Злая сказка

На закате дня Аннераал стоял за воротами поселения, ожидая прибытия наследника. Правитель был абсолютно спокоен внешне, прекрасное лицо его было бесстрастно, безупречно спускались складки белоснежных одежд, сложенные крылья казались накинутым на плечи роскошным плащом. За его спиной выстроились дворцовые стражи в полном великолепии роскошных доспехов и несколько самых близких к Правителю придворных и несколько слуг. Один из них держал складной, роскошно украшенный стульчик на случай, если Аннераалу вздумается присесть, второй сжимал в руках хрустальный кувшин, инкрустированный золотом и серебром с чистейшей холодной водой, у третьего в руках был большой складной зонт на случай, если пойдёт дождь, четвёртый сжимал в руках опахало с рукоятью из дорогого дерева, инкрустированной самоцветами. Конечно, маг уровня Аннераала мог и самостоятельно сотворить для себя хоть роскошное кресло, хоть воду в дорогом кубке, да и дождевые тучи разогнать для него – не проблема, но присутствие слуг было непременным требованием этикета и показателем высокого статуса Правителя. Вечер был тихим, Аннераал стоял неподвижно, а все остальные сопровождающие просто боялись шелохнуться, дабы не привлечь к себе излишнего внимания Правителя и не нарваться на жестокое наказание. Аннераал же напряжённо думал. Хоть он и доверял сыну – настолько, насколько вообще был способен доверять любому живому существу, но в сердце его стало закрадываться сомнение. Вдруг у сына ничего не получилось, и он, Правитель, будет выглядеть в этой ситуации полным дураком. И даже если Нерогабал исполнит своё поручение, но позже… его придётся наказать. Стоит подумать, как… Ломать гордость наследника Аннераал не хотел, но последствия неосторожно данного обещания Нерогабал должен был испытать в полной мере. Интересно, что же тут можно будет придумать… Аннераал начал перебирать в уме возможные варианты, светило всё ниже и ниже клонилось к горизонту, а Нерогабала всё не было. Рассерженный, хоть и невозмутимый внешне, Аннераал уже хотел приказать, что возвращается во дворец, но в это время вдалеке раздался странный треск, словно кто-то продирался сквозь чащу к дороге, ведущей к воротам. Стражи мгновенно перестроились так, чтобы закрыть Правителя собой в случае малейшей опасности, советники и слуги отступили чуть назад, и в это время на дороге показалась процессия, от одного вида которой у слуг и придворных вырвались удивлённые возгласы, а Аннераал приподнял правую бровь, что было для хорошо его знавших признаком сильного удивления и некоторого недоумения. Но стоит признать, что странная процессия того стоила. Впереди на существе странного вида, более всего напоминавшем гигантскую трёхрогую полосатую чёрно-жёлтую ящерицу, ехал сам Нерогабал, удобно устроившись на сложенном ковре, закрепленном с помощью ремней сразу за большим костным воротником, украшавшим ящерову шею. Вид у наследника был довольно-таки потрёпанный, как после долгой драки, но смотрел он гордо и сидел прямо. Одной рукой Нерогабал сжимал кожаные толстые ремни, служившие ящеру своеобразными поводьями, в другой он держал короткое копьё, которым порой тыкал ящера в бок, понукая идти быстрее. Ящер злобно взрёвывал, раскрывая громадную пасть с острейшими зубами, но подчинялся своему всаднику беспрекословно. Сразу за ездоком к спине ящера крепилось непонятное приспособление, что-то вроде деревянного ворота, к которому были прикреплены две толстые цепи. Каждая из цепей спускалась вниз, немного провисая, и заканчивалась на поясе связанного пленника. Аннераал присмотрелся, и на лице его появилась лёгкая улыбка. Одним из пленников был Льоня… и выглядел он куда хуже Нерогабала. Золотисто-рыжие волосы растрёпаны, тело исцарапано и покрыто синяками, здоровенный синяк красовался и на щеке. Парень был скручен на совесть, почти обнажён, если не считать какой-то тряпицы на бедрах, и двигался, заметно прихрамывая. Льоня шёл, опустив голову, так что глаз его видно не было, но Аннераал был удовлетворён. Похоже, наследник