Злая сказка

До посёлка все добирались ударными темпами. К счастью, ящер быстро понял, что принесённая мужчинами крепкая сеть нужна не для того, чтобы причинить ему вред, а для того, чтобы максимально осторожно и быстро доставить его в посёлок. Поэтому он спокойно вошел в разложенную сеть и терпеливо подождал, пока мужчины собрали её и связали, оставив свободными концы. После этого по нескольку крылатых взялись за свободные концы сети и аккуратно одновременно взлетели. - Бывает, добыча большая, - пояснил Шан-туле восхищённому этим манёвром Леньке, - а бывает кто-то из охотников ранен… или больного нужно доставить к шаману в соседний посёлок. Все мужчины тренируются, чтобы взлетать одновременно и аккуратно. Туше, конечно, никто не повредит, а вот больному или раненому… - А почему не шамана к больному? – удивился Лёнька, которого даже трагические события не смогли излечить от любопытства к своему новому миру. - У каждого шамана своя сила, - неторопливо пояснил Шан-туле. – Каждый посёлок стоит на своём источнике силы. Поэтому и каждый шаман в чём-то сильнее других. Один исцеляет раны и переломы, другой облегчает приход в этот мир новой жизни, третий варит самые сильные зелья… Нет, конечно, каждый шаман умеет всё это делать, и, как правило, посёлок не нуждается в помощи соседних, но в особо тяжёлых случаях… Увы, даже самый сильный из шаманов не смог излечить внука Арш-пахвы. А теперь всё получится. - Это хорошо, - вздохнул Лёнька, - ещё бы узнать, где отец… - Летим, Льоня, - вздохнул Шан-туле. – Думаю, что мы скоро это узнаем. - Почему? – удивился Лёнька. – Ты тоже что-то там нашаманил? - А ты не догадываешься? - грустно спросил Шан-туле. Лёнька покачал головой. - Думаю, Лигарота похитили, чтобы воздействовать на тебя, Льоня, - сказал Шан-туле. – Им нужен ты и твоя сила. От неожиданности Лёнька сделал кульбит в воздухе. - Ты полагаешь? Но тогда в это дело замешаны сам правитель и его сын, брат Лигарота. Мне нужно срочно поговорить с Тиверином. Срочно. Он хорошо знает своих родственничков и сможет посоветовать что-нибудь подходящее. - Тогда полетим вперёд, - предложил Шан-туле. – Охотники доставят Уралмаша в целости и сохранности. Лёнька задумчиво кивнул и перевёл взгляд на джинна. Тот всё время держался поблизости, но был странно молчалив. - Ну а что думаешь обо всём этом ты, Карам? – спросил Лёнька. Джинн опустил глаза: - Я не могу ничего советовать. Только выполняю приказы. Мы, джинны, служим хозяевам и выполняем любое их желание, но советовать не можем. При этом Карам так подчёркнуто произнёс слово «любое», что Лёнька призадумался, а потом выдал: - Любое, говоришь? И ты можешь рассказать мне, где находится отец и что с ним? И доставить к нему? - Наконец-то догадался! – фыркнул Карам. – Могу, конечно, но не сразу. Мне нужно отправиться на поиски, а потом я вернусь и расскажу обо всём, если таково твоё желание, Льоня. Лёнька подумал и сказал: - Карам! Пришло время тебе исполнить второе моё желание. Оно будет таково: ты должен как можно быстрее найти моего отца, Лигарота и, по возможности, вернуть его в посёлок. Если же по каким-то причинам ты не сможешь выручить его, ты должен доставить меня и всех, кого я скажу, к нему. Тебе понятно моё желание? - Конечно, понятно, - закивал Карам. – И я отправляюсь на поиски немедленно. Но сначала ты должен дать мне каплю твоей крови, чтобы я смог определить их направление. Это может занять от нескольких часов до нескольких суток – смотря по тому, как далеко его успели увести. - Хорошо, - кивнул Лёнька, достал один из своих ножей и уколол палец, на кончике которого немедленно набухла густая тёмно-вишнёвая капля. Карам немедленно достал прямо из воздуха небольшой бесцветный камень и сказал: - Капни сюда, Льоня. Этот камень – суть поиска. Он найдёт родную тебе кровь на любом расстоянии. Лёнька капнул кровью на камень и с удивлением заметил, что она не скатилась по гладкой блестящей поверхности, а впиталась в него. Камень приобрёл насыщенный вишнёвый цвет, а затем внутри него загорелось три голубоватых огонька. Два