Злая сказка

Нерогабал поднялся перед рассветом. Настроение было на удивление хорошим, он, хоть и поспал мало, но вполне выспался и чувствовал себя вполне бодрым и полным сил. Сегодня. Сегодня он окончательно заложит основы своего собственного светлого будущего. Будущего Великого Правителя Нерогабала. Сегодня было важно выполнить всё, что он задумал. Жертвоприношение Лашьяма поможет ему накопить много запретной силы. С помощью её станет возможным активировать артефакт, созданный неведомым хозяином убежища. Мощный артефакт, который позволит ему контролировать Льоню, достаточно лишь надеть его на шею слишком сильного родственничка. Более того, никому, кроме Льони и самого Нерогабала, этот артефакт виден не будет, но Льоня ни с кем не сможет поделиться своим знанием… С помощью этого артефакта в сознание Льони можно будет вложить определённый порядок действий… хорошо продуманный порядок. Отец ни о чём не догадается и будет доволен… до поры до времени. А потом будет уже поздно. Да и на Лигарота появится дополнительный рычаг давления, братец будет куда сговорчивее и ласковее, если продемонстрировать ему, что можно проделать с несопротивляющимся мальчишкой. Пусть сначала Лигарот подчинится вынужденно, а со временем он привыкнет, непременно привыкнет. И всё будет так, как хочет Нерогабал. А Сахель… стоит быть с ним поласковее, мальчишка простит ему Лашьяма, когда поймёт, какой была цель. К тому же положение будет хоть и ниже положения Лигарота… но ненамного. Лигарот и Сахель станут звёздами его гарема, и всё будет прекрасно. А если для этого нужно только принести в жертву одного глупого Низшего мальчишку-шлюху, то так тому и быть. И рассуждать нечего. Нерогабал не стал звать Сахеля. Жертвоприношение стоило проводить на голодный желудок, да и сексуальная несдержанность в этом случае не приветствовалась. Поэтому Высший самостоятельно обмыл своё тело прозрачной чистой водой, расчесал и заплёл волосы в сложную ритуальную косу, надел белое длинное одеяние без рукавов, на которое ещё неделю назад нанёс несмываемой краской особые знаки в том порядке, в каком это описывал неведомый автор ритуала. Такие же руны он нанес на лоб, щёки и рога. После этого Нерогабал спустился в подвал и снял заклятья с помещения, в котором намеревался проводить ритуал. Там тоже уже всё было подготовлено. Нерогабал педантично позаботился обо всём заранее – Лашьям, погруженный в сон, лежал на специальном камне, рядом на небольшом каменном столике были разложены каменный нож, каменная же пилка, чаша из глины, покрытая знаками, похожими на те, что покрывали одеяние Нерогабала, несколько флаконов из прозрачного стекла с разноцветными зельями, серебряный небольшой кинжал, несколько серебряных крючков и маленький горшочек со смесью трав, размельчённых до состояния порошка. Нерогабал проверил состояние чар и удовлетворённо улыбнулся. Сахель не входил в подвал, не пытался нарушить его приказ. Это хорошо, значит, заклятие подчинения было наложено, как должно. А сейчас… Сейчас стоит запереться и начать жертвоприношение, но прежде… Нерогабал снова поднялся наверх и позвал Сахеля. Тот появился, ещё более грустный, чем обычно, и, покорно склонив голову, почти прошептал: - Вы звали меня, господин? - Да, - кивнул Нерогабал. – Ты плохо выглядишь, Сахель. Сегодня тебе стоит отдохнуть, оставь все домашние дела. - Благодарю, господин, - голова Сахеля склонилась ещё ниже. - Я буду занят до вечера. Беспокоить и отрывать меня от дела запрещаю. Отдыхай, набирайся сил. Только не забудь покормить нашего пленника и проследи, чтобы он не страдал от холода. - Я всё сделаю, как прикажете, господин, - отозвался Сахель. - Хорошо, - заявил Нерогабал. – Ступай. Сахель бесшумно исчез, а Нерогабал вновь спустился в подвал и запечатал дверь охранным заклятьем. Приказ приказом, но ему вовсе не хотелось, чтобы глупый мальчишка случайно увидел то, что Нерогабал собирался творить с его бывшим приятелем. Это было несколько… неэстетично. А заклятье подчинения он непременно снимет с Сахеля. Попозже, когда всё получится. Всё-таки в этой покорности мальчишки есть что-то