не только сумел одолеть его, но и начал воспитание. Но до конца, похоже, подчинить не успел, помня о пожелании отца. Молодец. Кажется, его сын действительно заслужил награду. Второй же пленник выглядел самым настоящим чудовищем. Скрученный ещё более зверски, чем Льоня, здоровенный мужчина с фиолетовой кожей и злобными красными глазами скалил немаленькие клыки. - Защитник! – вырвалось у кого-то из стоящих за спиной у Аннераала придворных. – Как наследник сумел пленить столь сильную и неукротимую тварь? Воистину, он силён! Аннераал еле заметно кивнул, соглашаясь с придворным, и столь же невозмутимо продолжал ждать, пока процессия приблизится к нему. В нескольких шагах от Правителя Нерогабал резко дёрнул поводья на себя, ящер рыкнул, но остановился. Нерогабал кольнул ящера копьём в лопатку, и тот грузно опустился на колени, словно подломившись. Наследник легко соскользнул с ящера, приблизился к отцу и опустился на одно колено, склонив голову. - Приветствую тебя, отец! – произнёс он. – Я исполнил твою волю! Доволен ли ты? - Встань, сын! – ответил Аннераал. – Вижу, что ты приложил к исполнению моей воли усилия и старания, дабы исполнить её в точности. Я доволен тобой, наследник! Но где же твой нерг? - Мой верный Сумрак пал в тяжком поединке, - тихо ответил Нерогабал. – Но я нашёл ему достойную замену. Пусть этот зверь не так быстр, как Сумрак, но он весьма понятлив… и поддаётся дрессировке. При этих словах на лице Нерогабала промелькнула жестокая улыбка, удовлетворившая отцовскую гордость. Более не сомневаясь в сыне, он милостиво улыбнулся и спросил, имея в виду Лигарота: - А как же твоя… награда? - Привыкает к новому положению, - понизив голос, заявил Нерогабал и прибавил уже громче. - Я добился всего, чего желал, отец! Твоя воля – моё желание! - Ты истинный наследник! – заявил Аннераал. – Возвращаемся во дворец! Пусть же видят все – Высшие и Низшие – величие моего наследника! *** Лёнька и не думал, что играть покорного пленника будет так тяжело. Особенно ему не понравился взгляд Аннераала при встрече – оценивающий… и какой-то липкий, казалось, что по телу шарят невидимые потные руки. После такого хотелось срочно принять горячий душ с жёсткой мочалкой, но Лёнька крепился и тихо радовался только тому, что этого безобразия не видит Шан-туле, с того сталось бы не мудрствуя лукаво залепить в лоб похотливому Правителю копьём, и весь хитроумный план пошёл бы насмарку. «Льоня, ты не забыл, что ты пленник? – раздалась в голове реплика Тиверина. – Смотри вниз, не поднимай головы, не встречайся взглядом с Аннераалом. Если он почувствует, что что-то не так…» «Да понял я, понял…» - мысленно огрызнулся Лёнька и покосился на бредущего на цепи Арш-пахву. Вот уж кому имидж злобного чудовища удавался без всяких проблем. Старый шаман скалил клыки и так злобно вращал красными глазами, так что наиболее робкие из Низших ахали и шарахались. Хитрец Арш-пахва умудрился ещё и кусочек мыльного корня за щекой спрятать, и теперь с оскаленных клыков периодически падали наземь клочья серо-жёлтой пены. В общем, разбегайтесь все, а кто не успел, тот опоздал. Дорога через всё поселение к дворцу Правителя была достаточно долгой, и Лёнька опустил голову, стараясь, чтобы копна растрёпанных рыжих волос падала на лицо. От насмешливых взглядов это спасало, а вот от насмешливых замечаний – нет. Правда, отпускали их в основном Высшие, Низшие, которые и сами неплохо знали, почём полфунта гребешков, молчаливо жалели пленника. Но слышать предположения Высших о том, какими способами Правитель и наследник будут продолжать воспитывать пойманного беглеца вкупе с тем, как бы они приспособили к делу такого красавчика, было попросту противно, ибо фантазия у Высших была богатая. Обзавидовались бы маркиз де Сад вместе с автором «Молота ведьм». Лёньке, кстати, совсем не казалось, что он выглядит красавчиком, поскольку за отпущенное время он лично потрудился над собственным имиджем. К сожалению, никто из Арайя не желал поднять на него руку даже во имя великой цели, и