из них горели ярко и были расположены рядом друг с другом. Третий, появившийся отдельно от них, был тусклее. Лёнька хлопнул себя по лбу и закувыркался в воздухе, учитывая, что всё это дело происходило в полёте. Наконец, выровнявшись, он заявил: - Вот я дурак! Я же забыл, что Правитель и Нерогабал тоже мои родственнички! И как теперь искать? - Не беспокойся, Льоня, - утешил его Карам. – Твой отец в этом мире твой самый близкий родственник. Его огонёк горит ярче всех. Вот, это один из этих двух. Он горит чуть ярче, видишь? - Вижу, - кивнул Лёнька. – Тогда второй огонёк – это Нерогабал. Шан-туле прав! Отца нужно спасать! Карам, лети немедленно на его поиски! - Конечно, - взволнованно ответил джинн. – Тем более, что я чувствую во всём этом нечто совсем нехорошее… И с этими словами Карам просто растаял в воздухе. *** Джинн практически сразу понял, где находится отец Льони, и не стал тратить время на лишние разговоры. Скоро он станет свободным, если выполнить второе желание хозяина, то останется только одно. Вероятно, оно будет самым трудным, но джинну не привыкать. Служа Владыке джиннов, ему и не такое приходилось выполнять. И он всегда справлялся. Справился и тогда, когда Владыка послал его на проклятое самой силой Звёздное плато… Лучше бы они с Орхемом сложили там головы, но жил бы народ джиннов. А сейчас… да, он станет свободным, выполнив третье задание, но куда ему идти и что делать? Он – последний, его народ мёртв окончательно и бесповоротно, никого из джиннов не осталось на белом свете… Разве что… разве что остаться с маленьким хозяином? По меркам долгоживущих джиннов этот юноша по имени Льоня считался ещё ребёнком, но он показал себя умным и добрым, и не лишённым хитрости… что в глазах джинна было скорее достоинством, чем недостатком. К тому же Льоня пришёл из другого мира, поэтому у Карама был свой интерес в том, чтобы поскорее разыскать его отца. Если он является наследником крови джиннов, значит, есть и другие такие же. А коли так – то можно попробовать пробудить в них наследие и предложить брачный союз. Тогда раса джиннов может постепенно восстановиться, и душа Карама перестанет болеть. А если это не так – значит, наследие джиннов досталось Льоне от матери – человеческой женщины из другого мира. А это ещё интереснее… Хоть джинн и умолчал об этом, но ещё в бытность при дворе Владыки Карам знал о нескольких случаях, когда избранницами джиннов Огня становились человеческие женщины из другого мира. И вроде бы таким парам удавалось зачать дитя, но такой семье приходилось уходить в человеческий мир. И дело не в нетерпимости джиннов к подобным союзам. В родном мире у женщины было больше шансов доносить дитя и родить, так, чтобы сила ребёнка не погубила её. Но, родив огненное дитя, женщина не могла больше вернуться в мир Изнанки, а семейные связи у джиннов весьма крепки. Поэтому в мире людей больше возможностей отыскать потомка джиннов, как правило, они всегда были весьма сильны. Что же касается союзов джинния-человек, то они были обречены на бесплодие. В порыве чувств дочь огня могла просто спалить своего избранника, поэтому гордые джиннии никогда не опускались до человеческих мужчин. Хотя, кто знает? Пути судьбы прихотливы и запутанны, в этом Карам уже успел убедиться. Все эти раздумья проносились в его голове, пока, скрытый чарами невидимости, он следовал по тому пути, который задавал поисковый камень, активированный кровью Льони. В отличие от Изначальных и Арайя джинны легко могли перемещаться по воздуху, даже не имея крыльев, и путь, проделанный Карамом занял несколько часов – гораздо меньше, чем если бы он просто бежал через лес. Джинн осторожно приземлился на краю небольшой полянки, на которой находилось весьма странного вида жилище, больше всего напоминавшее кучу камней. На полянке паслась злобная чёрная тварь, с виду напоминавшая лошадей человеческого мира, вот только Карам сразу понял, что перед ним нерг, а уж когда тварь, ловко дёрнув головой, зажевала какую-то пробегавшую по полянке мелкую зверюшку, Карам убедился в этом