Злая сказка

Лёнька открыл было рот, чтобы заспорить, однако именно в это время на плетёной веранде из воздуха соткался донельзя довольный джинн. - Карам! – радостно воскликнул Лёнька. – Ты вернулся! Тебе удалось найти отца? Джинн улыбнулся с некоторым самодовольством: - Конечно, иначе я и не подумал бы вернуться. Ты ясно и недвусмысленно дал мне понять, что твоё желание должно быть исполнено. Я исполнил его и теперь знаю совершенно точно, где находится тайное убежище Нерогабала, в котором он держит Лигарота. И Сахеля тоже… Увы, дом оплетён слишком мощными заклятьями… очень нехорошими заклятьями, но для магии детей Огня они не представляют препятствий. Но, увы, на пленников дома они могут воздействовать очень негативно при попытке сбежать. Именно поэтому я не привёл с собой Лигарота и Сахеля. Но теперь… Теперь вы сможете выручить их. Льоня уже достаточно силён, чтобы преодолеть любые защитные чары, тем более, поставленные его кровным родственником. А сейчас… Я хотел бы немного подкрепиться. Такие перемещения требуют от меня немало силы. А потом я всё расскажу в подробностях. Дело не так плохо, как я ожидал… но всё серьёзно. - Хорошо, - кивнул Арх-хамир, - сейчас я попрошу, чтобы нам принесли ещё жареного мяса. - Много жареного мяса, - радостно улыбнулся джинн, облизав губы. - Проглот, - проворчал Тиверин, таким образом обозначив своё присутствие. - Тиверин! – рассердился Лёнька. – Зачем ты так? Но джинн не обиделся, только беспечно улыбнулся: - Завидуй молча, душа, изгнанная из тела. Ты хоть запахи чувствуешь? - Чувствую, - буркнул Тиверин. – Прости. Я немного расстроен всеми этими новостями. - И соскучился быть без тела? – понятливо и как-то по-доброму улыбнулся джинн. – Я тебя понимаю. Пребывание заточённым в тесном сосуде долгие столетия ничем не лучше. - Я извинился, - отозвался Тиверин и неподвижно замер, более не вмешиваясь в разговоры. Между тем двое подростков принесли большое блюдо с ломтями упоительно пахнущего жареного мяса, и Карам принялся за еду, нисколько не тяготясь тем, что все остальные терпеливо ждут окончания его трапезы. К чести его надо сказать, что расправился он с мясом с похвальной быстротой, вымакал куском лепёшки пряную подливку, запил всё это кувшином сока и зажмурился от удовольствия. - Ну, вот, - блаженно улыбнулся Карам, - теперь можно и поговорить. Слушайте же… *** После ухода брата Лигарот сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. От Нерогабала просто разило безумием, и Лигарот удивлялся, как брат может ещё поддерживать хотя бы видимость нормальности. «Неужели отец этого не замечает? - поразился он. – Нерогабал нуждается в помощи. В срочной помощи, а этот проклятый дом только усугубляет его безумие… А отец… Возможно, он и сам такой, поэтому ему поведение Нерогабала кажется нормальным. Но ведь когда я был маленьким, брат не был так жесток… Он заботился обо мне. Конечно, в своей собственной неподражаемой манере, но заботился. Когда эта забота переросла в одержимость? Когда брат захотел меня совсем не по-братски? Я не заметил, когда Нерогабал перешёл эту грань… А отец лишь поощрял его дурные наклонности… И вот что из этого вышло. Мой старший брат стал злобной опасной гадиной, помешанной на власти… и на мне… Я не могу помочь ему… Может быть, Льоня сможет? Я попрошу Льоню и Арх-хамира не убивать брата… Не возьму этот грех на душу. Пусть я слабак, но не хочу ничьей смерти…» Мысли Лигарота текли медленно и плавно, он чувствовал себя гораздо лучше, когда заколдованная цепь перестала откачивать его силу с прежней скоростью. Но вдруг его пронзила волна совершенно немотивированного беспокойства и страха. Лигарот вскочил с постели и ошарашенно оглянулся, прежде чем понял, что это не его беспокойство и страх. Лигарот снова сел, положил руку на живот и спросил: - Это ты малыш? Боишься? В ответ пришло неосознанное согласие. - Не надо бояться. Твой брат и твой папа спасут нас. И всё будет хорошо. А сейчас, успокойся, малыш. Тебе надо поспать. Хочешь, я спою тебе песенку? Снова согласие, только