неестественное… Но не время сейчас думать об этом. Скоро совсем рассветёт. Пора начинать. Нерогабал подошёл к столу, на котором был распростёрт обнажённый Лашьям, и быстрым движением пальцев послал в него заклятье, чтобы прервать наведённый сон. Мальчишка тут же поднял голову и начал озираться, его взгляд был испуганным и диким, потом он уставился на Нерогабала с выражением крайнего удивления и испуганно спросил: - Господин… Что вы собираетесь со мной сделать? - Ничего особенного, - ласково улыбнулся Нерогабал, - я принесу тебя в жертву ради великой цели. Ты должен гордиться. При слове «жертва» на лице Лашьяма отразился самый настоящий ужас, и он закричал: - Господин, прошу вас, отпустите меня! Я не хочу быть жертвой, я хочу жить! Умоляю, господин! Нерогабал слегка поморщился: - Глупая шлюха! Я сделаю всё, что намеревался, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет! Твоя жалкая жизнь ничто по сравнению с прекрасным будущим и грядущим процветанием! Мальчишку трясло, но он всё-таки нашёл в себе силы надерзить: - Моя жизнь – это моя жизнь! Сам себя приноси в жертву за прекрасное будущее и грядущее процветание! Отпусти меня, ты безумен! Нерогабал насмешливо фыркнул, попутно швырнув в Лашьяма заклятье немоты: - Вот, как ты заговорил? Да ты, оказывается, бунтовщик? Так что я сделаю благое дело, избавив мир от тебя… Замолкни! Лашьям замолчал так резко, словно его выключили, хотя продолжал дёргаться и извиваться, пытаясь вырваться из пут. Нерогабал вновь улыбнулся. Путы надёжны, деваться мальчишке некуда, а воплями своими он отвлекать больше не будет. Можно и приступать. Больше не обращая внимания на движения Лашьяма, Нерогабал сосредоточился и начал читать заклятье, вливая в чашу по несколько капель зелья из каждого флакончика. Смесь зелий потемнела и словно вскипела. Всё, как и было описано. Не прерывая заклятия, Нерогабал взял серебряный кинжальчик и аккуратно полоснул себя по запястью. Потекла кровь. Строго отмеренное количество капель тоже отправилось в чашу, а порез Нерогабал залечил одним движением руки. Жидкость в чаше вскипела ещё сильнее и успокоилась, приобретя красивый пурпурный цвет. Всё шло как должно. Нерогабал опустил в чашу руки, продолжая читать заклятье, густая вязкая жидкость с приятным пряным запахом обволокла их, и когда он поднял руки, то на них, казалось, были надеты гладкие кожаные перчатки. Нерогабал приблизился вплотную к оцепеневшему от ужаса Лашьяму и начал руками выписывать на его коже знаки – на лбу, на щеках, на плечах и груди, на животе, в паху, на бедрах, коленях и ступнях. Последний знак он нанёс с последними словами заклятия, и вся краска с его рук исчезла, как по волшебству. Затем Нерогабал взял в руки ритуальный каменный нож и занёс его над грудью Лашьяма, готовясь сделать первый надрез. Надрезы следовало так же наносить аккуратно в строго определённом порядке, и жертва должна была находиться в сознании до самого конца. Благодаря своей прекрасной памяти Нерогабал чётко помнил порядок нанесения разрезов, он был хладнокровен и сосредоточен. Нож уже готов был опуститься на замершую в ужасе жертву, когда за спиной Нерогабала раздался незнакомый насмешливый голос: - Ай-яй-яй… Запретной силой балуемся? Разумных в жертву приносим? Хоть Нерогабал и был озадачен, реакция у него была отменная. Заклятье, которое он, обернувшись, метнул в незнакомца, могло бы свалить с ног и вырубить даже выносливого нерга. Но странно выглядевший незнакомец, не похожий ни на Высшего, ни на Низшего, ни на Арайя, только насмешливо щёлкнул пальцами, развеивая заклинание. Этим, собственно, всё и закончилось, потому что в ту же секунду незнакомец метнул ответное заклятье, и всё тело Нерогабала обвили несокрушимые путы, сбросить которые он не мог, даже использовав всю свою немалую силу. Нерогабал взвыл от разочарования, все планы рушились просто на глазах непонятно из-за кого. Он изрыгнул несколько самых страшных ругательств, которые только знал, получив в ответ насмешливую клыкастую улыбку. И тогда Нерогабал рявкнул: - Кто ты такой? Как ты смеешь мешать мне? Ответом ему была ещё одна насмешливая