парню пришлось от души побегать в одной набедренной повязке по колючему кустарнику, растрепать волосы чуть ли не до состояния колтунов, а напоследок хорошенько приложиться боками и щекой об ствол дерева, чтобы появились синяки. Но, видать, Высшие были ещё теми извращенцами, ибо даже побитое и поцарапанное Лёнькино тело вызывало у них совсем не подходящие мысли… «И как Тиверин собирается перевоспитывать этих извращенцев?» - вздохнул парень. «Каком кверху, - съехидничал прорвавшийся к нему в голову Арш-пахва. – Казнит парочку, а остальные перевоспитаются, как миленькие…» Лёнька вновь напрягся. В очередной раз проскочившее в речи шамана земное выражение его снова удивило, и он мысленно дал себе зарок – как только вся эта дурная заварушка закончится – прижать Арш-пахву к стенке и вытрясти из него правду. Старый шаман явно бывал на Земле… Да и джинн с его присказкой о крови детей Огня, которая якобы чувствовалась в Лёньке, напрягал тоже. Если он получил её не от отца – то, значит, от матери? Липа была потомком джиннов? Невероятно… «Мне бы с собственной родословной до конца разобраться, а я тут ерундой занимаюсь, всяких извращенцев развлекаю», - с досадой подумал парень. «Надо, Льоня, надо… - вздохнул Тиверин. – Ты только держись… Главное нам – оказаться с Аннераалом наедине, и дело будет сделано…» «Да понимаю я, - вздохнул в ответ Лёнька. – Всё будет в порядке…» Между тем процессия добралась до дворца, и Аннераал приказал Нерогабалу, указав на Лёньку с Арш-пахвой: - Позаботься, сын мой, чтобы этих двоих устроили в Отстойнике в особых комнатах с сильнейшими охранными заклятьями. Я не хочу, чтобы побег этого недостойного полукровки повторился. Да и пленённое чудовище выглядит опасным. А вот куда девать твоего ящера? Сомневаюсь, что верховые нерги спокойно воспримут появление рядом такого соседа. - Не волнуйся, отец, - с поклоном ответил Нерогабал. – На первом уровне Отстойника есть достаточно большая комната… по соседству с пыточной. Там я его и размещу. А ухаживать за ним не трудно – он смирен и не причинит никому вреда. - Делай, как знаешь, - благосклонно кивнул Аннераал, - но постарайся поторопиться. Через час состоится пир в твою честь, а после него я желал бы навестить нашего беглеца и проверить, так ли он укрощён. Ты можешь присутствовать. - Благодарю, отец, - снова поклонился Нерогабал, - это большая честь для меня. Я поспешу. - Ступай! – отпустил сына Аннераал и отправился в свои покои, не забыв приказать слугам подготовить пир. Нерогабал же позвал Старшего по Отстойнику и в его сопровождении отвёл своих пленников туда, куда намеревался. Сначала в одну из камер поместили пленённое чудовище, которое, едва освободившись от цепи и оказавшись в замкнутом пространстве, стало испускать столь злобные и пронзительные вопли, что даже у привычных ко всему служителей Отстойника кровь застыла в жилах. - Как же вы справились с таким существом, господин? – с подобострастной улыбкой спросил Старший. – И как нам быть с ним? - Подержите его несколько дней без еды и воды, - процедил Нерогабал. – Он обессилеет и успокоится. К тому же я продолжу его дрессировку лично… Старший низко поклонился и не заметил, как Нерогабал подмигнул «чудовищу», а то кивнуло в ответ и издало ещё более душераздирающий вопль. На этом фоне продолжавший молчать и рассматривать пол тихий Лёнька казался послушным и неопасным, поэтому по приказу Нерогабала служители раздели его, окатили водой из ведра и втолкнули в камеру, защищённую самыми сильными охранными заклятьями. Лёнька, не выказывая никаких признаков сопротивления, побрёл к валявшейся в углу камеры подстилке, лёг на неё и отвернулся к стене. - Принесёте ему воды, - приказал Нерогабал, - и больше не беспокойте. Пусть немного соберётся с силами. У Правителя на него планы. Слышали? Служители и Старший подобострастно закивали. Нерогабал же устроил ящера в большой комнате рядом с пыточной и так же велел принести ему воды. После этого наследник отправился наверх, во дворец. Всё пока складывалось удачно.