на этот раз подкреплённое теплом и любовью. Лигарот улыбнулся и запел. Это была очень старая песенка, которая пришла из прежнего мира. Мира, в котором были когда-то возможны куда большие чудеса, чем здесь, на Изнанке. Песенка, в которой говорилось о каких-то загадочных существах, от которых не осталось даже легенд. Только эта песенка. Чуть ночь за окном, Под окошком бродит гном, Колокольчик динь-дон, Он приносит сон-сон. Чуть свет у ворот, За окошком ходит кот Тихо, словно тень-тень, Он приносит день-день. Так и бродят круглый год Гном и кот, гном и кот, Так ходят под окном Кот и гном, кот и гном…* Малыш успокоился, и Лигарот снова улёгся на лавку, накрылся тёплым одеялом и мгновенно заснул. *** Перед сном Нерогабал хотел приказать Сахелю остаться у него, но, сам не понимая почему, велел идти отдыхать в свою каморку. Сахель ни словом, ни жестом не показал ни радости, ни неудовольствия, он продолжал улыбаться заученной улыбкой, и Нерогабалу стало грустно. Сахель был единственным, кто смотрел на него с искренним обожанием и любовью, и сейчас это искусственное послушание начало раздражать. Какое-то мгновение Нерогабал был близок к тому, чтобы снять с Сахеля заклятье подчинения и предложить уйти или остаться с ним добровольно. Но… но вдруг он уйдёт? Нерогабал не понимал сам себя, ведь он был близок к тому, чтобы все его планы осуществились… отчего он не чувствует себя счастливым? Отчего не хочет отпускать глупого мальчишку? Ведь, когда он станет Правителем, в его гареме будет столько красивых, хорошо обученных Роэтэ, сколько он захочет… Почему же так грустно? Из глубины души стало подниматься глухое раздражение, и Нерогабал коротко приказал Сахелю: - Иди же! Тот исчез мгновенно, а Нерогабал вытянулся на постели и закрыл глаза. Но сон не шёл. Поворочавшись с боку на бок, Нерогабал поднялся с постели… и ноги сами понесли его в подвал. Кажется, он не поставил какую-то важную точку в разговоре с братом. Нужно сказать что-то важное… нужно… Нерогабал легко снял запирающие чары с подвальной двери и тихонько прошёл по коридору. Вот и комната брата… Нерогабал уже хотел рывком распахнуть дверь, но тихая песенка из-за неё заставила его прислушаться, а потом осторожно отодвинуть дверь, так чтобы образовалась почти незаметная щель. В эту щель он увидел, что Лигарот сидит на скамье, положив руку на живот, и поёт, улыбаясь ласково и нежно. Лицо брата в этот момент было не просто прекрасным, оно было ослепительным, и Нерогабал судорожно сглотнул. - Так и бродят круглый год Гном и кот, гном и кот, Так ходят под окном Кот и гном, кот и гном… - закончил петь Лигарот, улёгся на скамью и заснул. А Нерогабал задумался. Брат вёл себя как-то… странно… Неужели он и впрямь сошёл с ума? Но Нерогабал всегда отличался хорошей памятью, которая сейчас подкинула ему одну картинку из старой книги. Книги, написанной тогда, когда ещё жили в этом мире женщины. Нерогабал всегда был любопытным и любил пошарить в дворцовой библиотеке, в которой было немало редкостей. Там и попалась ему эта книга, в которой рассказывалось о совсем ином способе размножения. Оказывается, раньше двое мужчин не создавали кокон, которые подпитывали силой. Мужчина оплодотворял женщину, и у неё в животе появлялась новая жизнь. Ребёнок рос в животе женщины, а потом появлялся на свет… картинка, изображающая этот процесс, вызвала у Нерогабала тошноту, и он подумал, что нынешний способ куда… опрятнее, что ли. Так вот, на одной из картинок была изображена женщина, носящая новую жизнь. Её живот был безобразно огромным, но на лице была такая же прекрасная улыбка, как сейчас у Лигарота, а рука словно защищала огромный живот тем же жестом. Неужели? В голове Нерогабала возникла совершенно сумасшедшая мысль. Лигарот носит дитя? Но это невозможно, немыслимо… ведь мужской организм не приспособлен к подобному процессу. Значит, брат всё-таки сошёл с ума. Мысли Нерогабала приобрели совершенно другой оборот. Конечно, брата свёл с ума этот его так называемый жених, свёл специально, вряд ли его прекрасный