улыбка и не менее насмешливая реплика: - У-у-у… как всё запущено-то… Слушай, некогда мне сейчас с тобой возиться, потом пообщаемся. Так что не обессудь… С этими словами непонятный незнакомец положил сухие горячие руки на виски Нерогабала, и мгновение спустя тот вообще перестал что-либо чувствовать. *** - Речь не мальчика, но мужа! – хихикнул шаман и, щёлкнув пальцами, послал в грудь потерявшего сознание Лашьяма тонкий фиолетовый луч. Лёнька, услышав эти слова, слегка вздрогнул. Где-то он это уже слышал… И явно не здесь. Однако появившийся спустя несколько минут Карам прервал его раздумья. - Всё в порядке! – весело сказал джинн. – Можешь приступать, Льоня. Я Нерогабала связал да ещё и заклятьем оглушил, сам не освободится! Кстати, как интересно – там Лашьям, и здесь Лашьям. - Чего? – выпал в осадок Лёнька. – Как это – там и здесь? - Да не бери в голову, - усмехнулся джинн. – Похоже, наши пленники подсуетились и применили заклятье Двойника, чтобы спасти парня. Я-то сразу понял, что на жертвеннике не Лашьям, но Нерогабал, знаешь ли, был весьма увлечён процессом… Качественный Двойник получился, практически как настоящий… Ничего, я его развеял, чтобы не мучился. Двойник-то себя Лашьямом ощущал, со всеми вытекающими. - Я очень извиняюсь, - фыркнул Арш-пахва, - но не пора ли тебе, Льоня, приступать к делу? Время не ждёт, а Лигароту лучше как можно быстрее покинуть это негостеприимное место. Да и Сахель много силы отдал, чтобы Двойника создать, и сейчас беззащитен. - Хорошо, - кивнул Лёнька и спросил. - С чего начинать, Арш-пахва? А то я волнуюсь что-то… - Соберись, - невозмутимо ответил старый шаман, - мы с тобой уже не раз успели это обсудить. Ты всё знаешь, и силы у тебя достаточно. А сейчас… Просто сосредоточься и хорошенько рассмотри плетения защитных заклятий. Лёнька прикрыл глаза и сосредоточился, как учил его Арш-пахва, а потом резко открыл глаза, пытаясь удержать возникший перед ним рисунок плетений, окружавших жилище. Ему это удалось, и он смог разглядеть плетения охранных заклятий во всей красе. Плетения напоминали сложное кружево – нити чёрного, красного и серебряного цвета красиво переплетались в сложный узор, окружая жилище непроходимой сетью. Лёнька вдохнул, удерживая видение перед собой, и попытался ощутить свою силу и управлять ею. В районе пупка (Лёнька и сам не понимал, почему именно так, но факт оставался фактом) появился тёплый отклик, и Лёнька ощутил, как его сила выходит наружу, формируясь во что-то вроде невидимого другим узкого клинка. Теперь следовало перерезать нити заклятий этим воображаемым клинком. Причём следовало сделать это в строгом порядке – сначала серебряные, затем красные, и только напоследок – чёрные, которые состояли только из одной запретной силы. Если же повредить чёрные нити раньше, то освободившаяся сила могла разнести всё вокруг. Поэтому уничтожение плетений требовало предельной сосредоточенности. Лёнька, не замечая, как на лбу его выступил от напряжения холодный пот, осторожно подвёл воображаемый клинок к первой серебряной нити. *** Карам недооценил Нерогабала. Высший находился на пике своей силы, которую ещё больше усиливала чужая, заёмная. Поэтому, хоть Нерогабал и не смог освободиться от пут Карама, он смог прийти в себя и вспомнил сорванный обряд. Холодная, расчётливая злость затопила его. Проклятый незнакомец не мог проникнуть в его убежище просто так, значит… значит, его предали. А сделать это мог только Сахель. Но ведь мальчишка находился под заклятием… Или нет? «Вот призову сейчас и проверю!» - решил Нерогабал. К тому же у него мелькнула мысль, что глупый преданный мальчишка поможет ему освободиться… и тогда никому мало не покажется. За разрушение своей мечты Нерогабал был намерен отомстить жёстко. «Сахель! – мысленно призвал он Низшего по подчиняющей связи. – Немедленно спускайся в подвал! Быстро!» Через несколько минут Сахель возник на пороге, и, увидев, что охранные заклятья пропустили его, Нерогабал окончательно убедился, что предательство – дело рук Сахеля, и теперь главное – уговорить освободить его… а потом предатель жестоко поплатится.