будет фотосессия. — Кара? — по её голосу, я не поняла, то ли она рада, то ли наоборот. Я замерла на секунду, переводя дух. Я решила прикинуться «дурочкой», мол тоже не знала, кто будет моей напарницей. — Кенни… — мы смотрели друг на друга, не проронив больше не слова. Мне хотелось подбежать к ней, обнять, но я стояла на месте. — Ну что, Кендалл, готова? Давайте только быстренько, а то фотограф уже весь на взводе. — Да, конечно, — Кендалл улыбнулась. Как я скучала по этой улыбке. Я стояла и смотрела неё, пока меня не одернул стилист. — Кара, пошли одеваться.       С прихода Кендалл прошло буквально десять минут, а мы уже позировали с ней на камеру. Особо волнительными для меня были позы, где мы стояли, прижавшись, друг к другу спиной, где Кен обнимала меня сзади. Она обнимала меня так нежно, она обнимала меня как в последний раз. Мне не хотелось, чтобы она меня отпускала. Я почти забыла, что мы на фотосессии. В промежутках, когда фотограф менял объектив, мы перекинулись парой слов. — Ты знала, что я буду вместо, той девушки? — тихо, еле заметно шепнула мне на ухо Кен. — Нет, откуда? — я ответила немного сухо, о чем сразу же пожалела. — Ясно. — Так же сухо ответила мне девушка. — Прости. Я рада, что вместо неё ты.       Дальше дело пошло не так напряженно. Через час мы освободились. Переодевшись в свои вещи и попрощавшись со всеми, мы вышли с Кендалл вместе. Мне хотелось её обнять, но я не позволила себе этого. — Ты сейчас в аэропорт? — с грустью спросила я Дженнер. Девушка молчала несколько секунд, видимо думая, что сказать. — Да, но на свой рейс я не успею, нужно где-нибудь еще переждать два часа. — Мы можем пойти в ресторан, поужинать. — Нет, не хочу в ресторан, там много людей. Поехали к тебе, — я была немного в замешательстве. — Поехали, — Кендалл улыбнулась.       Я взяла Кен за руку, и мы вместе вышли на улицу. Было темно, фонари по какой-то причине не работали, и улицу освещали фары проезжающих машин. Мы сели в мою машину. Я была счастлива, улыбка не сходила с моего лица всю дорогу. — Что ты так улыбаешься? — спросила брюнетка, сама подавляя улыбку. — Ничего, просто… Просто я очень соскучилась по тебе, и очень счастлива, что ты сейчас рядом со мной. — Кендалл ничего не ответила, а только улыбнулась, смотря мне в глаза. К сожалению, ответить тем же я ей не могла, так как вела машину. Внутри меня всё трепетало: сердце билось с бешеной скоростью; в ушах шумела кровь, а все потому, что девушка, которую я безумно люблю, после недолгой разлуки, которая мне показалась вечностью, сидит рядом со мной.       Загонять машину в гараж я не стала, ибо я хотела еще и отвезти Кен в аэропорт. Когда мы вышли из машины, я подошла к Кендалл и обняла её. Она была не против. Так, в обнимку, мы зашли в дом. — Я так хочу есть, с самого утра во рту не было ни крошки, — Кендалл жалостливо простонала и пошла на кухню. — Кара, почему твой холодильник почти пустой, и нет нормальной еды? Какая-то еда быстрого приготовления и пару кусочков пиццы. Ты опять ешь всякую дрянь! — Кендалл следила за своим питанием и старалась есть правильную пищу, к чему приучала и меня. — Прости, — я подошла к Кен, аккуратно обняла её за талию и уперлась подбородком в её плечо. — Просто у меня не было времени и сил на готовку. Из-за предновогодней суеты у меня не всегда было время, чтобы поесть не то, что готовить. — Кендалл тяжело вздохнула. — По-моему, там оставались ещё овощи, мы можем приготовить салат, а еще у меня есть бутылка твоего любимого шампанского. — После этих слов я начала осыпать мелкими поцелуями шею брюнетки. Нет, я не хотела её напоить, соблазнить, а потом потрахаться, нет, мне просто хотелось её близости, присутствия. — Я согласна только на салат. Шампанское прибереги еще, — Кендалл нехотя отпрянула от меня и пошла доставать овощи. От приготовления салата Кен отвлек звонок телефона. — Ой, это Джиджи. Дельфинчик, дорежешь овощи? — брюнетка поцеловала меня в щеку и вышла в коридор. — Конечно. — Но вряд ли она услышала.       