Лигарот согласился бы остаться с таким уродом, как Арх-хамир, по доброй воле. А если Арайя под силу переселить душу в деревянную куклу, значит, и на Лигарота они могли воздействовать каким-нибудь заклятьем. А когда Нерогабал вернул его себе, заклятье начало разрушаться… И свело Лигарота с ума. Нерогабал и сам не понимал, что рассуждает, как шизофреник, строя на одном неверном выводе стройную и логичную теорию. Но беда в том, что правда была такова, что он, даже интуитивно поняв правду, не смог принять её. Поэтому сейчас он был зол на Арайя, мысленно пообещав им все кары небесные, когда всё благополучно завершится. Ничего. Льоня придёт в условленное место, ждать осталось недолго. Придёт, никуда не денется, главное подчинить его себе. Значит, нужно выспаться и завтра заняться жертвоприношением Лашьяма. И тогда Льоня получит сюрприз, которого не ожидает. *** Выслушав рассказ джинна, все повели себя по-разному. Арх-хамир злобно оскалился, отчего его не лишённое своеобразной грубоватой красоты лицо приобрело пугающее выражение, Лёнька отвёл душу, вспомнив все имеющиеся в наличии запасы родимого мата, Арш-пахва улыбнулся так, что смотреть на него стало страшновато, Шан-туле, возмущённый не менее Лёньки, всё-таки попытался успокоить его, потому что чувствовал рвущуюся наружу силу своего любимого, а Тиверин только безнадёжно произнёс: - Докатился, племянничек… такого я не ожидал даже от него… Посадить родного брата на цепь, словно дикого зверя… на цепь, выпивающую силу… Мерзость… Вся компания, уже немного успокоившаяся за это время, только мрачно закивала. - Одно только радует меня, - продолжил Тиверин, - мой бедный внук действовал не по своей воле, а под принуждением. - Да, - согласился Карам. – Сахель хороший мальчик и не пошёл бы на это по доброй воле. Хотя… он любит это чудовище в прекрасном облике. - Меня удивляет другое, - сказал Лёнька. – Почему запретная сила, которой пропитано жилище Нерогабала, действует на моего отца, но не действует на Сахеля? - Вероятно, - рассудил Тиверин, - всё дело в том, что это жилище ранее принадлежало отцу Сахеля. А отец не может навредить сыну… до определённого возраста. Сахель слишком юн, поэтому и не ощущает негативного воздействия. Будь он постарше – ему было бы так же плохо. - А почему тогда Аннераал творил всякие мерзости с Лигаротом, когда тот был совсем юн? – возмущённо спросил Лёнька. - А тут другое дело… - вздохнул Тиверин. – Аннераал не считал, что наносит своими действиями сыну какой-то вред. Наоборот, он считал, что оказывает ему благодеяние. Внутренняя убеждённость очень важна, поэтому родственная сила и не защитила Лигарота. А отец Сахеля мёртв, поэтому запрещённая сила и не воздействует негативно на его сына. - Понятно, - вздохнул Лёнька, но тут же снова вскинулся. – Что делать будем? Нужно немедленно освобождать отца! Или… я не хочу идти сдаваться на милость Нерогабала, но если на кону стоит жизнь моего отца и брата – я приду туда, куда он велит! А потом что-нибудь придумаем! - Даже не думай! – вскинулся Тиверин. – Нерогабал обманет тебя! - Мне другое интересно, - задумчиво сказал Арш-пахва. – Почему Нерогабал сказал – послезавтра? Почему не сегодня, не сразу же? Он ведь хочет завладеть Льоней? - А не может быть так, - неожиданно произнёс Шан-туле, - что он понимает, насколько Льоня силён, и ему нужно подготовить какую-нибудь пакость, чтобы поработить его? - Вполне возможно, - согласился Арх-хамир. – А это значит… - А это значит, - горячо заявил Лёнька, - что мы не можем ждать! Мы нападём на его жилище и освободим Лигарота, пока он будет занят! Лёнька обвёл всех взглядом, ожидая поддержки. Но все молчали, и Лёнька уже решил было, что другие с ним не согласны. Но после короткого молчания Арх-хамир заявил: - Думаю, что ты прав. Нерогабал не знает, что нам известно о его местонахождении. Значит, нужно напасть быстро и внезапно. - Таки да, мальчики, - заявил Арш-пахва, - а теперь послушайте старого больного шамана. Думаю, что лучше всего будет поступить так... *Стихи Елены Михалковой