окончательно и поблагодарил силу за то, что эта тварь хоть и чувствует силу под любыми чарами невидимости, но джинна распознать не сможет. Слишком давно его народ исчез из этого мира. Джинн продолжал рассматривать странный дом, всё больше убеждаясь, что охранных чар на него наложено больше, чем на сокровищницу Владыки джиннов, но, по счастью, все чары были специфическими, и, как и нерг, не реагировали на него. А уж в том, что он сможет проникнуть в жилище, Карам не сомневался. Другое дело, что ему это страшно не хотелось делать. От дома так и разило жуткой запретной силой, той силой, которая была враждебна детям Огня. Это была сила земли, но не та сила, что заставляет травы и цветы тянуться вверх, наливаться плоды и пробиваться наружу сладкие родники. Эта сила позволяла поднимать мёртвых, делая их нежитью, подчинять себе тела и души мёртвых и живых. Только малая толика джиннов решалась следовать этой силе, дававшей дивное могущество. Но постепенно она сводила с ума своего владельца, делая его жестоким чудовищем. И джинн понимал, что один из родственников Льони уже сделал по этому пути не один шаг. Чёрная тварь неожиданно прижала уши, забила копытом по земле и издала жутковатый визг. А потом понеслась прямо на стоящего за деревом невидимого джинна. Тот от неожиданности взлетел по стволу и устроился на толстой высокой ветке. Нерг, однако, не вернулся на прежнее место. Он стал нарезать круги вокруг ствола, злобно фыркая и тряся роскошной гривой. А потом снова издал жуткий визг. Неожиданно в куче камней образовалась щель, превратившаяся во вход, и на поляну вступил прекрасный золотоволосый Высший Изначальный. - Балуй, Сумрак! – сказал он, и нерг тут же подлетел к хозяину, ластясь изо всех сил. Изначальный улыбнулся: - Застоялся, мой хороший? Бесишься? Что ж, давай побегаем! А потом обернулся ко входу в дом и крикнул: - Сахель! Седло и узду! Из жилища показался ещё один, совсем юный Изначальный. Низший… Нет… Карам пригляделся. Ага, на мальчишку наложены чары сокрытия внешности, очень сильные чары, хотя сейчас они уже начали разрушаться. И если они полностью спадут, то мальчишка будет очень похож на старшего Изначального. Но кто и почему наложил на него эти чары? Об этом стоило подумать, но, определённо не сейчас. А ещё на мальчишку было наложено мощное заклятие подчинения – похоже, он и дыхнуть лишний раз не может без разрешения старшего. Плохо… К тому же Карам, хорошенько рассмотрев потоки силы старшего Изначального – джиннам такое было доступно – понял, что именно он владеет той самой враждебной силой. И что эта сила уже начала подчинять его, превращая в чудовище. «Странные какие-то у маленького хозяина родственники, - подумал джинн. – Хорошо, что он совсем другой». Между тем старший Изначальный принял из рук младшего седло и уздечку и быстро оседлал и взнуздал нерга. А потом, вскочив в седло, сказал младшему: - Ты не должен печалиться, Сахель. Я сделал это для твоего же блага, чтобы ты не натворил глупостей. - Да, господин, - грустно отозвался мальчишка. - Впрочем, можешь накормить нашего гостя. И принеси ему что-нибудь тёплое – в подвале холодно. Он плохо выглядит, я не хочу, чтобы он простудился и заболел. - Но, господин, цепь… - сумел как-то возразить мальчишка. - Я не сниму её, и не смей мне перечить! - Да, господин, - покорно кивнул мальчишка. - А когда я вернусь – будь в моей постели и улыбайся! Приказываю тебе быть весёлым и довольным! Улыбнись же! Мальчишка покорно улыбнулся. Жутковатое это было зрелище, но старший изначальный был удовлетворён: - Вот так! И впредь будь весёлым! Ступай же и выполняй, что велено! - Да, господин, - в третий раз повторил мальчишка. Высший ударил нерга пятками по бокам, тот взвился свечой, злобно завизжал и стремительно ускакал с поляны со своим жутковатым наездником. А мальчишка отправился к входу в жилище. Он продолжал улыбаться, но по щекам его текли слёзы. А Карам, пользуясь тем, что младший Изначальный остался один, невидимый проскользнул за ним в жилище. Он не сомневался, что отец Льони где-то здесь.