Джиджи лучшая подруга Кендалл. Они часто работали вместе на показах и фотосессиях, вот и подружились. Джиджи я знаю плохо, но девчонка она вроде неплохая, тусили как-то пару раз вместе. Да и Кен очень часто о ней говорила. Их близкое общение мне не очень нравилось, я очень ревнивая, но я старалась не думать об этом. Кендалл, зная мой характер, заранее предупредила меня, что это просто дружба, не больше. Я верю ей. Но сейчас, когда у наших отношений не простой период, меня эта дружба напрягает. Ведь мы с Кен тоже начинали с дружбы.       «Почему Кендалл вышла из кухни, когда зазвонил телефон? Она что-то скрывает или у неё есть что-то с Джиджи? Нет, вряд ли, Кен на такое не способна. Хоть она та еще стерва, но на измену она не пойдет. Да и она бы не сказала, что это Джиджи, солгала. Но зачем она поцеловала меня? Это было поощрение или отвлекающий маневр?» — мои мысли прервала Кен. Вид у неё был взволнованный и озадаченный. — Что-то случилось? — спросила я Дженнер, отложив нож в сторону. Девушка встала посреди кухни и уставилась в стену. Она часто так делает, когда думает о чем-то очень важном и серьезном, она будто в трансе. Поначалу я пугалась, но сейчас не обращаю внимания. Я подождала пару секунд, чтобы Кендалл опомнилась и повторила вопрос. — Кенни, что-то случилось? — она подняла на меня глаза, встряхнула головой. Я подошла к ней и легонько взяла за плечи, смотря в глаза. — А, Джиджи звонила, сказала, что в LA шторм, и вылеты в ближайшие несколько часов отменены. Я позвонила в аэропорт, и мне сказали, что раньше, чем в 7 утра рейсов не будет. А что мне делать? У меня завтра показ! Если меня завтра не будет, ничего хорошего тоже не будет. — Кен сильно нервничала, её нервозность выдавали её руки. Когда она нервничает, она начинает щелкать костяшками, выгибая пальцы под неестественным углом. Немного противное зрелище. Я осторожно взяла Кен за руки и подошла настолько близко, что между нашими лицами было расстояние меньше 5 сантиметров. — Во-первых, успокойся. — Да как успокоится, Кара, как? Я потеряю работу! Я должна найти самолет! — девушка пыталась вырваться из моих рук, но я её крепко сжала, от чего она поморщилась. — Я сказала, успокойся и помолчи. Послушай меня, — я смотрела ей в глаза и серьёзным тоном продолжила. — Плевать, плевать на этот показ, плевать, что ты потеряешь работу. Это всё хрень по сравнению с тем, что ты можешь потерять жизнь! Никакого самолета, ты меня слышишь? Никто не полетит в такую погоду, а если все-таки ты и найдешь такого глупца, я тебя никуда не отпущу. Слышишь? Я не переживу, если потеряю тебя. Подумай, Кендалл, о своей семье. Какого будет им? Твоей матери, которая любит тебя больше всего на свете, отцу, Кайли, Ким, Кортни, Хлое, Джиджи… мне в конце концов, — Глаза Кен полны слез. Видимо она даже не думала об этом. Да и мне с каждым словом становилось всё труднее говорить. Мысли о гибели Кен наводят на меня ужас, я еле сдерживаю слезы. Ком в горле не дает нормально вздохнуть. — Сегодня ты переночуешь у меня, и тема закрыта.       Я отпустила Кендалл и продолжила резать салат. Пару слезинок упали в миску. «Зато на соли сэкономлю» — из груди вырвался легкий смешок. Кендалл в это время уже вышла из кухни. Судя по звукам, она пошла в ванную. Закончив с готовкой, я пошла за ней. Кен долго отсутствовала, я начала волноваться. — Кенни, можно? — я легонько постучала и приоткрыла немного дверь. — Да, — у Кендалл было мокрое лицо, от макияжа ничего не осталось. Она смотрела на свое отражение. Я сняла полотенце с двери и подала его ей. — Прости, я не думала, что мои слова так на тебя подействуют. Я хотела просто отговорить от этой безумной мысли, — я не успела договорить, как Кендалл меня оборвала.  — Нет, всё нормально, правда. Ты права, я думала о себе. Я никуда сегодня не полечу и искать ничего не буду. Я останусь у тебя… с тобой, если ты не против, конечно. — Э, нет, что ты, я буду только рада, — мы улыбнулись друг другу и пошли за стол. — Почему ты не звонила? — спросила тихо Кендалл, небрежно накалывая листья салата на вилку. Я молчала несколько секунд, обдумывая, что ответить. — Я… я боялась, что потревожу тебя, что буду отвергнута, что не нужна тебе, ведь ты тоже не звонила и не писала. — Кендалл хотела что-то ответить, но решила промолчать. — Ладно, давай сменим тему.       Мы проговорили с ней, сидя на диване несколько часов. Было уже за полночь. — Пора спать. Я в душ, — Кен робко поцеловала меня у уголка рта и вышла.       Я поднялась в спальню, чтобы расстелить постель. Я не знала, как мы будет спать: вместе или раздельно, стелить ей в гостевой спальне или взбить вторую подушку. Я решила спросить у Кендалл, но не знала, как лучше это сделать. Шум в ванной прекратился, я услышала, как отрываются створки душевой кабинки. Я мысленно дала Кен минуту одеться. Как только я хотела постучаться, дверь открылась и чудом не задела меня. — О Господи, Кара, я не задела? — кареглазая испугано рассматривала моё лицо. У неё очень красивые глаза. Каждый раз, когда я вижу Кендалл, я будто снова в неё влюбляюсь. Нет, не то чтобы я её переставала её любить, скорее мои чувства к ней становились сильнее. — Нет, всё нормально. Я хотела спросить…эм… — я немного замялась, так как не знала, как правильно сформулировать свою мысль. — У нас с тобой сейчас не всё просто, и мы вроде бы как расстались ненадолго, и официально никакого примирения не было. иии — Боже, Кара, не тяни уже, — немного раздражённо произнесла Кендалл. — В общем, я хотела спросить, как мы будем спать? В смысле вместе или раздельно. — А как ты хочешь? — Вместе, нооо на всякий случай я постелила тебе в гостевой. — Пока ты будешь мыться, я застелю её обратно. — И Кендалл прильнула ко мне губами. Это было неожиданно, но этого я хотела весь день, что мы провели вместе. Сначала наш поцелуй был робким, но с каждым мгновением он становился более страстным и глубоким. Я прижала её к стене рядом с дверью. Правой рукой я гладила спину девушки, второй зарылась в шелковистые черные, как смоль, волосы. Кендалл прижимала меня к себе всё сильнее и сильнее. Я готова была простоять так целую вечность, но у нас не было столько времени. Нам пришлось разомкнуть наш поцелуй.       После душа я тихо зашла в комнату, думая, что Кендалл уже спит, но я ошиблась. Она нашла мой фотоальбом и смотрела детские фотографии. — В детстве я не любила фотографироваться, — Кендалл вздрогнула от неожиданности и улыбнулась. — Теперь же у меня тысячи фотографий. Очень иронично, правда? А еще я любила ходить без одежды, — Кен рассмеялась. — Ну, всё, гаси лампу.       Кен осторожно закрыла альбом и отложила его в сторону. Выключила лампу и легла рядом, прижавшись спиной ко мне. — Знаешь, я соскучилась по тебе. Мне не хватало твоей энергии, твоей любви, твоего присутствия, тебя. Когда я стояла в пробке, заметила баннер, на котором была ты, и я чуть не расплакалась. Я часто перед сном смотрела наши с тобой совместные фотографии. Дельфинчик, может, нажмем на плей? — от её слов у меня на глазах выступили слезы. Прочистив горло и сморгнув слёзы, я ответила ей: — Да. Я люблю тебя, — мне было сложно сказать «я люблю тебя», сложнее, чем тогда на вечеринке. Наверное, потому, что под действием алкоголя у меня был развязан язык, и я плохо отдавала себе отчет о том, что я делаю. Сейчас всё серьезнее. Я полностью осознаю значение и серьезность этой фразы, и чем сильнее моя любовь к ней, тем сложнее мне в этом признаться.